Логично. Очки характеристик — не панацея. Мало того что телу требовалось время, чтобы восстановиться после их использования, так ещё и сами они были крайне ценным ресурсом. Баллы закончились, и кто знает, когда мне представится следующий шанс их заработать.

Особенно после того, как Адель придёт в себя и начнёт задавать вопросы о том, зачем на самом деле я сюда пришёл.

Ладно, не важно. Потирая дрожащую руку, я внимательно посмотрел на Кларка и Адель, стоявшую напротив него. Генерал отпрянул, когда девушка возникла перед ним и взмахнула мечом. Но даже на расстоянии его фигура нависала над нами, прямо как те мрачные горы, что громоздились на горизонте.

Ни один из нас не мог выдержать его прямого удара в корпус, голову или любую другую жизненно важную часть тела. Теоретически мы могли заблокировать его атаку, но мне за это пришлось расплатиться рукой.

Какой вывод можно из этого сделать?

— Ты справа, я слева! — крикнул я Адели.

Девушка упрямо поджала губы. По её лицу было видно, что ей совершенно не хотелось выполнять мои приказы, но, к счастью, она понимала, что сейчас не самое подходящее время для споров.

Вскинув руку…

— Кх!..

…Я снова выпустил молнию и бросился в погоню за Кларком.

Разряд Зилиона был быстрее нас обоих. Кларк понимал это и рванул с места ещё до того, как я успел сделать выстрел, — позволяли опыт и реакция. Но главное отличие Зилиона от Зуза заключалось даже не в силе разряда, которая была в десятки раз выше, а в том, что его молния напоминала хлыст, способный менять направление прямо в полёте.

И вот здесь Кларк уже ничего не мог поделать, ведь направление молнии я задавал не движением руки, за которым он мог проследить, а собственной волей и силой мысли.

Генерал бросился влево — молния повернула за ним, нагнала. В последний момент генерал заблокировал её стальной рукой. Та на мгновение раскалилась докрасна, а затем Кларк раздавил молнию, превратив её в тысячи искр.

Ещё одно слабое место: чем дальше тянется молния, тем слабее становится её разряд. Максимальной силы она достигает лишь в радиусе пяти метров.

Впрочем, своё предназначение она выполнила. Я загнал Кларка в угол. В тиски.

Когда молния рассеялась, я уже стоял слева, всего в метре от Кларка. Справа к нему приближалась Адель. Генерал прищурил единственный глаз и, когда мы оказались совсем рядом, резко выбросил руки в разрные стороны, пытаясь схватить наши головы. Его пальцы были стремительны, как змеи.

Он опоздал.

Примерно понимая, что он собирается сделать, я сработал на опережение и вскинул шпагу. Кларк тут же прервал свою атаку и попытался перехватить мой клинок — не дотянулся. Лезвие устремилось вниз и вонзилось в его бедро, а затем углубилось на много сантиметров.

В ту же секунду мне в лицо брызнула кровь.

Адель не успела вовремя остановиться. Кларк дотянулся до неё и схватил за плечо. Раздался страшный хруст, лицо Адель стало мертвенно-бледным, но не утратило решительного выражения; она перекинула меч в свободную руку и полоснула Кларка, рассекая напряжённые мышцы и оставляя гигантскую рану у него на груди.

В следующий миг её ноги оторвались от земли и беспомощно забились в воздухе. Кларк резко повернулся и швырнул девушку прямо в меня.

Сколько весила Адель? Сорок пять кг? Пятьдесят? Она врезалась в меня с такой силой, что на мгновение у меня побелело перед глазами. Затем я почувствовал на себе тёплую, мягкую тяжесть и горячее дыхание на своей шее, когда Адель судорожно прокашлялась и перекатилась в сторону.

Впрочем, даже после этого я ещё пару секунд чувствовал фантомный отпечаток этой призрачной нежности у себя на груди. Из этого могло бы выйти прекрасное воспоминание, если бы следующим кадром не выступил образ бородатого великана, который возник прямо передо мной на фоне пасмурного неба, с яростной улыбкой опуская на меня свои гигантские стальные кулаки.

Шпагу я вообще выронил после удара. Неважно. Я повернул руку и выпустил в Кларка синюю молнию.

