Очнулась Катерина от резкого запаха нашатыря. Она лежала в полумраке, завернутая в теплое одеяло, ее чуть качало. Манакар, поняла она, крутя головой, чтобы избавиться от ватки под носом. Попыталась взмахнуть рукой, но ее хорошо укутали, выбираться пришлось какое-то время. А пока она открыла глаза и увидела над собой Даниила Юсупова. В карих глазах тревога, губы плотно сжаты.

— Ольга? — хрипло спросила Катерина.

Он покачал головой. У нее едва не остановилось сердце.

— Пропала, — пояснил Даня, верно оценив, что она могла подумать. — Рассказывай.

И Катя рассказала о прогулке, сломанном каблуке. О Марье Маревне.

— Когда же вы поймете, что протоколы существуют не просто так, — раздался усталый голос Романа Алексеевича Юсупова. В полумраке она не увидела его сразу.

— Иногда от них слишком устаешь, — тихо сказала Катя. — Но ведь в Москве все тихо. Мы и не думали, что…

— В Москве тихо. В последнее время слишком тихо. Ладно, будем искать.

Они как раз въехали на территорию Кремля и остановились у одного из неофициальных входов. Немного подождали. Катя не сразу поняла, чего. Но вскоре подбежала одна из горничных с ее туфлями. Катерина обулась и все трое зашли внутрь.

Там их уже ждал Святослав. Он тут же обнял невесту. Цесаревич дрожал и молчал. Катя хотела отстраниться, сказать, насколько она виновата и не достойна. Но обмякла в его руках и едва не расплакалась. Только слез она не могла себе позволить — не при князе Юсупове старшем. Тут дверь открылась снова, залетел порыв промозглого воздуха, послышались тихие шаги. И Катя отстранилась.

— Здравствуйте, — негромко сказал Виктор Корф. Его волосы растрепались, но мундир сидел безупречно, все пуговицы были застегнуты.

— Идем. Родители уже ждут, — со вздохом произнес Святослав.

Они отправились по коридорам и лестницам вглубь резиденции императорской семьи. Но на середине пути Даня замедлился.

— Я догоню, — предупредил он. — Позвонить надо.

Все прекрасно поняли, кому он собрался звонить, и почему этого нельзя сделать при императоре Константине.

Аляска. Город Алексеевск. То же время.

После полосы препятствий в пирамиде мы с Рыком подвезли Кирилла до конторы Надзора и отправились в штаб Тайной Канцелярии. Даже после живой воды я ощущал себя не слишком бодрым и надеялся, что больше бегать и драться в этот день не придется. Но это не повод раскрывать Серого Волка. Так что я слез с него в тихом переулке и дальше мы пошли рядом, он в виде большой овчарки и я.

О том, что в конторе сидит предатель, я помнил. Потому Зеркало пронес демонстративно, чтобы его увидело как можно больше народа, а вот выносил уже так, чтобы не попасться никому на глаза. И запер его у себя дома в сейфе под присмотром домового.

За следующие четыре дня мы — я, Рык и Кирилл — добыли цитрин и статуэтку человека из лавы. И сделали это до того, как за ними пришли люди Гарны. Ох, как им не понравилось. Теперь нам оставалось ждать выздоровления Кощея и следующего хода моей бывшей женушки.

Конечно, еще оставались тотемы Ворона и Орла. Но шаманы племени Тлинкитов нам их не отдали, уверенные, что смогут защитить свои реликвии сами. И никакие слова о силе Марьи и Гарны их не убедили. Теперь все, что мы могли делать — это ждать их хода.

В течение недели прошли аресты и обыски в столице Аляски. У нас забрали и отконвоировали в Москву князя Черкасского и консула Альбиона. Большого скандала не случилось — Лондон очень не хотел раздувать шумиху из-за действий всего одной дамочки. «Она ведь и не политик,» — говорили они. Даже заочно ее арестовали и объявили в розыск.

Я тихо этому радовался — в статусе разыскиваемой преступницы возможности Гарны ограничены. Как она, наверное, злится! Но с радостью пришло и опасение из-за того, что в таком состоянии моя бывшая способна на любую гадость. Потому я продолжал исполнять обязанности начальника отделения Тайной Канцелярии и ждать.

