– Дальше я сам. – пробасил здоровяк. – А ты пока передохни. И за кошкой своей присматривай. Не все спокойно относятся к магическим питомцам.

Я покосился на Барсика.

– Хорошо.

Мы отошли немного в сторону и устроились на большом валуне. Здоровяк тем временем наклонился к входу в подземелье.

– Эй! – крикнул он вниз. – У парня питомец, так что не удивляйтесь!

Из глубины сразу донеслось несколько голосов. Один удивлённо присвистнул, другой недоверчиво переспросил, а кто‑то, кажется, даже выругался, но спорить никто не стал. Не в том они положении.

Через минуту волокуша снова поползла вниз. Здоровяк спокойно дождался, пока её подготовят, потом перехватил верёвку обеими руками. Я машинально приготовился помогать, но помощь ему, похоже, была не нужна. Он лишь слегка подался назад… И волокуша уверенно поползла вверх. Словно внутри лежал не взрослый человек, а мешок с сеном. Я только головой покачал.

– Вот так и живём, Барсик… – вздохнул я, машинально погладив питомца по голове. – Сто процентов нам самый тяжёлый груз достался.

Барсик лениво зевнул, будто полностью со мной соглашался, после чего без всякого стеснения уложил голову мне на колени.

– Конечно… – усмехнулся я. – Больше всех работал я, а устал ты.

Мелкий лишь довольно зажмурился. Кажется, подобная несправедливость его совершенно устраивала.

Время потянулось странно. С одной стороны, всё происходило довольно быстро. С другой – каждый подъём волокуши казался отдельным подвигом.

Сначала наружу вытащили первого раненого. Мужчина был бледен, но дышал равномерно. Здоровяк аккуратно подхватил его на руки и отнёс чуть в сторону.

Потом волокуша снова ушла вниз, и следующим выбрался ещё один из здоровых. Тот едва оказался на поверхности, сразу подскочил, огляделся и, не задавая лишних вопросов, рванул в сторону лагеря.

Следом вытащили второго раненого. Этот выглядел хуже первого. На лице выступил холодный пот, дыхание было рваным. Здоровяк ругнулся сквозь зубы, но действовал уверенно и быстро.

Я сидел на камне, гладил Барсика по голове и старался не мешать. Котёнок, кстати, тоже не рвался обратно к верёвке. Видимо, решил, что свою часть работы уже выполнил.

Снизу снова донеслись голоса. Волокушу готовили к очередному рейсу. Здоровяк ухватился за верёвку, широко расставил ноги и приготовился тянуть.

– Тащу! – крикнул он вниз.

Верёвка натянулась, волокуша начала подниматься. И тут из глубины подземелья раздался особенно громкий удар: не глухой стук штыря о щит, а резкий металлический щелчок, будто сработало что‑то новое.

В следующую секунду здоровяк внезапно рухнул назад. Я вскочил так резко, что Барсик недовольно слетел с моих колен.

Неужто ловушка добила до поверхности⁈

Однако крови не было, а здоровяк сидел на земле и ошарашенно смотрел на собственные руки, сжимая пальцами оборванный конец верёвки.

Я подбежал ближе и осмотрел обрывок. Слишком ровный срез, словно по верёвке прошёлся очень острый нож.

В этот момент со стороны лагеря послышался топот. Я обернулся и увидел того самого мужика, который свалил, как только выбрался. Он нёсся обратно, прижимая к груди большую сумку. Добежав до раненых, он сразу рухнул возле них на колени и принялся выкладывать бинты, пузырьки, какие‑то баночки и инструменты.

– Не мешайте мне и старайтесь близко не подходить. – прокричал он и продолжил своё занятие.

Лекарь, похоже. Или кто‑то очень близкий к этой профессии. Я перевёл взгляд на здоровяка.

– В волокуше сейчас раненый? – спросил я.

– Да. – кивнул он, всё ещё ошарашенно глядя в сторону тоннеля.

Я тяжело вздохнул.

– Тогда всё немного сложнее…

Мыслей было много, но каждая выглядела так себе. Можно самому проползти к волокуше и привязать новую верёвку. Можно затянуть её обратно вниз, сбросить новую тем, кто ещё не выбрался, и надеяться, что они сумеют закрепить её сами. Только вот оба варианта были слишком рискованными.

