Разговоры о гонце в город вспыхнули с новой силой.

– Нужно людей барона предупредить, немедленно!

– Пусть дружину присылают! Они обязаны такими тварями заниматься!

Вот только почти сразу возникла другая проблема.

– А кто пойдёт?

Повисла неловкая тишина.

– До города два дня, лошадей нет, да и вечер скоро. Ещё и через лес идти…

Охотники лишь покачали головами.

– Мы дорогу знаем, но при сложившихся обстоятельствах не пойдём.

Один из них мрачно посмотрел в сторону леса.

– Кто его знает, где эта скотина сейчас бродит. Может, как раз возле тропы или вообще между деревней и городом устроилась.

В итоге желающих стать гонцом почему‑то не нашлось. Совершенно неожиданно несколько человек снова повернулись ко мне.

– Серж!

Я вопросительно поднял голову.

– Может, хоть раз доброе дело для деревни сделаешь?

Я даже не сразу понял, что это сказано всерьёз.

– Это вы сейчас серьёзно?

– Ну…

– У тебя зверь магический…

– Ты парень везучий…

Я несколько секунд молча смотрел на этих людей, потом всё же не выдержал.

– Да идите вы нафиг. – Толпа удивлённо притихла. – Я что, по‑вашему, на самоубийцу похож?

Я спокойно закрыл калитку, оставив людей самостоятельно разбираться с неожиданно свалившимися на их головы проблемами. Деревенские ещё немного потоптались возле моего двора, но, не добившись ничего нового, постепенно разошлись. Вскоре по улице снова застучали топоры, заскрипели брёвна, послышались громкие команды. Кто‑то продолжал укреплять заборы, таскал колья или спорил о том, как лучше встретить нового хищника, если тот всё‑таки заявится ночью.

Барсик тем временем растянулся в тени сарая и с самым безмятежным видом принялся вылизывать лапу. Складывалось впечатление, что проблемы людей его совершенно не волновали, а вот меня – ещё как. Я присел на лавку и задумался: слишком уж странно всё складывалось. До недавнего времени самым опасным существом в округе считалась та огромная щука. Теперь её не стало… и почти сразу появился этот переросток. Совпадение? Очень хотелось бы.

Вот только в голове настойчиво всплывала одна‑единственная картина. Крупная ящерица на противоположном берегу, сожравшая мою наживку для рыбы. Я поморщился.

– Да чтоб тебя…

Если подумать, всё выглядело до противного логично. Барсик ведь тоже рос не сам по себе. Сначала объелся мяса, пропитанного эфиром. Потом ещё ночь провёл в эфирном тумане. И буквально за считаные часы из крупного котёнка превратился в настоящую пуму. Причём изменения были слишком серьёзными, чтобы назвать их случайностью. Так почему с той ящерицей должно было произойти иначе? Тут даже серьёзнее ситуация, ведь она проглотила не кусок мяса, а сожрала целый эфирный кристалл.

Естественным продолжением банкета стали те самые коровы. Этого вполне хватило бы, чтобы организм получил строительный материал для роста. Я медленно провёл ладонью по лицу.

– Получается, никакой загадки и не было.

Ящерица не погибла после проглатывания кристалла, а потом начала стремительно расти. От одной этой мысли внутри стало как‑то неприятно. Ведь выходило, что именно я принёс сюда этот кристалл и бросил его на другой берег.

Да, я не мог знать, что какая‑то ящерица решит его проглотить, и специально я этого точно не делал, но легче от этого почему‑то не становилось. Я тяжело вздохнул.

– Чёрт, похоже, косвенно именно я и стал причиной появления этой твари.

Мысль оказалась крайне неприятной. Вот только это вовсе не означало, что теперь я обязан бросаться на неё с копьём наперевес. После битвы со щукой у меня ещё не настолько отшибло чувство самосохранения. Нестись через лес в сторону города тоже особого желания не возникало. Если деревенские боятся идти этой дорогой, то у меня причин бояться ничуть не меньше. Я задумчиво посмотрел на мирно лежавшего Барсика.

– Значит, придётся искать другой способ.

