Мы вышли на площадку с истуканами. Там уже было много послушниц в масках и десяток жрецов. Как я поняла, они выстраивались в ряды в определенном порядке. Жрецы стояли повыше, на лестнице, а послушницы — внизу, на площадке.

Также я увидела десяток вооруженных ребят. Половина из них была с желтыми метками банды Раиса. Но я не удивилась. Крейн говорил, что Раис отправил в пригород почти всех своих людей, и они не раз доставляли ему хлопот за эти два года. Видимо, в храме эти ребята хорошо прижились.

Я еще раз осмотрелась. Эсмина принесла мне кувшин с водой и показала, где мое место. Моя функция была в том, чтобы стоять у стены рядом с одной из послушниц и наливать воду прихожанам, желающим утолить жажду. Я заняла свое место и продолжила наблюдать.

Несколько солдат открыли двери храма. Внутрь стали входить прихожане. Каждый подходил сначала к десятку послушниц и передавал им различные вещи: овощи, фрукты, продовольствие, ткани, лекарства. В общем, все что нужно. Это были дары храму. Нагруженная послушница сразу уходила внутрь, чтобы отнести дары, и возвращалась на место. Когда поток прихожан закончился — я насчитала тридцать семь человек, — один из жрецов заговорил. Это был Крампус. Я узнала его по особому голосу.

— Приветствую вас, Дети Солнца! Благодарите Небо, что подарило нам Благословенную Матерь! Славьте ее, ибо она спасет нас!

Толпа прихожан пала ниц и не смела поднимать голову. Тут я услышала скрип. За спиной Крампуса, метрах в пяти, была большая деревянная дверь, запертая на массивный засов. Впереди, рядом с дверью, стояли трое солдат. Они закрывали ее своими спинами, и я не могла видеть, что происходит за ними. Единственное, что я увидела, — как двери открылись и оттуда хлынули зомби. Солдаты расступились, давая им идти на громогласный голос жреца. И тут, за бредущими кусками, сквозь их рычащие морды промелькнул ОН.

Раис…

Мой любимый... Смысл моей жизни... Душа моя...

Я не могла ошибиться! Мое сердце остановилось… мир остановился… он стоял, смотря куда-то вдаль, как обычно, нахмурив брови…

— Раис… — прошептала я.

Сняла маску и сделала шаг в его сторону. Но силы покинули меня. Ноги стали ватными, и мне едва хватило сил держаться на ногах. Я выронила кувшин — он с грохотом упал на брусчатку, но я не отрывала глаз от Раиса.

И, о Солнце, он посмотрел на меня! Посмотрел!

И я рухнула без чувств рядом с разбитым кувшином.

Переполох

Я открыла глаза. Передо мной сидела Эсмина и две послушницы — все в масках.

— Слава Солнцу, ты очнулась! — с облегчением вздохнула черноволосая жрица.

Но я думала не о себе. Я поднялась на ноги. Двери, откуда вышли зомби, были уже закрыты на засов. Кусаки стояли вокруг Крампуса, который окуривал их кадилом, и они не трогали его, смирно замирая на месте. Раиса нигде не было.

Меня охватила паника. Я стала метаться из стороны в сторону, расталкивая прихожан, ища его, но нигде не могла найти. Эсмина спрашивала, в чем дело, но я не отвечала. Вдруг он там, за той дверью?

Я рванула сквозь толпу к ней, расталкивая всех. Одним рывком подняла тяжелый засов и бросила его на пол. Ко мне побежали солдаты, которые спокойно стояли у забора и не ожидали, что кто-то осмелится нарушить порядок, тем более — броситься в помещение с десятком кусак.

Я успела вбежать внутрь, проскочив сквозь толпу рычащих зомби, расталкивая их локтями. Но Раиса нигде не было. Нигде… Он исчез… будто испарился в золотых лучах этого несносного солнца… Я закричала в отчаянии, разрыдалась и села на пол. Зомби стояли вокруг, окружив плотным кольцом, но не трогали.

— Вот черт! — услышала я мужской голос.

Зомби тут же ожили и пошли на солдат.

— Рубите их! — приказал тот же голос.

Я слышала страшные звуки — как падали на землю трупы, как хрипели перерезанные глотки, — но сидела, закрыв лицо ладонями, и рыдала в голос. Вскоре меня подхватили под руки двое парней и поволокли из этого помещения, переступая через тела зомби.

