— Твоя любовь сильна и прекрасна. Я чувствую это. И если ты доверишься мне, то скоро почувствуешь своего любимого. Его душа коснётся твоей! Просто поверь мне!

— Эсмина, разве это возможно?

— Конечно! Достаточно уверовать в Бога-Солнце и Матерь!

Решение

Мы приближались к лагерю. Эсмина рассказывала мне об их культе, о Матери, которая направляет детей своих на верный путь, о сыне Бога-Солнца, который должен скоро явиться и избавить мир от этой «чумы». Мне было интересно слушать всё это. А сама Эсмина была прекрасной рассказчицей, а ещё очень женственной. И я восхищалась её красотой и грацией. Казалось, в этой женщине нет недостатков — так прекрасна и добра она была. И мне даже стало её искренне жаль, что она потеряла любимого и выбрала хранить ему верность вечно.

— А правда, что у Детей Солнца есть иммунитет к вирусу и то, что вас не трогают зомби? — спросила я.

Эсмина улыбнулась и, не раздумывая, ответила:

— Нет, зомби нападают на нас. Как видишь, Безликие убивают тех, кто к нам приближается. Но если нас укусят, то мы не обращаемся. Только на мессах кусаки бродят среди нас и не трогают.

— А что особенного происходит на мессе?

— Присутствие Матери, её любовь делает кусак смиренными.

— Хотелось бы посмотреть на это.

— Это могут сделать лишь те, кто называется Детьми Солнца. Те, кто уверовал.

— Ясно.

— Но ты можешь пойти со мной. У нас есть места для новеньких. Они живут отдельно от послушниц, и я вместе с ними. Если ты уверуешь, то попадёшь на мессу и увидишь Матерь и её силу своими глазами!

Эсмина так хорошо рассказывала обо всём этом, так складно говорила и так искренне верила в свои слова, что мне очень захотелось увидеть жизнь культа изнутри. К тому же это была хорошая возможность узнать, каким образом у паствы появляется иммунитет. Ну и одна из самых главных причин — сбежать. Сбежать от себя, от Крейна, от воспоминаний, мучивших меня.

— Я пойду с тобой, — сказала я. — Я хочу попробовать.

— Конечно! Я очень рада, что ты будешь с нами! Ты обретёшь свободу, очистишься от мук совести! И будешь радоваться жизни как дитя! Как истинное Дитя Солнца! — Эсмина просто сияла от счастья, что я вступлю в их ряды. Я зарядилась её энергетикой и тоже была в радостном предвкушении, что скоро моя жизнь изменится. Тем более, если меня будут окружать такие жизнерадостные люди, как Эсмина.

Мы пришли на ферму Джасира. У ворот нас уже ждали все жители. Вернее, ждали Эсмину. Они радостно шептались. На их лицах было восхищение, будто они увидели своего кумира. Люди трогали её белое платье, все пытались коснуться её.

— Я приветствую вас, Дети Солнца! От имени Матери я пришла подарить вам её благословение! — громко и величаво произнесла Эсмина, пафосно вскинув руки к небу.

Я пробилась сквозь толпу и подошла к Эзги, которая стояла у амбара. Она, увидев меня, покачала головой в знак удивления тому, как встречают Эсмину.

— Я в шоке! — сказала она, когда я подошла ближе.

— Это мелочь, Эзги. Хочешь испытать настоящий шок? — сказала я и встала рядом с ней.

— Не думаю, что ты удивишь меня! — хмыкнула черноволосая девушка.

— Я ухожу с ними в храм.

Эзги встала передо мной. Её глаза округлились. Она была в шоке.

— Ты шутишь! Серьёзно?!

— Да, Эзги, я ухожу, — кивала я, натянуто улыбаясь.

— Ты с ума сошла? Хочешь стать такой же чокнутой? Они же психи, Луция! — шипела Эзги. Она теребила меня за руку, будто пыталась привести меня в чувства.

— А разве я не псих, Эзги? — усмехнулась я. — Может быть, я наконец буду в своей тарелке!

— Луция! Я поверить не могу, что ты меня бросишь! — захныкала она.

Немного поговорив с Эзги, я пошла собирать вещи. Как сказала мне Эсмина, одежду брать не нужно — в храме выдадут другую, специальную. Я взяла лишь необходимое и, конечно же, зелья и травы. Я была настроена решительно, и сомнений не было. Мне срочно нужна была смена обстановки.

