​Повернувшись обратно к хозяйке, они в один голос выдохнули:

​— Берём!

​— Отлично! — Мастерица Кирана весело хлопнула в ладони. — В таком случае нам нужно подобрать туфли к каждому из платьев, чтобы образ был завершённым. Желаете примерить что-то ещё?

​— Нам нужны маски, — ответила Каталина за обеих, заговорщически подмигнув Лике. — В академии объявили бал-маскарад, и мы будем счастливы, если вы поможете нам спрятать лица.

Попросив мастерицу Кирану отправить их покупки в Академию и оставить коробки у стражника на главном входе, подруги наконец-то смогли облегчённо вздохнуть и решили просто пройтись по узким городским улочкам.

— Если я не съем что-то сладкое прямо сейчас, я умру голодной смертью, Лика! — Каталина картинно приложила руку тыльной стороной ко лбу и драматично закатила глаза. Приоткрыв один глаз, она заметила вывеску прямо по курсу и комично закрыла его обратно. — Только это здание спасет меня! — Она указала на кондитерскую с открытой летней террасой, откуда пахло так сладко, свежей выпечкой и ванилью, что у обеих в животе мгновенно заурчало.

— Хорошо, дорогая, — Лика впервые за день искренне рассмеялась, чувствуя, как удушающее напряжение последних дней наконец-то немного отпустило.

Они начали переходить дорогу, когда Лина тихо проговорила, изо всех сил удерживая на лице прежнюю счастливую и безмятежную улыбку:

— За нами кто-то следит. От самого ателье. Стараюсь не смотреть по сторонам.

— Да, я тоже заметила, — спокойно отозвалась Лика, даже не повернув головы. — Давай прижмём его после еды. На голодный желудок не хочется на него даже смотреть, не то что плетениями швыряться.

Кондитерская встретила их теплом и уютным звяканьем фарфоровых чашек. Подруги устроились у окна, заказали по огромному куску ягодного пирога со сладким чаем и провели потрясающие полчаса, оживлённо болтая обо всём на свете. Лика действительно смогла отвлечься, она была искренне рада этой прогулке. И даже количество потраченных золотых ни капли не скребло душу.

Но стоило им расплатиться и выйти на улицу, как расслабленность мгновенно испарилась. Профессиональные навыки профессоров сработали безупречно.

Они, всё так же увлечённо болтая ради прикрытия, свернули в тихий, засыпанный первым пушистым снегом переулок, ведущий к боковым воротам академии. Незнакомец в глубоком сером капюшоне бесшумно скользнул следом.

— На счёт три? — едва слышно шепнула Каталина, а её пальцы привычно потянулись к скрытому в рукаве артефакту. Лика же незаметно сформировала на ладони заклинание.

— Три!

Они развернулись одновременно. Лика мгновенно вскинула руку, формируя резкий воздушный поток, который намертво прижал невзрачную фигуру к кирпичной стене. Не успел преследователь и вскрикнуть, как Лина добавила парализующую искру, заставляя его тело окоченеть. Подруги подлетели к нему в два прыжка, наставив боевые атакующие плетения прямо в лицо незнакомцу.

— Кто такой? Живо говори, зачем следишь, пока я не выжгла тебе память! — Лика зло прищурилась, хотя внутри всё дрожало от адреналина.

Мужчина, зажатый магическими тисками, тяжело задышал, переводя испуганный взгляд с одного боевого плетения на другое. Он явно не ожидал, что две хрупкие девушки из кондитерской окажутся такими прыткими профессионалами.

— С-стойте! Леди, стойте, ради Светлого! — хрипло зашептал он, пытаясь отстраниться от гудящего искрами пальца Лики. — Я не причиню вреда!

— Имя! На кого работаешь? — надавила Лина, и искра у её пальцев вспыхнула ярче.

— Я не скажу имени, хоть казните, — панически затараторил шпион, но в его глазах не было угрозы — только искреннее желание выжить. — Меня наняли! Наняли, чтобы приглядывать за вами. Моя задача — просто ходить следом от самой академии до города и обратно. Чтобы ни один волос, понимаете, ни один волос не упал с ваших прекрасных голов! Сказали, если с профессором Сальви хоть что-то случится, меня заживо в магомеханическую печь засунут! — Он выпалил всё это как на духу.

Лика замерла, а её рука сама собой дрогнула. Профессор Сальви. Заказчик выделил именно её имя.

— Кто нанял? — тише, но требовательнее спросила она, хотя в груди предательски забилась одна-единственная догадка.

— Не знаю я! — взмолился мужчина. — Заказ пришёл через столичную скрытую сеть, оплата золотом вперёд. Леди, умоляю, отпустите! Мне ещё вас до ворот проводить надо, иначе мне голову открутят!

Лика и Каталина переглянулись. Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием магии. Наконец Лика медленно опустила руку, развеивая воздушные путы. Оцепенение с мужчины спало, он судорожно вздохнул и поправил капюшон, испуганно пятясь назад.

— Провались ты, — буркнула Лина, тоже убирая артефакт, но продолжая пристально следить за ним. — Чтобы мы тебя больше не видели. Понял?

Шпион коротко, преданно кивнул и тут же растворился в вечерней дымке переулка, словно его и не было. Только от остаточного ощущения чужого взгляда всё ещё противно чесалась спина.

Подруги двинулись дальше к воротам замка. Лика шла молча, глядя под ноги. Пальцы слегка подрагивали. Столичная сеть. Магомеханическая печь. И это маниакальное «чтобы ни один волос не упал».

— Как думаешь, кто это? — тихо спросила Лина, подходя ближе и обеспокоенно заглядывая подруге в лицо.

— Не знаю, — также шепотом ответила Лика, чувствуя, как к горлу подступает странный ком, в котором смешались злость, растерянность и какое-то глупое, упрямое тепло. Она не хотела врать подруге, но и раскрывать чужую тайну не имела права.

Аделика прекрасно знала, у кого в этой академии были прямые связи со столицей, магомеханические заводы и эта невыносимая привычка заботиться издалека, даже когда между ними стояла глухая стена недопонимания.

На следующий день Лика буквально заставила себя подняться с кровати. Посмотрев в зеркало, она тихонько взвыла от досады: из отражения на неё смотрела бледная девушка с опухшими, красными глазами и искусанными в кровь губами. Бессонная ночь и долгие рыдания в подушку не прошли даром.

​Кое-как умывшись ледяной водой и нанеся несколько восстанавливающих зелий на воспалённую кожу, она снова взглянула на себя и осталась удовлетворена результатом — магия надёжно скрыла следы её ночной слабости.

​На полигон Аделика шла в отвратительном настроении, искренне желая закрыться в своей раковине, чтобы её никто не трогал. Не заговаривал, не смотрел и уж тем более — не касался. Она сердито сморгнула вновь набежавшие слёзы и решительно вышла в самый центр площадки, начиная разминку. Ей нужно было выплеснуть это удушающее чувство.

​— Утро доброе, Сальви! — спустя полчаса Альдо с уже привычной, лёгкой улыбкой ступил на плиты полигона.

​Лика стояла к нему спиной, и он не мог видеть, как судорожно сжались её челюсти, а брови сошлись на переносице от новой вспышки ноющей боли в сердце.

​— Доброе, Сартори, — её ответ прозвучал непривычно хрипло, напрочь лишённый её обычной строгой звонкости.

​— Ты не заболела? — Альдо мгновенно посерьёзнел, и в его тоне сквозь шутливые нотки пробилось отчётливое беспокойство.

​— Всё в порядке, — отрезала Лика, так и не повернувшись. — Ты готов? Давай начнём сразу.

​— Вообще-то мне нужно размяться, Сальви. Не все любят вставать на рассвете и сразу рваться в бой.

​— Тогда я успею помедитировать. Окликнешь, когда закончишь, — она сухо кивнула, отошла в самую дальнюю часть полигона и опустилась прямо на холодный камень. Ей было абсолютно плевать на неудобство, куда сильнее хотелось вернуть хотя бы крохи душевного равновесия.

​Альдо остро почувствовал эту внезапную перемену, но никак не мог взять в толк, что произошло. Накануне они расстались пусть и натянуто, но без этой ледяной стены. Решив во всём разобраться чуть позже, прямо во время тренировки, он молча начал пробежку, не сводя с её застывшей фигуры внимательного взгляда.