Проклятое солнце снова ослепило меня. Я искала глазами Раиса, но его не было. Тут ко мне подошла очень высокая женщина, примерно 180 см ростом, в красной маске, украшенной особым образом, с красными лентами, отходившими от основания лучей. На ней была ряса, такая же как у жрецов, но только алая. Я поняла — это Матерь. Вся толпа прихожан зашепталась, уставившись на меня.

— Дитя! — произнесла она нечеловеческим голосом, исходящим будто из самой глубины ее груди.

Меня напугало это. Я хотела было попятиться, но меня придержали солдаты.

— Она укушена! — заявил подоспевший Харон.

— Нет, — ответил один из солдат, успевший меня осмотреть. — Ее не тронули. Даже не подошли. — Он развел руками, подтверждая свое удивление.

Матерь и Харон переглянулись. В их взгляде мелькнуло беспокойство. Матерь повернулась к толпе, взяв меня за руку.

— На тебя снизошло благословение Солнца! Это чудо! Славьте Солнце, Дети мои! — громко провозгласила она своим невероятным голосом.

Я застыла от удивления. Вообще не понимала, что происходит и чего от меня хотят. Дальше она потащила меня на лестницу. Среди прихожан бродили кусаки, но не трогали их, а несколько жрецов ходили среди тварей и размахивали кадилами. Дым был голубоватый. Мне стало интересно ощутить его запах, но мы с Матерью стояли на площадке повыше, и дым не доходил до нас.

— Солнце — есть жизнь! Солнце — есть добро! Солнце, помилуй нас! — выкрикнул Харон.

Толпа стала повторять слова.

— Пусть ее приведут ко мне! — шепнула Матерь Харону.

Тот тут же схватил меня за предплечье и потащил к двери. Мы вошли в храм.

— Что ты творишь, женщина? — сердито сказал он и тряхнул меня, едва мы оказались внутри.

— Убери руку, урод! — толкнула я его в грудь.

Он снова схватил меня, но тут же отпустил, увидев подходящую Эсмину.

--- Луция! Что случилось? Можешь объяснить, зачем ты ворвалась в сарай с чумными?

Я не ответила, а лишь злобно смотрела на жреца-грубияна.

— Матерь приказала отвести эту сумасшедшую к ней в комнату, — сказал он брезгливо.

— Я сама отведу, не переживай! — парировала Эсмина и, подхватив меня под руку, повела прочь.

Мы молча шли по коридорам, потом поднялись по лестнице. Я не хотела ни с кем говорить. Я была в отчаянии, и мне было откровенно все равно, куда и зачем мы идем. Я думала лишь об одном: издевалось ли надо мной сознание, показывая образ Раиса, или это действительно был он? Я упала в обморок от того, что увидела его, или же он привиделся мне уже в беспамятстве? Эти мысли не давали покоя.

Мы наконец вошли в большую комнату. Роскошный диван, ковры на полу, на стенах — большие картины. Стол и стулья стояли ближе к огромному окну.

Я сразу пошла к дивану и села. Эсмина сняла маску и положила ее на стол.

— Встань! — сказала она и потянула меня за руки.

Когда я поднялась, она осмотрела меня с ног до головы, даже заглянула под юбку.

— Ни одного укуса! — поразилась она. — Как это возможно? Там был десяток чумных! Даже больше!

— Не знаю. Они не тронули меня, — равнодушно ответила я.

— Это невозможно! — не поверила она.

Я лишь вздохнула. Доказывать что-либо не собиралась.

Вдруг открылась дверь, и вошли Матерь и несколько жрецов. Все разом сняли маски, кроме Матери. Жрецы были взрослыми мужчинами старше пятидесяти. Самый высокий из них, видимо, и был Харон. Но мне нужно было услышать его голос, чтобы убедиться. Эсмина поклонилась и отошла от меня.

Матерь подошла вплотную и посмотрела в глаза. Только сейчас я увидела, что щели для глаз на ее маске затянуты сетчатой тканью — я даже не смогла разглядеть цвет радужки.

— Дитя, как тебя зовут? — ее голос, хоть и необычный, был добрым и приятным.

— Луция.

— Ты родом из Харрана?

— Да, из трущоб.

— Зачем ты пришла в Храм Солнца?

— Чтобы стать жрицей.

— Жрицей? — удивилась она. — Ты знаешь, что жрица не может уйти из храма? Знаешь, что она не может быть с мужчинами и иметь детей? Вся ее жизнь — служение Солнцу и мне.