— Нет…

В следующую секунду пришлось перекатываться, уворачиваясь от близкого знакомства с несущимся ко мне кабаном. Там, где мгновение назад находилась моя голова, сверкнули клыки размером с хороший кинжал. Земля стала выглядеть так, будто по ней прошёлся плуг.

Я вскочил на ноги, подхватил копьё и едва успел выставить его перед собой, как секач атаковал снова. Удар оказался настолько мощным, что древко едва не вырвало из рук.

Копьё вонзилось в плечо твари на несколько сантиметров, но этого оказалось недостаточно. Кабан даже не заметил ранения. Точнее, заметил, но воспринял скорее как личное оскорбление, чем попытку его убить.

— Да когда же ты сдохнешь⁈ — вырвалось у меня.

Монстр ответил яростным рёвом, а следующие несколько минут превратились в настоящий кошмар. Мне пришлось вспомнить цирковое прошлое, которого у меня никогда не было, ибо каждый новый удар мог стать последним. Один раз клык даже распорол куртку на животе, благо не задев ничего важного. Другой раз я споткнулся о тушу оленя и чудом успел откатиться в сторону, чтобы не быть раздавленным толстым вездеходом.

Кабан же продолжал атаковать, получая всё новые порезы, ибо моя манёвренность оказалась выше. Раны покрывали его тело всё гуще, заливая поляну, а порой и меня, кровью монстра. Но тварь словно не замечала подобных мелочей.

В какой-то момент я понял, что долго так продолжаться не может. Кто-то из нас останется на этой поляне навечно, и мне очень хотелось быть вторым.

Когда монстр пошёл в очередную атаку, я не стал уходить в сторону сразу, наоборот, подпустил его ближе, а затем резко шагнул вбок и со всей силы вогнал копьё ему под лопатку.

Секач пронёсся мимо, копьё вырвало из рук, но рана получилась серьёзной. Кабан захрипел, пошатнулся, развернулся ко мне и снова пошёл вперёд. Медленно, словно сама ненависть заставляла его двигаться.

— Уважаю, — тяжело выдохнул я, доставая нож. — Но хватит.

Пришлось переходить в ближний бой и немного рискнуть. Клык распорол мне рукав, а я ударил ножом в шею, а потом повторил упражнение несколько раз. Горячая кровь брызнула на меня, но ничего нового не добавила, я и так уже походил на мясника-патриота своего дела.

Кабан всё же сделал несколько тяжёлых шагов, покачнулся, после чего наконец рухнул на землю.

Я ещё несколько секунд стоял напротив неподвижной туши, не веря, что всё закончилось. Потом осторожно подошёл ближе и вогнал нож под основание черепа на всякий случай. Тварь не пошевелилась.

— Всё…

Ноги внезапно стали ватными. Я опустился прямо на землю рядом с тушей и несколько минут просто дышал, приводя мысли в порядок. Потом мой взгляд скользнул по добыче, и настроение немного испортилось. Кабан был по-настоящему огромным.

— И как я тебя домой потащу?

Ответа ожидаемо не последовало. Даже если разобрать тушу на части, унести всё за один раз невозможно. В этот момент перед глазами вспыхнули знакомые строки.

«Поглощено двадцать семь граммов эфира.»

Потом ещё одна.

«Поглощено девятнадцать граммов эфира.»

Я опустил взгляд на свои руки.

Кровь кабана покрывала их почти до локтей.

— Так вот оно что…

Новые сообщения продолжали появляться одно за другим. Эфир впитывался через кожу, не планируя останавливаться. Настроение сразу улучшилось. По крайней мере охота оказалась не бесполезной.

Следующий час ушёл на разделку добычи. Работа оказалась очень грязной, и к концу процесса я оказался покрыт кровью с ног до головы. Зато удалось вырезать лучшие куски мяса. Остальное пришлось оставить падальщикам. Немного жаль, но выбора всё равно не было.

Когда работа закончилась, я отошёл в сторону и развёл костёр. Сил на сложную готовку уже не оставалось, поэтому мясо просто отправилось на импровизированный вертел. Получилось… съедобно, не более того. Снаружи подгорело, внутри местами осталось сыроватым. Но необходимость в поглощении эфира сейчас была значительно сильнее требований к кулинарии. Я доедал очередной кусок, когда перед глазами вспыхнула новая надпись.