Увы, затишье оказалось недолгим. Всего через неделю после добычи Зеркала Тескатлипоки меня разбудил телефонный звонок. Повода могло быть три: Гарна сделала ход, произошло невероятное преступление в городе или же звонили из Москвы. Рык поднял голову и проводил меня к телефону недовольным взглядом.

— Алло, — сказал я в трубку и подавил отчаянный зевок.

— Привет, Демон. Теперь моя очередь тебя будить, — услышал я мрачный голос Дани и промолчал в ожидании продолжения с очень плохим предчувствием. — В газетах этого не будет. Во всяком случае, мы постараемся, чтобы не просочилось. В общем. Ольгу похитили.

У меня внутри все похолодело. Потом поднялась невероятная ярость. Захотелось что-нибудь сломать или кого-нибудь убить. Нет, не кого-нибудь, а вполне определенную рыжую сволочь. Но все же надо узнать наверняка.

— Расскажешь подробности? — глухо спросил я под жалобный скрежет пластика трубки. Оказалось, что я сжал ее слишком сильно, того и гляди начнет крошиться. Пришлось расслабить руку.

— Она с Катей пошла гулять. Ты знаешь их прогулки «без протокола». И там все случилось. Катю только вырубили, а Ольгу… забрали. Марья Маревна. Обещаю, что найду, — твердо сказал мой друг. — А ты…

У меня все сложилось. Я вспомнил слова Кощея, что для ритуала открытия Врат в большинстве случаев нужна жертва. Именно в эту версию Земли Врата для демонов открыть сложнее всего. Именно поэтому Гарна собирает самые мощные и значимые артефакты. Разумеется и жертва нужна сильная и значимая. А кто может быть значимее любимой дочери императора? Разве что наследник. Но его добыть очевидно сложнее.

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить, мой друг, — сказал я и сам удивился ледяному спокойствию, с каким сказал это. — Ольга здесь, на Аляске. Я сам ее вытащу.

— Что⁈ С чего ты… откуда ты… Так, рассказывай, — потребовал он.

— Даня, я не хочу тебе врать, а рассказать правду сейчас не могу, — мягко ответил я. — Обещаю, что расскажу, когда все закончится.

— Почему? Это как-то связано с тем делом? — голос друга звучал растерянно и немного обиженно.

— Да, связано. А если расскажу сейчас, ты не сможешь утаить от отца и Константина. Тогда тут будет вся лейб-гвардия и Канцелярия. В этом случае Ольгу мы точно никогда не найдем живой, — пояснил я.

— И ты бы рассказал, если бы не был уверен, что все именно так. Хорошо, Демон, я тебя понял. Удачи. Но ты же понимаешь, что если отец спросит, смолчать не смогу.

— Разумеется. И ты знаешь, что говорю так не из желания выслужиться и стать героем. Здесь все серьезно.

— Как тогда на Урале?

— Примерно.

— Я понял. Звони в любое время, если что-то понадобится, Демон.

Я поблагодарил и мы закончили разговор. Уснуть я больше не смог. И утром приехал в контору одним из первых. Увидел, как ночного дежурного сменяет Свиридов, и ушел к себе в кабинет. Но сильно углубиться в бюрократию не успел, да и не смог из-за мыслей об Ольге — уже через полчаса ко мне влетел Перов, возбужденный и явно сбитый с толку.

— Скарлетт со мной связалась, — сообщил он, усевшись на стул передо мной. — Она знает, что я уже не на ее стороне, но просила сослужить последнюю службу — передать тебе сообщение.

Кажется, я снова догадывался, каким оно будет. Гарну я знал довольно хорошо.

— Передавай, — со вздохом сказал я.

— Она сказала, что у нее есть кое-что твое. И она готова обменять это на Зеркало и цитрин или фигурку лавового человека.

От слов Андрея мои губы растянулись в хищной ухмылке. Именно такого сообщения я и ждал. Значит, не ошибся и все еще неплохо могу предугадывать ее ходы.

Сейчас я даже радовался, что в тот единственный раз, двадцать три года назад, расслабился и допустил, чтобы ее подручные меня отравили. Если бы не это, прозябал бы сейчас в Преисподней, дрался бы за новые земли, за место в Совете при Владыке потеплее. И на альтернативные Земли смотрел бы только во снах. За триста лет такая жизнь мне наскучила.