Через некоторое время он крикнул:

— Подъём, Сальви, я готов. Сегодня усложняем задачу — пытаемся поразить движущиеся мишени, — сказал он, нажимая несколько кнопок на магомеханическом пульте управления. На дальнем конце площадки с металлическим скрежетом активировались и начали хаотично перемещаться динамические цели.

​Лика молча поднялась с камней, отряхнула брюки и прошла к черте, где в прошлый раз он так бережно настраивал её боевую стойку. Она в деталях запомнила каждое положение тела, наклон корпуса и разворот плеч, поэтому сейчас встала идеально, полностью готовая к следующему этапу обучения.

​Внутри неё всё ещё клокотала глухая обида. Лика сосредоточилась, формируя на ладони искрящийся сгусток заклинания, и по команде Альдо резко выбросила руку вперёд. В этот миг она мысленно представила на месте бездушного деревянного щита самого Сартори — с его невыносимым столичным секретом, равнодушием на завтраке и шпионами в переулке.

​Вложенная злость дала неожиданный ментальный толчок. Напитанный чистыми эмоциями шар сорвался с её пальцев с бешеной скоростью, за секунду пересёк полигон и с оглушительным, яростным треском разнёс мишень в щепки. Удар получился настолько сильным и громким, что Лика сама невольно поморщилась, унимая гул в ушах.

​Альдо, собиравшийся сделать очередное шутливое замечание, так и застыл с полуоткрытым ртом. Он медленно перевёл взгляд с дымящихся обломков цели на тяжело дышащую девушку. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с опасным азартом профессионала.

— Ого, — протянул он, делая к ней шаг и внимательно прищуриваясь. — Какая экспрессия, Сальви. На чьё место ты сейчас меня поставила? Или, точнее сказать... кого именно ты только что так яростно уничтожила в своей голове?

— Никого, — холодно ответила она. — Продолжим.

— Сейчас я говорю, когда мы продолжим, а когда остановимся, — решил он обозначить роли на сегодняшнем занятии.

— Хорошо, — она впервые за это утро посмотрела на Альдо. Он был до отвращения бодрым и таким же привлекательным. Светлые волосы зачёсаны назад, челюсть гладко выбрита, а под глазами больше не наблюдалось теней от отсутствия сна. — Тогда что делаем сейчас? — она вопросительно подняла бровь.

— Сейчас ты закрываешь глаза, вдыхаешь и выдыхаешь очень медленно, — сказал он, подходив к ней. Она послушалась, прикрыв веки и сосредоточившись на дыхании. — Теперь открываешь глаза, — голос раздался прямо над ухом, отчего она вздрогнула и отскочила от него на шаг, оглянувшись через плечо.

Альдо не понимающе посмотрел на неё, его руки застыли в воздухе, готовые лечь на плечи, чтобы успокоить и настроить на следующий удар. В его взгляде читалось искреннее недоумение: он привык к тому, что их физический контакт — будь то поправка стойки или случайное касание — воспринимался как должное, как часть учебного процесса.

— Сальви? — его голос стал тише, в нём проскользнула стальная нотка властности, смешанная с нескрываемым раздражением. — Что за реакция? Ты отшатнулась так, будто я собирался ударить тебя, а не помочь сконцентрироваться. В прошлый раз все было отлично.

Лика чувствовала, как к горлу подступает ком. Его близость — этот едва уловимый запах дорогого одеколона, смешанный с ароматом озона и холодного утреннего воздуха — действовал на неё разрушительно. Она не могла позволить ему увидеть, как сильно его присутствие выбивает почву из-под ног.

— У меня... — она сглотнула, пытаясь придать голосу твёрдость. — У меня обострённая реакция на внезапные движения. Тренировка есть тренировка, Сартори. Давай обойдёмся без лишних прикосновений. Я всё поняла, могу работать сама.

Альдо медленно опустил руки. Его челюсть слегка сжалась, а взгляд стал жёстче. Он сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию, но не сводил с неё глаз.

— Обойдёмся без прикосновений? — повторил он, словно пробуя слова на вкус. В его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Интересная установка. Ладно, профессор Сальви. Посмотрим, как ты справишься, когда вокруг тебя будет не одна цель, а больше десяти, и они будут двигаться с удвоенной скоростью. А если ты хоть раз споткнёшься из-за своей «обострённой реакции»...

