Пума спокойно оторвала очередной кусок мяса от туши и принялась жевать. Я невольно сглотнул. Почему-то сразу стало понятно: волк рядом с этой тварью выглядел безобидным щенком, а секач — просто раздражённым поросёнком.

Хищница вдруг замерла, подняла голову и медленно втянула воздух носом. По моему позвоночнику пробежал холодок. Пума посмотрела прямо на дерево, туда, где сидел я. В её светящихся глазах не было ни капли опасения, только любопытство и очень хороший аппетит.

Я замер, стараясь даже не дышать. А эта светящаяся сволочь продолжала смотреть прямо на меня. Несколько долгих секунд ничего не происходило, и я уже решил, что обошлось. Потом хищница медленно отвернулась и снова принялась за тушу кабана, ещё сильнее укрепив мою уверенность в собственном выживании.

— Хорошая кошка… — едва слышно пробормотал я. — Умная.

Тварь оторвала очередной кусок мяса и лениво его пережевала, а я осторожно потянулся к копью. Нужно было уходить, и прямо сейчас, пока меня не включили в список блюд. Однако стоило слегка пошевелиться, как уши пумы дёрнулись. Хищница подняла голову, и наши взгляды снова встретились. На этот раз она смотрела гораздо внимательнее, словно принимала какое-то решение. По спине пробежал неприятный холодок.

— Нет. — замотал я головой.

Пума поднялась на лапы.

— Нет-нет-нет… — лихорадочно пытался я найти выход из сложившейся ситуации.

Огромная кошка шагнула немного в сторону, пригнулась и прыгнула вверх. Я успел увидеть только размытое пятно и шарахнуться в сторону, едва не рухнув вниз. Когти полоснули по стволу в том месте, где секунду назад находилась моя нога. Куски коры полетели вниз, кажется, с частью самого ствола. Сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— Твою мать! — вырвалось у меня.

Я сорвался с ветки раньше, чем успел придумать путь отступления. Тело среагировало быстрее, чем обычно, и я успел оттолкнуться, а потом ещё и приземлиться на соседнюю ветвь.

Пума, кажется, тоже была удивлена прыти добычи. Вряд ли она меня видела в ином свете. И чего ей на земле мяса мало? Кошка забыла о трупах, лежащих внизу, и снова прыгнула в мою сторону.

Эта тварь выглядела как настоящий хищник вершины пищевой цепочки. Она двигалась слишком быстро, легко и уверенно, будто заранее знала исход любого столкновения. Видимо, в этом лесу никто не смел перечить монстру.

Я спрыгнул на землю и бросился бежать, хотелось выиграть хотя бы несколько дополнительных секунд, потому что на дереве меня бы сожрали ещё быстрее.

Позади послышался недовольный рык. Монстр не планировал прекращать охоту, и расстояние между нами сокращалось с пугающей скоростью.

Я петлял между деревьями, перепрыгивал корни, старался не смотреть назад. Через пару минут до меня дошло, что организм работает значительно лучше, словно реально шагнул на следующую ступень развития. Ноги двигались быстрее, дыхание не сбивалось, координация позволяла вытворять такое, что я бы сам себе позавидовал, но было некогда. Однако даже этого оказалось недостаточно. Хищница всё равно догоняла.

Несколько раз мне удалось уклониться от практически неминуемого столкновения, но контратаковать я не стал. Слишком рискованно. Но и бегать до рассвета казалось не лучшим выбором, сомневаюсь, что её выносливость ниже моей.

Краем глаза я заметил, что тварь сократила дистанцию и притормозила. Явно затеяла какую-то пакость. Резко остановившись, я прыгнул в сторону, и это меня спасло. Пума пролетела буквально в полуметре от меня, обозначив недовольным «мяв» своё отношение ко мне.

Позиция казалась идеальной. Можно было атаковать тварь со спины и вонзить в неё копьё. С острой железкой в теле особо не побегаешь. Однако пока я думал, монстр развернулся, обозначив начало нового раунда. Правду говорят — много думать вредно.

Пришлось соображать быстрее и ускоряться. Слева мелькнуло массивное дерево: толстый ствол, глубоко уходящие в землю корни. В голове мгновенно родился план. Довольно опасный и не особо надёжный, но других всё равно не было, а бегать до рассвета от этой махины я всё равно не смогу.

