Избегать Сартори оказалось проще простого: академия была огромной, а вокруг вечно суетились люди. Днём это даже помогало — удерживало на плаву и заставляло мыслить рационально. Но стоило Лике остаться наедине со своими мыслями, как наваждение возвращалось. Никакие доводы рассудка не могли заглушить воспоминание о той ночи: о леденящей каменной стене спиной и контрастном, обжигающем тепле чужого тела, до боли вжавшего её в эту нишу. Вспыхивающее в темноте ощущение его ладони на своих губах и близкое, рваное дыхание Альдо напрочь лишали её хвалёного спокойствия. В памяти то и дело всплывали и другие, обычные тёплые мгновения, проскальзывавшие между ними: его мягкая улыбка, секундное волнение и даже то, как неутомимо и ехидно он постоянно её подкалывал.

​Пытаясь спастись от собственного воображения, Лика с головой ушла в работу, но и там её ждало разочарование — расследование зашло в глухой тупик. Незнакомый магический след, изъятый на полигоне, не поддавался никакому анализу и не был похож ни на один зарегистрированный тип магии. Столичная комиссия свирепствовала: в академии проверили абсолютно всех, дотошно перетряхнув ауры каждого преподавателя и адепта. Дошло до абсурда — артефактами измерили даже старого коменданта, который отродясь не имел и капли магического дара. Результат оставался нулевым.

​Как и настаивал Альдо, она всё же отдала кулон страже, чтобы они сняли след и с него. К сожалению, худшие опасения подтвердились: эксперты вынесли вердикт об идентичности магического отпечатка на всех трёх уликах. Родовой накопитель временно изъяли для более детального изучения, а комиссия продолжила переворачивать академию вверх ногами.

​Но несмотря на удручающий ход расследования, были и положительные моменты. Лика с удовольствием заметила, как её первогодки теперь легко отражают мелкие пакости старших курсов. Старшекурсники вечно подшучивали над младшими, но в серьёзные конфликты это не выливалось — руководство академии строго следило за порядком. Все издевки и заклинания не превышали начального уровня, иначе виновникам грозило немедленное исключение. Подобная бытовая магия не могла причинить серьёзного вреда, зато отлично помогала сбрасывать избыток сил у старших и учила малышей чувствовать минимальную угрозу спиной, взводя щиты моментально.

​В тот день Аделика увидела результаты своих трудов воочию. Они вместе с Каталиной обедали в общей столовой, которая была чётко разделена на зоны для преподавателей и студентов. Места для профессоров располагались на небольшом подиуме-возвышении. Это позволяло в любой момент заметить и предотвратить назревающую потасовку, ведь в обеденные часы здесь одновременно находилась почти вся академия.

​— Так что ты думаешь насчёт совместного практикума? — спросила Аделика, с наслаждением придвигая к себе тарелку с горячим наваристым супом. За окном уныло шумел проливной дождь, и сытная еда была как нельзя кстати. — Твоим адептам тоже не помешало бы поучиться ставить щиты в связке, а то я успела нормально отработать их только с подопечными… профессора Сартори, — она внезапно запнулась на его имени и поспешно подняла глаза на Каталину.

​Подруга, однако, её заминки словно и не заметила. Она смотрела куда-то за спину Лики с совершенно непередаваемым выражением лица — смесью искреннего веселья и лёгкого недоумения. Лика обернулась, чтобы узнать, что так сильно увлекло Линку, и не удержалась от тихого смешка.

​— Это твои там отбиваются? — с улыбкой спросила Каталина. — А щиты-то довольно хороши!

​Они обе принялись наблюдать, как несколько старшекурсников ради забавы поочередно швыряют в проходящих мимо первододок крохотные искрящиеся пульсары. А те, даже не прерывая разговоров, лениво выставляли аккуратные купола, совершенно не задумываясь о механике движений. Это не выглядело как ссора или травля — на лицах соревнующихся играли ухмылки. Казалось, такие спонтанные стычки даже сближали учащихся разных курсов между собой.

