​Лика тихонько фыркнула от такой наглости, но послушно взяла вилку. Спорить с боевым магом, который притащил в её кабинет целый поднос заботы, было совершенно бесполезно. Да и, если честно, совсем не хотелось.

Лика только успела поднести к губам чашку с ароматным чаем, как его следующие слова заставили её замереть на месте.

​— Я хочу перевести наши отношения на другой уровень, — внезапно начал он, и весь его шутливый тон вмиг испарился. Альдо посмотрел на неё пронзительно, пугающе серьёзно. — Я хочу начать ухаживать за тобой официально, Дели. Объявить всему высшему свету о своём намерении быть только с тобой.

​В тишине кабинета этот шёпот прозвучал громче грозового разряда. Чашка в ладонях Лики едва заметно дрогнула. Она знала, что в их мире означает «объявить об ухаживаниях». Это не просто приглашение на свидание — это официальный манифест аристократа, заявляющего права на свою избранницу перед лицом королевства и собственной семьи. Шаг, после которого дороги назад уже не будет.

​— Для помолвки ещё слишком рано, — мягко продолжил Альдо, заметив её замешательство, и осторожно коснулся пальцами её свободной ладони. — Нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к близости друг друга, узнать друг друга получше. Я искренне хочу этого, Дели. Но я не могу и не стану решать всё это в одиночку. Мне нужен твой честный ответ. Ты согласна?

​Лика аккуратно опустила чашку на поднос, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она посмотрела в его преданные, выжидающие глаза, и внутри неё поднялась волна сомнений, навеянных суровыми законами высшего света.

​— Альдо... ты уверен? — тихо спросила она, закусив губу. — Моя семья... мы ведь обычные купцы средней руки. Во мне нет благородной крови, у меня нет громкого титула и связей в столице. Не будет ли твоя семья против? Я не хочу стать причиной твоего разлада с родителями.

​Альдо снисходительно улыбнулся, и в этой улыбке проскользнула его привычная, твёрдая уверенность в себе. Он чуть сжал её пальцы.

​— Во-первых, я взрослый, самостоятельный мужчина и боевой маг, который сам куёт своё будущее. Моя семья примет любой мой выбор, потому что они уважают меня. А во-вторых... — он лукаво прищурился, — ты им обязательно понравишься, Дели. Когда они увидят, насколько ты умна, талантлива и как сильно ты изменила мою жизнь, они тебя просто обожать будут. Обещаю, вы обязательно подружитесь.

​Его вера в неё была настолько осязаемой, что у Лики перехватило дыхание. И в этот момент она вдруг поняла: если не сейчас, то никогда. Этот человек готов защищать её перед всем миром, а значит, он заслуживает знать всю правду. Хватит таить от него свои страхи.

— Раз уж мы заговорили о честности... — Лика внезапно запнулась, а затем заговорщически понизила голос почти до шёпота. — Кое-что из моего прошлого до сих пор не даёт мне покоя. Но здесь слишком много лишних ушей, да и документы... Я должна тебе кое-что показать, но это не здесь, а в моей комнате. Только тихо, не хватало ещё, чтобы нас кто-то застукал вместе посреди ночи и тебе пришлось жениться на мне немедленно.

​Альдо понимающе усмехнулся, и в его глазах проскочил весёлый, истинно азартный огонёк.

​Они спешно привели стол в порядок, после чего Лика привычным движением активировала защитный контур кабинета и закрыла дверь на ключ. Обратный путь по тёмным, затихшим коридорам академии напоминал настоящую шпионскую вылазку. Они двигались бесшумно, замирая у каждого поворота при малейшем шорохе и прячась в тенях колонн, стоило где-то вдалеке мелькнуть тусклому свету дежурного фонаря. Сердце Лики предательски колотилось — и от страха быть пойманными, и от будоражащей близости идущего рядом мужчины.

​Только оказавшись за надёжной дверью её собственной комнаты, Лика смогла наконец-то облегчённо выдохнуть. Она зажгла небольшую магомеханическую лампу и решительно подошла к стене, где висел огромный, сложный чертёж.

​— Вот, смотри, — тихо произнесла она, оборачиваясь к Альдо.