На рассвете я попрощалась с Эзги и Джасиром и ушла вместе с Эсминой и её двумя спутниками. Мы шли через пшеничное поле. Эсмина — словно призрак в своём белом погребальном платье, а я — как оборванка: в любимых дранных джоггерах и потёртой джинсовой куртке.

— Почему ты носишь погребальное платье?

— Хм… — улыбнулась она и посмотрела на меня как на ребёнка, который задаёт ей свои положенные сто «почему» в день. — Погребальное… для тебя это слово слишком мрачное, а для Детей Солнца смерть — это переход. Это новый этап жизни, когда мы сливаемся со своим богом. Поэтому погребальное платье для нас — праздничное. Таким оно станет и для тебя.

— А кто такая Матерь? Она ведь живая женщина… обычная… В чём её особенность?

— Она необычна! Она особенная! Ты поймёшь это, если увидишь её.

— Почему «если»?

— Потому что её могут увидеть лишь те девушки, кто перешёл из анцилл в послушницы. Так мы называем новеньких — анциллами. Это переводится как «служанка».

— И что нужно для этого сделать, чтобы стать послушницей?

— Ты должна уверовать.

— А чем занимаются анциллы?

— Всем тем же, что и послушницы, кроме мессы, но только находятся в другом здании. Я слежу за анциллами, так что я буду рядом с тобой всё время.

— Это замечательно, Эсмина! Я очень рада! — сказала я.

Мы шли очень долго и поднимались по трассе в гору. Ближе к закату мы пришли на смотровую площадку, что находилась на горе. Внизу были видны море, весь пригород как на ладони, старый город, трущобы. А выше красовалась высокая скала. У самой вершины была пещера, к которой вели металлические лестницы.

— Тут красиво, — сказала я Эсмине.

— Да, и мы здесь живём. Почти пришли.

— Да?! — я обрадовалась, потому что мои ноги страшно ныли, и я хотела как можно быстрее прилечь.

— Осталось немного — подняться по этой лестнице, — сказала моя спутница.

— О нееет! — взмолилась я.

Эсмина рассмеялась и пошла догонять Безликих, которые уже поднялись на первые ступени.

— Как звали твоего возлюбленного? — вдруг спросила Эсмина, когда я подошла к лестнице.

Я тяжело вздохнула, вспомнив Раиса, и ответила:

— Кадыр… его звали Кадыр. — Я не стала называть прозвище «Раис», которое знали все. Чем меньше обо мне знают, тем легче мне будет.

— Имя сильного мужчины! Кем он был?

— Военным, как и многие здесь.

— Он любил тебя? Расскажи.

— Он был лучшим мужчиной, с железным характером. А ещё очень харизматичным. Он просто взял меня в свои руки и больше не отпускал! И да, он любил меня. Очень.

— А как он умер?

— Он хотел защитить меня и отправил из города сюда. Должен был присоединиться ко мне через пару дней, но погиб, — мой голос задрожал, и я заплакала, не выдержав.

— Ооо, Луция, дитя. Не плачь. Скоро ты обретёшь его в своей душе. Почувствуешь всем своим естеством.

— Я очень на это надеюсь, — я вытерла слёзы и ступила на первую ступеньку лестницы, ведущей к моей новой жизни.

Храм

Наше восхождение к вершине было трудным. Особенно для меня. Эсмина и жрецы, видимо, уже привыкли к таким подъемам. Были уже сумерки, когда мы вошли в пещеру, освещенную факелами. На желтых стенах были рисунки женщины с солнцем над головой.

— Это Матерь? — спросила я, остановившись у рисунка.

— Да. Наша Матерь! — сказала Эсмина, взяла меня под руку и повела по коридорам.

Мы вышли на небольшую площадку. Перед нами зиял обрыв, и снова вверх вели металлические лестницы. Я взглянула вниз: внизу протекала река. Это было очень красиво и необычно. Я никогда такого не видела.

— Недалеко от храма есть водопад, — сказала Эсмина.

Мы снова пошли по лестницам. Я уже думала, что они никогда не кончатся. Наконец мы вышли из пещеры на площадку, устланную брусчаткой. Четыре небольших пруда, метр на два, сверкали в сумерках. Дальше был забор с двумя металлическими дверьми. Безликие, сопровождавшие нас, подошли к правой двери и постучали. Эсмина надела маску. Вскоре нам открыли, и мы вошли.