​— Да, мои, — Лика с законной гордостью вернулась к своему супу. — Так какое твоё мнение насчёт предложения?

Уже после всех занятий они с Каталиной устроились в комнате последней. Здесь всё было обустроено в неповторимом, жизнерадостном стиле подруги — ярком и невероятно уютном. На кровати пестрело сочное покрывало, заваленное горой разнокалиберных подушек, в которые так приятно было упасть после тяжёлого дня, чтобы перевести дух. Рядом с рабочим столом красовалось такое же яркое кресло, словно специально созданное для долгих вечеров с книгой и чашкой горячего напитка.

​— Так что у тебя там с твоим профессором? — с напускным безразличием спросила Каталина, разливая чай из пузатого чайника сочного жёлтого цвета. — Вы так хорошо смотритесь вместе! Вроде бы отлично общались, а сейчас что? Кошка между вами пробежала? — она с искренним любопытством посмотрела на Лику.

​— Ничего между нами не пробегало, потому что ничего и не было, — Аделика упорно всматривалась в узоры на дне своей чашки, не поднимая головы и стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Обычные рабочие шутки, дружеские разговоры, не более.

​— Да кому ты рассказываешь! — всплеснула руками Лина и, оставив чайник в покое, решительно уселась на соседний стул. — Я видела, какими взглядами вы обмениваетесь. Сальви, не ври хотя бы себе, это же бесполезно.

​— Сейчас вообще не время для отношений, Лина, ты же прекрасно знаешь, — вздохнула Лика, наконец подняв глаза на подругу. — Вокруг творится какой-то кошмар. Только-только начала вскрываться правда о моей семье! К тому же, Сартори подозрителен. Представь себе, он что-то искал в закрытой части архива. Ночью.

​— Ночью, ага… — Каталина забавно прищурилась, подавшись вперёд, и на её губах заиграла ехидная усмешка. — Ловлю на слове, дорогая. А что в закрытой части архива ночью делала ты?

​— Искала копии документов по благородным родам королевства, — Лика устало покачала головой, понимая, что отпираться бессмысленно. — Накануне я наконец-то решилась прочитать те бумаги, что привезла из нашего старого пансиона. Раньше… просто духу не хватало.

​— И почему ты мне ничего не рассказала? — обиженно протянула Лина, едва не надув губы.

​— Хотела сначала уложить это в собственной голове. Всё слишком запутано. Так вот…

​Про то, что случилось в архиве сразу после их столкновения с Альдо, Лика предпочла деликатно промолчать. Воспоминания о леденящей стене, его ладони на её губах и обжигающей близости до сих пор вызывали слишком бурные, ошеломляющие эмоции. Ей нужно было сначала разобраться с этим самой.

Когда на дворе уже стоял поздний вечер, Аделика наконец покинула уютную комнату подруги. Коридор жилого крыла встретил её тишиной и прохладным полумраком, который нарушал лишь неровный свет редких магических светильников. Лика устало выдохнула, мечтая только о подушке, и уже потянулась к ручке соседней двери, ведущей к ней в комнату, как вдруг из тени её окликнул до боли знакомый низкий голос:

— Ты в порядке, Сальви?

Аделика едва заметно вздрогнула и обернулась. Альдо стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стене. В неверных сумерках коридора его серые глаза казались особенно темными, и он внимательно, почти сканирующе всматривался в её лицо.

— Выглядишь уставшей, — тихо добавил он, делая шаг навстречу.

— Да, всё хорошо, — Лика поспешно взяла себя в руки, хотя сердце предательски ускорило шаг. — Просто работы в последние дни навалилось слишком много. А ты сам-то когда в последний раз отдыхал? — она подняла голову, встречаясь с ним взглядом снизу вверх. — Тёмные круги под глазами уже стали постоянной частью твоего профессорского образа? — устало отшутилась она, пытаясь вернуть их общению привычный легкий тон.

Услышав её ехидство, Альдо на мгновение замер, а затем мягко улыбнулся и облегчённо вздохнул, будто у него с души свалился огромный камень.