«Поглощено одиннадцать граммов эфира.»

Я замер, а следом появилась ещё одна строка.

«Достигнут необходимый объём поглощённого эфира.»

Несколько секунд ничего не происходило, а затем система продолжила:

«Через десять минут будет запущен процесс первичного укрепления тела.»

«Необходимо занять удобное положение.»

«Успешного развития, адепт.»

Я перечитал сообщение дважды, потом посмотрел на таймер. Красные цифры исчезли, а на их месте появился новый отсчёт.

00:09:59

00:09:58

00:09:57

Я медленно перевёл взгляд на затихший лес, потом на окровавленные туши вокруг поляны.

— А нельзя было начать с объяснений?

Я ещё раз посмотрел на таймер и невольно поморщился.

— И что теперь делать?

Система, как обычно, предпочла сохранить интригу. До деревни несколько часов пути. Даже если немедленно сорваться с места и побежать со всех ног, ничего не изменится. Да и какой смысл? Если этот процесс настолько важен, что ради него мне едва не выдали смертный приговор, то остановить его всё равно не получится. Оставалось только подготовиться, насколько это вообще возможно.

Я быстро осмотрелся по сторонам. Поляна выглядела как алтарь жертвоприношения или поле боя. Очень сомнительное место для непонятного процесса. Взгляд сам собой остановился на ближайшем дереве.

— Ну хоть какие-то шансы, — вздохнул я.

Подхватив мешок с мясом и копьё, я направился к стволу. Арбалет так и остался лежать возле костра, толку от него всё равно больше не было. Жалко, конечно, но сейчас меня волновали совершенно другие проблемы.

Несколько минут ушло на то, чтобы устроиться среди ветвей более-менее удобно, насколько это вообще возможно, когда сидишь на дереве посреди леса, полного монстров.

Я проверил опору под ногами. Убедился, что не свалюсь от первого же судорожного движения, и снова посмотрел на таймер.

00:01:13

— Начинаю подозревать, что ничего хорошего сейчас не произойдёт.

00:00:42

00:00:21

00:00:10

Я невольно задержал дыхание.

00:00:03

00:00:02

00:00:01

Мир словно замер. На долю секунды мне даже показалось, что ничего не произошло, а потом мир взорвался болью. Каждую клетку тела словно одновременно пронзили раскалённой иглой. Я дёрнулся и едва не сорвался вниз. Воздух застрял на полпути. Не получалось даже закричать. Создавалось впечатление, будто организм решили разобрать на части, а затем собрать заново.

— А-а…

Из горла вырвался какой-то жалкий хрип, а перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Я изо всех сил вцепился в ветку, желая хотя бы не свалиться вниз. В следующую секунду сознание решило со мной попрощаться.

Первое, что я почувствовал, был голод. Даже не так, это больше походило на ощущения человека, которого не кормили несколько недель. Организм буквально требовал еды, срочно и немедленно.

Я медленно открыл глаза. Над головой виднелось звёздное небо, между ветвями пробивался бледный свет луны.

— Нормально я поспал… — голос прозвучал сипло.

Некоторое время я просто лежал, прислушиваясь к собственным ощущениям. Боль не возвращалась, хотя опасения по этому поводу и были. Наоборот, тело казалось подозрительно лёгким.

Я осторожно пошевелил рукой, сжал пальцы, разжал. Никаких неприятных ощущений.

— Странно…

После пережитого я ожидал чего угодно: минимум нескольких часов мучений, максимум — стать инвалидом, но организм чувствовал себя на удивление хорошо. Если не считать очень сильного голода.

Я осторожно сел на ветку и облегчённо выдохнул. Мне удалось пережить непонятный процесс без потерь, что уже неплохо. Именно в этот момент снизу донёсся шорох.

Я мгновенно замер. Шорох повторился. Нечто крупное двигалось по поляне. Медленно раздвинув ветви, я посмотрел вниз и сразу пожалел, что сделал это.

Возле останков кабана стояла пума, по крайней мере больше всего существо напоминало именно её. Огромная кошка размером с хорошую лошадь. Но самое неприятное заключалось даже не в размерах — всё тело хищницы светилось, шкура буквально переливалась ярким голубовато-золотистым сиянием, словно внутри зверя находилась лампа.