Лезть в лобовую атаку – плохая идея, просить помощи у деревенских – ещё хуже. Они сейчас сами перепуганы до смерти. Однако найти решение, которое позволит разобраться с этой проблемой, не превращаясь в очередной обед для двухтонного крокодила, необходимо. Я невольно усмехнулся.

– Всё‑таки инженер остаётся инженером… Даже в другом мире сначала думает, а уже потом лезет в зубы очередной твари. Хотя… последнее время получается как‑то наоборот.

По деревне снова прокатилась волна шума. На этот раз люди уже не просто переговаривались между собой, а громко окликали соседей.

– На площадь!..

– Староста всех собирает!

– Быстрее!

Я тяжело вздохнул.

– Ни минуты покоя.

Если уж староста решил собрать всю деревню, значит, дело действительно принимало неприятный оборот. Не пойти тоже было бы странно. Потом всё равно придётся выяснять, что решили без меня.

Я посмотрел на Барсика.

– Так, остаёшься за главного.

Кот поднял голову.

– Мяу?

– Именно. Дом охраняешь, добычу никому не отдаёшь. Если кто полезет без меня… – я на секунду задумался. – Хотя нет. Всё‑таки сначала попробуй не съесть гостей.

Барсик внимательно посмотрел на меня, словно оценивал разумность подобного предложения.

– Да‑да, знаю. Просьба почти невыполнимая.

Я усмехнулся, потрепал его по голове и вышел за калитку. К центру деревни уже стекались люди. Кто‑то шёл молча, некоторые горячо спорили на ходу, особо активные и вовсе тащили с собой топор или лопату, видимо, собирались сразу в бой.

Небольшая площадка возле старого колодца постепенно заполнялась. Когда я подошёл, здесь уже собралось почти всё население деревни. По лицам было видно, что объединила их сегодня тревога. Люди старались держаться вместе, переговаривались вполголоса и то и дело поглядывали в сторону леса.

Вскоре появился и сам староста. Выглядел он заметно лучше, чем несколько дней назад, но болезнь всё же оставила свой след. Лицо осунулось, кожа казалась непривычно бледной, а двигался он осторожно, словно берег силы. Подождав, пока последние жители подойдут ближе, староста медленно обвёл всех взглядом.

– Все уже знают, что произошло, – начал он негромко. – Возле деревни появился опасный зверь. Он уже начал таскать наш скот. И никто не может гарантировать, что на этом всё закончится.

По толпе прокатился тяжёлый гул.

– Мы уже начали укреплять деревню, – продолжил староста. – Но работы ещё очень много. Поэтому с этого дня каждый, кто способен держать в руках инструмент, помогает строить укрепления. Нужно закрыть все проходы между дворами, усилить частокол и подготовиться к тому, что эта тварь может прийти сюда.

Народ молча кивал, но тут из толпы раздался вопрос.

– А со скотом что делать? – староста посмотрел в сторону говорившего, а тот продолжил: – Мы же на зиму ещё не запаслись. Сено почти закончилось. Если перестанем выпускать коров, через несколько дней они сами начнут дохнуть от голода.

Несколько человек сразу поддержали говорившего.

– Да!

– Чем их кормить?

– До осени ещё далеко!

Староста тяжело вздохнул.

– Выбор у нас невелик. Или держим скот здесь, сколько получится… или выпускаем его и постепенно скармливаем этой твари.

Толпа снова загудела.

– Есть ещё один вариант, – продолжил он после короткой паузы. – Пока зверь сыт, собрать вещи и всем селом уходить в город.

После этих слов люди заговорили уже значительно громче.

– Куда уходить⁈

– Всё бросить⁈

– А дома⁈

– А хозяйство⁈

– Да нас там никто не ждёт!

– Лучше здесь сдохнуть, чем побираться!

Староста терпеливо дождался, пока шум немного стихнет.

– Я тоже не хочу уходить, но если другого выхода не останется…

Он не договорил. Впрочем, и без того всё было понятно. Через некоторое время народ постепенно успокоился.

– Значит, укрепляем деревню, – сказал кто‑то.