Я резко сменил направление и бросился к дереву, немного замедлившись. Пума почуяла слабину и, наоборот, ускорилась. Расстояние сократилось до нескольких метров. Я буквально ощущал её дыхание за спиной, отсчитывая секунды до нужного момента.

Три… два… один…

Развернувшись в сторону врага, я с размаху вонзил древко копья в дерево. Я навалился всем весом, загоняя древко ещё дальше.

Именно в этот момент пума прыгнула. Мне даже показалось, что время замедлилось, до того красочно и нереалистично всё выглядело. Я успел посчитать количество клыков в раскрытой пасти и рассмотреть горящие золотым, с голубыми переливами, глаза. Когда же враг уже не мог свернуть с траектории, я рухнул в сторону.

Монстр с рёвом насадился на копьё. Раздался звук, будто кто-то тараном пробил ворота крепости. Копьё насквозь пробило хищнице грудь. Сила прыжка оказалась настолько огромной, что древко пробило дерево и вылезло с другой стороны.

Пума повисла в воздухе, продолжая скрести землю лапами, но слезть с импровизированного крюка не могла. Всё получилось даже лучше, чем я хотел. У меня не было плана убить монстра, лишь ранить и свалить.

Тело твари судорожно дёргалось, из пасти хлынула кровь. Я откатился ещё дальше и несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, жив ли вообще, потом осторожно поднялся на ноги.

Пума всё ещё была жива и очень не хотела умирать. Она рычала, дёргалась, снова и снова пыталась сорваться с копья, но металл древних не желал ломаться или деформироваться, а просто слезть она не могла. Дерево тоже оказалось удивительно крепким и лишь теряло куски коры под мощными когтями.

— Вот теперь поговорим.

Я поднял с земли нож, подошёл ближе к зверю и только сейчас заметил, насколько огромной была эта тварь. Ростом почти с пони. Мышцы перекатывались под светящейся шкурой даже сейчас. Один удачный удар лапой — и мне бы пришёл конец.

Поэтому я не стал рисковать. Дождался удобного момента, после чего шагнул вперёд и вогнал нож под основание черепа. Рык оборвался, тело несколько раз дёрнулось, после чего замерло, и наступила тишина.

Я ещё несколько секунд стоял неподвижно, потом медленно опустился прямо на землю, пытаясь унять дрожь в теле.

— Кажется… получилось. — выдохнул я, глядя на залитую кровью одежду.

Перед глазами вспыхнули строки.

«Поглощено восемьдесят три грамма эфира.»

«Поглощён девяносто один грамм эфира.»

«Поглощено сто четыре грамма эфира.»

Я посмотрел на собственные ладони, покрытые кровью монстра, и широко улыбнулся. Похоже, охота наконец начала окупаться.

«Энергетическая и физическая оболочки синхронизированы на 20%.»

«Для запуска первичного укрепления разума поглотите ещё девять тысяч семьсот двадцать два грамма эфира.»

Я ещё некоторое время сидел возле туши пумы, пытаясь привести мысли в порядок.

Двадцать процентов, всего двадцать. Если честно, эта цифра совершенно не внушала доверия. Получалось, что укрепление тела было лишь первым шагом. Дальше предстояло каким-то образом собрать ещё почти десять килограммов эфира. Причём желательно не растягивать это удовольствие на годы.

— Ну хоть предупреждать начали заранее, — проворчал я.

Система никак не отреагировала на замечание. Впрочем, это уже стало привычным.

Немного передохнув, я подошёл к туше пумы и взялся за копьё. Тут меня ждал очередной неприятный сюрприз: оказалось, что вытащить его обратно значительно сложнее, чем воткнуть. Сначала я пытался просто тянуть, потом упёрся ногами в дерево, даже начал вспоминать всех известных мне богов, демонов и инженеров-конструкторов. Но всё это оказалось бесполезным, ибо копьё сидело намертво. В конце концов пришлось применить древнюю секретную технологию — расшатывать оружие из стороны в сторону. Несколько минут дерево жалобно скрипело, а туша монстра покачивалась на древке. Наконец металл дрогнул. Я навалился всем весом, желая поскорее завершить этот марафон. Раздался громкий треск, а затем копьё выскочило настолько неожиданно, что я рухнул на землю вместе с ним.