​— И всё же, Сальви, признайся: неужели ты ездила в город только ради того, чтобы замёрзнуть на набережной и принести мне вечернюю прессу? — он понимающе прищурился и снова поймал её ладони в плен своих рук, слегка сжав пальцы. — Зная Каталину, вы наверняка планировали что-то куда более грандиозное. Спасение новых нарядов от местных модниц, например? Или она опять устроила взрыв в лаборатории, и тебе срочно потребовалось сбежать туда, где не пахнет палёной шерстью?

​Лика не сдержалась и тихо фыркнула, отведя взгляд. Перед глазами тут же встала картина летающих по комнате разноцветных чулок и пышных подъюбников.

​— Почти угадал, Сартори, — уже гораздо более живым голосом отозвалась она, чувствуя, как к щекам возвращается нормальный румянец. — Только в этот раз жертвой пал гардероб Лины и наше время на прогулку. Она умудрилась вывалить на пол абсолютно все свои вещи за последние два года ради одного-единственного комбинезона. Мне пришлось помогать ей всё убирать, иначе ночёвка в моей комнате была бы обеспечена. Я-то только рада, но ей бы пришлось потом страдать в одиночку. А так и время провели вместе, и навели порядок, где теперь действительно можно что-то найти.

​— Вот видишь, — Альдо рассмеялся, и этот низкий, бархатистый звук окончательно прогнал остатки зловещей тишины из преподавательской. — Против стихийного бедствия по имени Каталина ты устояла, так что какие-то городские слухи тебе точно по зубам. Кстати, о комбинезоне... Надеюсь, он хотя бы стоил этих разрушений?

​— Точно да. Он яркий, но Каталине подходит абсолютно, это полностью в её стиле. Он зелёно-розовый, — совершенно серьёзно резюмировала Лика, хотя в её глазах уже плясали весёлые искорки.

​Альдо притворно ужаснулся, приложив руку к груди:

​— О Светлый. Теперь я просто обязан потребовать комендантский час для всей академии — сугубо ради защиты нашего эстетического вкуса.

— Но ей правда идёт! - Лика попыталсь защитить вкус подруги.

— Красота в глазах смотрящего, однозначно. А вкус должен быть в желудке, я чувствую запах остывших каштанов, поделишься? - он просяще посмотрел на нее и Лика фыркнула от смеха.

​Они рассмеялись, и гнетущее напряжение последнего часа окончательно отпустило их обоих.

Перед доской в аудитории стояла молодая первокурсница, изо всех сил удерживая защитное заклинание. Лика медленно ходила вокруг неё, время от времени бросая в сияющую преграду крохотные пульсары. От каждого удара по магической поверхности пробегала серебристая рябь. Лика делала это для демонстрации, параллельно объясняя студентам, почему возникает резонанс и как лучше укрепить структуру щита, чтобы сделать его более устойчивым. Пояснения она дублировала чёткими схемами на доске, давая притихшим адептам время перенести формулы в конспекты.

​Когда Лика перешла к разбору плетения высшего порядка, в тяжёлую дубовую дверь постучали. На её короткое «войдите» никто не отреагировал, и занятие продолжилось, но через минуту настойчивый стук повторился.

​Аделика раздражённо вздохнула и взмахом руки разрешила выдохнувшей студентке опустить щит.

​— Записывайте пока формулу с доски, я сейчас вернусь, — бросила она притихшей аудитории и вышла в коридор.

​Там её ждал незнакомый мужчина странного, смазанного возраста. На вид он казался чуть старше выпускников, но среди преподавателей или персонала Лика его точно никогда не видела.

​— Профессор Сальви? — мужчина бесцеремонно оглядел её с ног до головы холодным, равнодушным взглядом.

​— Да, а вы…? — она вопросительно уставилась на пришельца, невольно поправляя манжеты строгой мантии.

​— Меня просили передать это вам, — он протянул ей сложенный вдвое листок плотной бумаги. — И сказать, чтобы вы поторопились.

​— Подождите, от кого… — Лика развернула записку и вчиталась в строчки, написанные до боли знакомым, размашистым почерком с характерным наклоном.