В этот раз между нами было даже меньше пяти метров, но целится не было времени. Разряд ударил в стальные ладони Кларка, которые генерал немедленно сложил вместе. Они задрожали, покраснели, но, несмотря на весь напор молнии, продолжали приближаться ко мне, разрастаясь у меня перед глазами, словно огромное солнце.

Я чувствовал жар. Видел дым. Стальные руки начали плавиться. Одна раскалённая капля упала в считанных сантиметрах от моего лица, прожигая металлическую крышу. Другая вонзилась прямо в мою грудь, заставляя меня выгнуться от судорожной боли: она зарывалась в мою грудную клетку, точно голодная крыса. Багровые руки Кларка становились всё больше, всё ближе. Используя свои последние силы, он стремился продавить их, приблизить, расплющить мою голову, а затем…

Хруст!

Незаметно поднявшаяся на ноги Адель воспользовалась слепой зоной генерала и одним яростным движением вонзила меч ему прямо в сердце.

Единственный уцелевший глаз Кларка широко распахнулся. Старик тяжело пошатнулся, едва удерживаясь на ногах.

Я судорожно перевёл дыхание, через силу пытаясь выпрямить спину…

Насколько я помню, в игре генерал Кларк перед смертью успевал прочитать пафосную речь, в которой рассказывал о своих мотивах, о преданности Федерации, о том, почему Империю необходимо уничтожить и так далее. Даже успевал перекинуться парой слов с Адель и сказать, что именно тот факт, что он её недооценил, был его главной ошибкой.

Но это в игре — там всё подчиняется воле сценариста. В реальности он рассеянно смотрел на клинок, который пронзил его грудь — сердце — спину. Вот его губы приоткрылись, и по подбородку толчками побежала тёмная, густая кровь.

Я попытался найти свою шпагу, затем бросил это дело — перед глазами было мутно — и вскинул руку.

В последний момент Кларк приподнял голову. Его единственный глаз вспыхнул, блеснул синией молнией — и застыл, неподвижно отражая пасмурное небо и капли дождя, которые одна за другой разбивались о немигающей зрачок:

Кап

Кап

Кап…

…

…

…

Всё.

Я посмотрел на Кларка, а затем для верности выпустил в него ещё одну молнию. Его тело дёрнулось от мощного разряда тока, но глаз, как и прежде, оставался открытыми. По нему барабанили, падая с пасмурного неба, капли дождя…

Стоп! Дождь! Если идёт дождь, значит… Я вскинул голову и быстро огляделся по сторонам. Грохот не прекращался, гремели взрывы, но теперь они звучали в десятки раз громче. Защитный барьер вокруг базы повстанцев был уничтожен. Теперь линкорам достаточно было сделать всего один залп из своих главных орудий, чтобы стереть её с лица земли.

Разумеется, командующий флотилией не посмеет этого сделать, пока я здесь. Но суть не в этом. У нас мало времени.

Я обшарил карманы Кларка, достал лазурный кристалл — усилитель голоса, незаменимую вещь для любого командира, — и бросил Адели.

Девушка машинально поймала кристалл, затем опомнилась, кивнула и бросилась к парапету.

— Генерал Кларк мёртв! Повторяю, генерал Адам Кларк мёртв!..

Её голос пронзил воздух, наполненный взрывами, криками, запахом крови и гари, словно порыв свежего ветра. Солдаты на стенах повернулись и растерянно посмотрели на фигуру девушки на фоне пасмурного неба.

Интересно, её речь будет такой же, как в игре, или другой? Эффект бабочки и всё такое.

Нет, не время думать о таких вещах. Я повернулся и быстро нашёл глазами серую пилотку. А под ней — бледное лицо Мании. Пользуясь моментом, когда все — даже имперские гренадёры — приостановили бой и обратили внимание на девушку, говорившую под дождём, она выхватила из кармана небольшое устройство, напоминавшее спичечный коробок.

Я немедленно выстрелил в неё молнией.

Пора заканчивать эту пьесу. Именно Мания, в руках которой находился детонатор, была последним противником в Сказании о Храбрых Душах. И первым, кого Алексу придётся убить своими руками, чтобы не позволить ей уничтожить Адель, его друзей и всех остальных людей на базе, как велел ей покойный ныне генерал.