Он резко развернулся к пульту и с каким-то едва уловимым ожесточением нажал кнопку. Половина полигона пришла в движение: механизмы зажужжали, выбрасывая в воздух сразу двенадцать мишеней, которые начали носиться по кругу с непредсказуемой амплитудой.

— Показывай, на что способна, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Или ты пришла сюда просто упражняться в том, как меня избегать?

Лика стиснула зубы, чувствуя, как злость снова наполняет кровь, вытесняя страх. Он провоцировал её — и она была готова принять этот вызов.

Одну за другой она уничтожала деревянные дощечки. С тихой яростью, сжимая зубы до боли, чтобы не позволить слезам прорваться наружу, Лика швыряла всё новые и новые боевые плетения. Её ладони горели, плечи ныли от напряжения, а магия, обычно послушная и плавная, сегодня вырывалась из пальцев рваными, жадными вспышками.

​На десятой мишени её силы иссякли. Резко выдохнув, она почувствовала, как подкосились ноги, и рухнула на холодные камни полигона.

​Лика тяжело дышала, хватая ртом ледяной воздух, словно выброшенная на берег рыба. Пот катился по вискам, смешиваясь с остатками утренних зелий, а перед глазами плыли чёрные круги. Она сидела на коленях, обхватив себя руками, пытаясь унять предательскую дрожь в теле и восстановить сбившийся ритм сердца, который звучал в ушах громче любого заклинания. Она была полностью опустошена: весь тот гнев, что копился сутками, исчез, оставив после себя лишь звенящую пустоту и горькое осознание собственной уязвимости.

​Шаги Альдо раздались совсем рядом — размеренные, тяжёлые, не оставляющие места для бегства. Он остановился в паре шагов, и Лика почувствовала, как тень, отбрасываемая его высокой фигурой, накрыла её, словно защитный купол.

​— Довольна? — тихо спросил он. В его голосе больше не было стальной властности, лишь глухое, пугающее спокойствие. — Ты не тренировалась, Сальви. Ты пыталась себя разрушить.

​Он опустился на одно колено прямо напротив неё, вынуждая её поднять взгляд. Его лицо, обычно скрытое за маской ироничного безразличия, сейчас было пугающе серьёзным.

​— А теперь — продолжал Альдо, медленно протягивая к ней руку, на этот раз не для того, чтобы поправить стойку, а чтобы коснуться её подбородка, — ты расскажешь мне, что именно заставило тебя так отчаянно сражаться с призраками?

Она резко отвернулась, уклоняясь от его протянутой руки и не позволяя к себе прикоснуться.

​— Зачем? — всё так же тяжело дыша, тихо спросила она. — Зачем ты касаешься меня, Альдо? Зачем заботишься? Чего ты хочешь этим добиться?

​В её голосе больше не осталось злости — только бескрайняя, глубокая усталость человека, который устал бороться с самим собой. Она подняла на него глаза, и этот взгляд был полон такой неприкрытой боли, что Сартори невольно замер.

​Альдо удивлённо приподнял брови, вглядываясь в её осунувшееся лицо.

​— Ты из-за этого сегодня в таком состоянии? Из-за моей заботы?

​— У тебя же в столице невеста есть, Сартори, — прямо выдохнула Лика, не в силах больше скрывать эту удушающую правду под замком. Она на секунду отвела взгляд, чувствуя, как горят глаза. — Ты поиграешь и уедешь к ней, наплевав на всё. А я... я останусь здесь с разбитым сердцем. Зачем ты это делаешь? Зачем приручаешь меня, если твоё будущее уже решено за тебя?

​В воздухе над полигоном повисла оглушительная, звенящая тишина. Слышно было только, как вдалеке тихо потрескивают остывающие магомеханические мишени.

​Альдо смотрел на неё, и на его лице впервые за всё время их знакомства отразилось нечто, похожее на искреннее потрясение. Его идеальная маска уверенного в себе столичного аристократа дала глубокую трещину.

— Какая невеста? О чём ты? — он искренне удивился новой для него информации. — У меня из-за работы даже времени и желания ни с кем знакомиться не было, а тем более заключать помолвку.