​«Аделика, срочно зайди ко мне. Дело крайней степени важности, не терпящее отлагательств», — гласило короткое послание. Внизу стояла личная виньетка ректора.

​— Зачем? — Лика недоумённо подняла голову, намереваясь расспросить вестника, но коридор был абсолютно пуст. Мужчина будто испарился в воздухе, не оставив после себя даже эха шагов.

​По спине пробежал странный холодок. Подавив внезапное предчувствие, Лика вернулась в аудиторию, быстро раздала студентам заготовленные на случай форс-мажоров практические задания и, обозначив время сдачи, поспешила в сторону административного корпуса.

​Ректор вызывал её прямо во время занятий. Зачем? Что могло произойти?

Административное крыло в этот час казалось вымершим — все преподаватели были на парах. Шаги Лики гулко отдавались от каменных сводов. Она как раз сворачивала в длинную галерею, когда её внутренний компас — та самая преподавательская чуйка на чужую магию — бешено взвыл.

Воздух за спиной резко сгустился, запахло палёным озоном.

Тело сработало быстрее разума. На чистых, вбитых до автоматизма рефлексах Лика резко развернулась, вскидывая руку вверх, создавая защитное плетение.

Вместо привычной демонстрационной ряби серебристый щит развернулся с тяжёлым, плотным гулом. В следующее мгновение в него на полной скорости врезался чужой боевой пульсар. Воздушная волна от удара едва не сбила Лику с ног. Сводчатый потолок галереи содрогнулся, с него посыпалась каменная крошка.

На другом конце коридора стоял тот самый вестник, но его лицо теперь казалось размытым пятном, а в руках разгоралось новое, багровое заклинание.

— Кто ты такой?! — крикнула Лика, но ответом ей был новый удар. Он был гораздо сильнее прошлого и грозился пробить щит.

Третий пульсар врезался в её защиту. В глазах зарябило от ярких искр, пальцы на правой руке, удерживающей щит, мгновенно онемели от колоссального давления. Лика поняла: долго она так не продержится. Чистая защита без нападения — это просто отсрочка приговора. Ей нужно было ударить в ответ.

Улучив секунду между его атаками, Лика резко опустила левую руку, формируя простейшее, базовое атакующее плетение — «Искру». Это было едва ли не единственное, чему их учили на общих курсах.

Усиливая плетение дополнительными штрихами из магии защиты, она резко вскрикнула руку, посылая сноп ослепительных белых искр прямо в лицо нападавшему, надеясь хотя бы ослепить его.

Мужчина даже не шелохнулся. Он лениво, почти небрежно качнул рукой, и вокруг него соткался полупрозрачный серый барьер, о который её «Искра» разбилась с жалобным шипением.

«Слишком слабо!» — в панике пронеслось в голове у Лики. Она сцепила зубы и лихорадочно думала, что делать.

Враг сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него запел от концентрированной магии. Лика снова вскинула серебристый щит, пятясь назад, к спасительному повороту коридора. Очередной багровый снаряд врезался в её барьер, и в этот момент в её голову пришла безумная, неожиданная идея.

​В теории магомеханики существовал принцип обратной полярности. Если перестроить каркас простой «Искры», закрутив её структуру по спирали и укрепив грани плотными элементами магии защиты, получится не просто снаряд, а пробивной сердечник. Своеобразный магический винт. Он не разобьётся о чужую преграду, а вкрутится в неё за счёт жесткости и сдетонирует уже внутри чужого щита. Лика никогда не пробовала подобное на практике, но сейчас у неё просто не было выбора.

​Сцепив зубы от напряжения, она заставила серебристую энергию защиты сжаться, оплетая новую «Искру» тугими кольцами. Ладонь обожгло яростным, концентрированным теплом.

​— Ну давай же... — выдохнула она и резко выкинула руку вперёд.

​Модифицированное плетение сорвалось с её пальцев, с визгом закручиваясь в воздухе. Враг привычно выставил свой серый барьер, ожидая, что слабая атака снова рассыплется искрами. Но спиральный винт Лики скрежетнул по его защите и, бешено вращаясь, буквально ввинтился вглубь серой структуры.