Это была Ольга. Одетая по московской погоде в брюки, свитер и легкий плащ, она сидела на жесткой койке, уткнувшись лбом в колени. Светлые волосы разметались по плечам.

— Оля, — окликнул я тихо.

Она тут же вскинулась и удивленно воззрилась на меня. Вскочила с койки и подбежала к двери.

— Дима, — выдохнула она и улыбнулась. Ее глаза казались сейчас огромными. — Я знала, что ты за мной придешь. Ты всегда за мной приходишь.

— Да, сейчас открою и уходим.

Я наклонился к замку. Вставил ключ. Повернул один раз. А дальше ключ то ли заклинило, то ли у него оказался какой-то секрет, но второй раз он не проворачивался.

— Дим? — вдруг сказала Ольга.

— Сейчас, погоди, — пробормотал я и вспомнил шутки Гарны.

Медленно потянул ключ на себя, при этом поворачивая в разные стороны. И бороздки вошли в пазы. Начал поворачивать…

— Сзади! — крикнула моя царевна голосом, полным страха.

2 часа назад. Алексеевск. Квартира Дмитрия.

Андрей Перов и Кирилл Вяземский сидели в квартире Татищева уже час. Домовой за это время запустил стиральную машину, вымыл полы, стер пыль в местах, куда хозяин квартиры не дотягивался. Работал он молча, без вздохов и причитаний. Люди тоже не шумели, даже телевизор не включали. Только вздыхали от скуки.

— Значит, ты с ним вместе учился? — все же нарушил молчание Перов.

— Да, — последовал неохотный ответ.

Ангел здорово опасался говорить о прошлом — вдруг что-то не так понял, когда извлекал память из умирающего Вяземского.

— Правда, что вы наследника спасли на первом курсе и его сестру?

— Да. Было дело. Я случайно в их компании оказался, — ответил Кирилл и понял, что говорить интереснее, чем молчать. Тут даже в книгу утыкаться опасно — увлечешься и упустишь драгоценные секунды. Потому добавил уже более охотно: — А вот мой отец выбрал не ту сторону.

— Да, я слышал о неожиданной смене ректора. Как же так?

— Ему пригрозили, что меня убьют. И он помог им. В итоге он понял ошибку и подал в отставку. Я тоже едва не ушел из университета. Николай Деев отговорил, — вытащил ангел из памяти Кирилла еще кусочек событий шестилетней давности.

— Сурово. А тут как оказался? Тебя, вроде, не наказывали.

— Сам попросился. Думал, послужу немного в тихом местечке, отдохну после японской границы. Отдохнул вот, — со вздохом добавил он.

Конечно, пришлось врать, но это его официальная легенда. На самом деле Кирилл перевелся именно для того, чтобы найти демоницу и попытаться остановить. Кто же знал, что в деле замешана еще и Марья Маревна? Да и сама демоница уже не совсем человек, как оказалось. Если бы тут не появился Татищев с его демонической силой и знакомствами высшего порядка, он бы один не справился.

Перов тем временем с пониманием кивнул. Хотел спросить что-то еще, но его прервал телефонный звонок. Все трое вздрогнули и напряглись. Андрей подскочил и снял трубку. Кирилл подошел ближе, чтобы слышать разговор.

— Она была тут, — говорил корнет Хилков и голос его дрожал от волнения. — Марья Маревна. Идет к вам. Я не стал и пытаться ее остановить. Предатель — Свиридов.

Уже на середине отчета Кирилл достал палочку-фокусировку и начал чертить руны. И очень вовремя. Дверь слетела с петель и ведьма-воительница появилась на пороге. Крепко сбитая женщина в кольчуге, с мечом в одной руке и с молнией в другой. И при этом совсем не красавица, удивился Кирилл.

А Марья тем временем прошлась по двери и играючи разорвала его щит — только листья и щепки полетели. Пока она это делала, домовой замотал ее в пряжу. Перов успел начертить проклятие. Только Маревну это остановило ровно на две секунды — на первой она освободилась от пряжи, на второй развеяла заклинание.

Шагнула вперед и одним взмахом раскидала по комнате и домового, и Перова. Кирилл попытался ударить ее колом, но Марья разрубила его мечом. Он понял, что не может ничего противопоставить этой женщине и начал чертить руны для телепортации в прихожую. И тоже не успел.

На миг их глаза встретились. И ангелу показалось, что он все про нее понял. Только в следующее мгновение сознание покинуло его.

В себя Кирилл приходил медленно и мучительно. Болело, кажется, везде. Особенно досталось голове. Так он думал, пока не попытался поднести к ней руку. И тут же вскрикнул — руку прострелило так, словно в ней повредили каждый нерв.

— Тихо ты, не дергайся, — проворчал Перов.

Ангел открыл глаза и увидел руны на своей груди, руке и даже животе. Кровавые руны. От неожиданности он едва не начал их стирать. Но тут увидел, что кровь-то его, а под рунами затягиваются многочисленные порезы разной глубины. Потом понял, что и на лбу нарисованы руны.

— Что она со мной сделала? — спросил он и сам не понял, сказал или только пошевелил губами.

Андрей поднес чашку с водой к его губам и помог напиться. После этого Кирилл повторил вопрос.

— Я бы сравнил это с пропусканием через мясорубку. Удивляюсь, что ты жив.

— У нас не было против нее и шанса, — выпалил ангел. — На что Дима рассчитывал, если она и Кощея одолела?

— Не думаю, что он рассчитывал на нее. До сих пор за артефактами отправляли только простых фейри и магов.

— Тоже верно. И что теперь? Точно! Вспомнил. Марья проклята, — воскликнул ангел. — Если снять проклятие…

— Она только потеряет часть силы и все, — вздохнул Андрей и невесело рассмеялся. — Кажется, ты слишком долго пробыл на японской границе. Все знают, что она проклята. И сделала она это с собой добровольно.

— Не понимаю, — пробормотал ангел и порылся в памяти погибшего Кирилла, но и он не знал.

— Это не проклятие сделало ее такой, — терпеливо пояснил Перов. — Она с самого начала жаждала власти. Для этого даже с Кощеем замутила лет триста назад. Но что-то у них там не задалось и они расстались. И вот Марья набиралась сил, заручалась поддержкой всех, кого могла. А потом на ней как-то появилось проклятие. Никто не знает автора. Бытует мнение, что она сама себя прокляла.

— Получается, что если снять проклятие, она не станет доброй, а просто ослабеет, — пробормотал Кирилл. Андрей кивнул. — А как снять? Или стандартное полюбить и поцеловать?

— Скорее всего. Но кто ж такую дрянь полюбит?

Кирилл кивнул и тут заметил движение за спиной Перова. Только ничего сказать не успел — носа коснулся странный запах и он снова потерял сознание.

Сейчас не имело значения, за спиной Гарна или кто-то из ее слуг. Вплотную никто бы не успел подобраться незамеченным. Так что сначала я повернул ключ, а затем развернулся сам, вытаскивая кинжал из ножен.

Путь назад нам перекрыли Гарна и оборотень. Они стояли у выхода, готовые к драке. Оборотень тихо рычал, демоница сжимала в руке… хлыст. Я закатил глаза — что, опять⁈ Да, нашего последнего боя во дворе моего замка в Преисподней я не забыл.

— Ну что же ты тайком пробрался, милый? — проворковала Гарна. — Мог бы и в дверь постучать, на чай зайти. Вспомнили бы старые добрые времена.

— Ой, чай это так долго, милая, а у тебя, я слышал, времени мало. