В светлом кабинете набатом раздавались тяжелые шаги. Мужчина, чья высокая фигура отбрасывала длинную тень на противоположную стену, подошел к окну и начал всматриваться в открывшийся виду парк. Он молчал, и казалось, был абсолютно спокоен и умиротворен.

На массивном дубовом столе жужжал кристалл связи, что означало успешное соединение с таким же магофоном на другом конце страны. Высокочастотный звук был противен на слух и при частом использовании вызывал постоянную головную боль. Мужчина обернулся к кристаллу, потер виски, сморщившись от неприятного ощущения:

— Времени мало, нам необходимо ускориться, мы и так потеряли много времени. Если мы хотим разделить победу на двоих, нужно ударить с двух сторон! – мужчина старался говорить четко, чеканя каждое слово, но дрожь в низком голосе выдавала его нетерпение и эмоциональное возбуждение.

На другом соединенном конце послышался шумный вздох. Новости были не из хороших:

— Да, но тебе все-таки придется затаиться на некоторое время… По последним известиям, король начал проверку всех учебных заведений, и к вам тоже скоро нагрянут ищейки службы безопасности, — осадил его собеседник. — Это может сорвать все наши планы. Мы слишком долго работали, чтобы потерять всё из-за твоей жажды спешки! – голос был полон льда и недовольства.

— Пусть приезжают! – мужчина тяжело оперся руками о стол. – Они все равно ничего не найдут, всё надежно скрыто далеко от посторонних.

— Я надеюсь на твое благоразумие. До встречи на балу, — не дождавшись ответа, собеседник отключился.

— Пусть приезжают, — сказал мужчина уже самому себе. — А мы проследим за тем, чтобы они ничего не нашли. Нельзя подрывать свою же репутацию.

Мужчина сел в кресло, взял заранее подготовленную трубку и закурил.

— Пусть приезжают, — повторил он в третий раз, и кольцо сизого дыма медленно растаяло в воздухе.

Окно в купе новенького экспресса было вычищено до блеска. Создавалось впечатление, будто стекла вовсе нет и нужно лишь протянуть руку, чтобы дотронуться до веток быстро летящих мимо деревьев. Свет неохотно пробивался сквозь всё ещё пышные зелёные кроны, из-за чего в вагоне царил уютный полумрак. Но вот густой лес, населённый магическими животными разной степени опасности, на несколько минут сменился золотистым полем, ещё не тронутым местными земледельцами. Купе озарилось ярким светом, а затем всё исчезло: поезд с грохотом влетел в туннель.

​«Значит, скоро приедем», — подумала Аделика, улыбнувшись в предвкушении. Она возвращалась в родную академию и везла с собой хорошие новости. Вторив её мыслям, дверь купе плавно и тихо отъехала в сторону.

​— Добрый день, мисс! Следующая станция — конечная. Проверьте свои вещи и не забывайте ничего в салоне. Хорошего дня! — вежливо улыбнувшись, сказала полноватая женщина средних лет в форменной блузке и брюках.

​Лика ещё раз пробежалась глазами по сиденьям, чтобы удостовериться, что ничего не оставила. Хотя, на самом деле, и забывать было особо нечего: две небольшие сумки с самыми необходимыми вещами. Остальной багаж уже находился в её комнате в жилом корпусе — личные вещи всегда оставались там, если она уезжала меньше чем на месяц.

​Наконец, поезд с глухим шипением остановился. Пассажиры начали постепенно покидать вагоны. Их было немного, так как почти все преподаватели оставались в академии на каникулах. Лика не торопилась, но всё же вышла одной из первых. Попрощавшись с проводницей и пожелав ей в ответ хорошего дня, Аделика спустилась на перрон. Пройдя чуть дальше, чтобы не мешать остальному потоку, она огляделась.

​Вокруг сновали люди. Преподаватели и служащие Академии суетливо разбегались — кто по неотложным делам, а кто ловить последние дни отдыха. Адептов ещё не было. Учебный год должен был начаться через две десятины, а за пять дней до этого пройдут вступительные испытания для тех, кто решил попытать удачу и поступить в академию магомеханики.

Следом за знакомой преподавательницей истории из соседнего вагона вышла небольшая группа людей. Их вполне можно было перепутать с местными служащими из-за строгих тёмных костюмов. Но то, как собранно и отстранёно они держались, выдавало в них чужаков. Они двигались единым, выверенным строем, сохраняя идеальную дистанцию друг от друга, а их угрюмые, слишком серьёзные лица подсказывали, что прибывшие не имеют к Академии никакого отношения. Они производили мрачное впечатление, а пространство вокруг них оставалось свободным, что подтверждало ее догадки об их давящей ауре.

Быстро пробежавшись глазами по членам группы, Аделика уже собиралась продолжить путь к преподавательскому общежитию, как вдруг буквально кожей почувствовала направленный на неё пристальный взгляд.

​Мужчина был высок и заметно выделялся среди остальных прибывших. Его короткие светлые волосы почти светились на солнце, создавая подобие ореола вокруг головы, а серые глаза, напротив, были сощурены — словно он уже подозревал её в чём-то незаконном. Аделика, не дрогнув, встретила этот взгляд. И в то же мгновение весь мир вокруг будто затих: пропал настойчивый гул поезда, а разговоры людей превратились в невнятный шелест. Казалось, ничто не способно разрушить это хрупкое застывшее мгновение.

​Внезапно перед глазами мелькнуло что-то яркое, заслоняя незнакомца, и в следующую секунду Аделика ощутила сильный толчок.

​— Я тебя звала несколько раз, Лика! — практически прокричала ей в ухо подруга детства, стискивая её в объятиях так, что едва не затрещали рёбра.

​Каталина всегда была шумной и весёлой — полной противоположностью сдержанной Аделике. Они разительно отличались. Каталина была на полголовы выше, а её взрывной характер проявлялся даже в облике: ярких медных волосах и россыпи веснушек по всему телу. Глаза цвета растопленного шоколада смотрели на мир с неисчерпаемым любопытством и верой в лучшее. Аделика же на её фоне казалась более закрытой и, если можно так выразиться, строгой. Тёмные волосы она всегда собирала в аккуратный пучок или заплетала в сложную косу, а её голубые глаза глядели на окружающих с привычной настороженностью, будто ежеминутно ожидая от жизни подвоха.

​— Извини, Лина, — искренне рассмеялась Аделика. Подруга выглядела взъерошенной, и было заметно, что собиралась она впопыхах — обычное дело, когда Каталина в очередной раз просыпала будильник. — Я правда не слышала, на платформе такой шум.

​— Я так скучала по тебе! — всё ещё не разжимая объятий, затараторила Каталина. — Давай помогу донести сумки, и заодно попьем у тебя чаю? Расскажешь последние новости, а я вывалю на тебя все накопившиеся сплетни. — Она бросила короткий взгляд в сторону мрачной группы и нервно хихикнула.

​— Я тоже очень скучала, — мягко улыбнулась Лика. — Пойдём скорее, они меня немного напрягают, — пробормотала она, бегло ища глазами высокого незнакомца.

​Но на перроне его уже не было, как и на вымощенной камнем дорожке, ведущей к академии. Внутри против воли шевельнулась странная досада — непонятная и оттого раздражающая. Лика привыкла всё контролировать, а этот мимолётный контакт оставил после себя слишком много вопросов. Мысленно отмахнувшись от глупого наваждения, она подхватила одну из тяжёлых сумок.

Дорога до личной комнаты в жилом корпусе пролетела незаметно за непрерывной болтовнёй Лины. Оказавшись внутри, Аделика едва успела сбросить тяжёлую сумку, как подруга уже по-хозяйски загремела чайником. Обитель Лики разительно отличалась от яркой и хаотичной комнаты Каталины: здесь царил строгий порядок. На полках ровными рядами покоились тяжёлые справочники, расставленные строго по алфавиту, рабочий стол занимали аккуратно разложенные чертёжные инструменты и черновики для будущих лекций, а в воздухе едва уловимо пахло машинным маслом и сушёными травами. Через несколько минут в комнате уже исходили паром две глиняные кружки.