​Это была настоящая карта расследования, нарисованная от руки самой Ликой. Весь пергамент был испещрён цепочками дат, именами, непонятными символами и перечёркнутыми маршрутами.

​— В свой отпуск я специально съездила в столицу и покопалась в общих залах центрального архива. Ну и в тот раз... когда мы встретились в закрытой секции архива академии, — её щёки предательски порозовели от нахлынувших воспоминаний. — Всё, что удалось раздобыть, теперь здесь, на этом листе. Я выписала все упоминания моей семьи и моего рода, старые рапорты и краткие закрытые сводки, до которых смогла дотянуться. Пыталась по этим крупицам восстановить хронологию событий, которые происходили со мной до того, как я очнулась с абсолютно пустой головой. Но чем больше данных я сопоставляла, тем сильнее запутывалась. Факты просто вымараны из моей жизни, а в официальных бумагах — сплошные белые пятна. Многие имена и места замазаны цензурой прямо в документах. Кто-то очень целенаправленно пытался стереть мою историю.

​Альдо резко подобрался. Шутливый настрой окончательно сошёл с его лица. Он подошёл вплотную к стене и стал внимательно изучать карту, всматриваясь в её аккуратные записи, линии и логические цепочки. Как профессиональный военный, он сразу оценил глубину её расследования. Его взгляд перемещался от одного архивного маркера к другому, пока лицо окончательно не посуровело. На ум мгновенно пришли её сегодняшние слова на лекции о «переписывании мыслей» и о том, как легко лишить человека воли.

​— Дели... — Альдо медленно повернулся к ней, и в его глазах отразилась холодная, опасная решимость. — Знаешь, я ведь тоже долго об этом думал. Сначала твои слова о том, что ты совсем не помнишь старого друга семьи, потом тот странный накопитель, недавнее нападение и личина наёмника... — он тяжело вздохнул, опуская взгляд на карту. — Мне кажется, что твоя частичная потеря памяти — это не следствие несчастного случая или травмы. Посмотри сама на свои же выводы. Хронология не нарушена, она вырезана. Ты ведь не забыла всё своё детство целиком, под удар попали конкретные имена, даты и факты. Это профессиональный ментальный блок или затирание воспоминаний. Кто-то очень сильный применил к тебе ментальную магию, чтобы ты напрочь забыла всё, что успела узнать.

​Лика сокрушённо выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок от того, что её худшие, самые жуткие опасения только что подтвердил опытный специалист. Земля будто уходила из-под ног.

​Но Альдо не дал ей провалиться в этот удушающий страх. Он сделал шаг вперёд, бережно положил ладони ей на плечи, заставляя посмотреть себе в глаза, а в следующее мгновение мягко, но уверенно притянул девушку к себе. Лика послушно уткнулась лицом в его форменную рубашку, вдыхая родной запах морозного ветра и едва уловимого аромата магомеханического масла.

​Альдо обнял её крепко, укрывая от всего мира, и принялся медленно, успокаивающе поглаживать по волосам. В этих надёжных объятиях паника, терзавшая её столько времени, начала медленно отступать.

​— Кем бы ни был тот, кто это сделал, и что бы ты ни скрывала в своём прошлом, Дели... теперь ты не одна, — негромко, но до безумия твёрдо пообещал он. Альдо чуть наклонился и запечатлел невесомый, полный нежности и трепета поцелуй на её макушке. — Мы со всем разберёмся вместе. Я помогу тебе найти его и восстановить всю правду о твоей семье, обещаю.

Дверцы шкафа были распахнуты настежь, а практически всё его содержимое теперь живописной кучей покоилось на кровати. У Аделики было не так много вещей, и все они покупались скорее из соображений практичности, нежели для нарядных выходов в свет.

​— Всё слишком строгое! — Лика в отчаянии прижала ладони к горящим щекам, оглядывая этот текстильный хаос. — Оно всё совершенно не подходит!

​— А если это платье? — Каталина выудила из вороха одежды скромный синий подол.

​— Нет, оно уже потертое, смотри, — девушка указала на ослабевшие швы и затертый край ткани. — Ну и коротковато. Даже если мы поедем в экипаже, на улице сейчас холодно, я просто замерзну.