Я осторожно заглянул в проход. До волокуши оставалось всего несколько метров. Она отчётливо виднелась в полумраке. Почти выбралась… и застряла.

– Да уж… – пробормотал я.

Именно в этот момент взгляд сам собой остановился на обломках охранного голема, который был в составе делегации по встрече меня любимого.

– Хм…

Я быстро подошёл ближе и принялся копаться среди искорёженного металла. Нужно было что‑то, что сможет зацепиться за жердь. Через полминуты удача всё‑таки мне улыбнулась. Из‑под камней торчала странная изогнутая железка. До настоящего крюка ей было далеко, но для моей затеи вполне подходила.

– Помоги, пожалуйста! – окликнул я здоровяка, пытаясь оторвать находку.

Тот нехотя подошёл.

– Нашёл время мародёрством заниматься… – недовольно скривился он.

Я медленно поднял голову.

– Будешь умничать – оставлю вас решать проблему самостоятельно.

Наверное, усталость всё‑таки дала о себе знать. Голос прозвучал жёстче, чем я хотел. Здоровяк несколько секунд смотрел на меня, потом молча ухватился за железку, рванул так, что камни вокруг пришли в движение, а металл жалобно скрипнул и оказался на свободе.

– Держи. – протянул он мне добычу.

– Спасибо. – кивнул я и быстро привязал к импровизированному крюку новую верёвку, несколько раз проверил узел и протянул конструкцию здоровяку.

– Докинь до волокуши. Нужно, чтобы крюк зацепился за жердь. Тогда мы сможем вытащить конструкцию.

Мужик сразу понял замысел.

– Сейчас попробуем.

Первая попытка закончилась ничем. Крюк ударился о щит и со звоном улетел обратно, вторая оказалась немногим лучше.

– Да чтоб тебя… – буркнул здоровяк.

Я уже собирался предложить поменяться местами, когда он глубоко вдохнул, примерился ещё раз и метнул железку в третий раз. Крюк скользнул между жердей, качнулся… и намертво зацепился.

– Есть! – одновременно выдохнули мы.

На этот раз волокуша послушно поползла к выходу, и через минуту раненого уже осторожно вытаскивали наружу, а лекарь сразу принялся за работу. Мы же не стали испытывать судьбу ещё раз и к волокуше привязали новую верёвку.

– Вторую тоже крепите. – настоял я.

– Зачем? – удивился кто‑то снизу.

– Затем, что первая уже один раз закончилась слишком неожиданно.

Спорить никто не стал, просто продолжили работу, а через несколько минут наружу выбрался ещё один мужчина. Почти не задерживаясь, он сразу направился помогать раненым.

Я же почувствовал накатившую усталость.

– Всё… пять минут отдыха.

Мы с Барсиком снова устроились на уже облюбованном валуне. Котёнок довольно улёгся рядом и положил голову мне на бедро.

Шестой наружу выбралась Кристина. Она быстро осмотрелась, сначала взгляд задержался на раненых и лекаре, потом поморщилась, увидев уже заметно попахивающего быка, и наконец посмотрела на меня. Несколько секунд девушка просто стояла, будто что‑то обдумывая, а потом неожиданно быстрым шагом подошла вплотную. Я даже спросить ничего не успел. Она наклонилась и быстро поцеловала меня в щёку.

– Спасибо большое… – тихо сказала девушка, немного смутившись. – Ты спас нам жизнь. Мы теперь перед тобой в долгу.

Я несколько секунд молча хлопал глазами.

– Э‑э…

Кажется, именно так выглядел человек, у которого закончились слова. Барсик, до этого мирно дремавший у меня на коленях, приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на Кристину. Девушка заметила взгляд котёнка и осторожно улыбнулась.

– А его… можно погладить?

– Почему бы и нет. – пожал я плечами.

Всё же сначала внимательно посмотрел на Барсика. Тот лениво приоткрыл оба глаза ещё раз, оценил девушку, шум вокруг и, судя по всему, пришёл к выводу, что сегодня никого есть не обязательно. После чего снова улёгся, лишь кончик хвоста лениво качнулся из стороны в сторону.

– Только без резких движений.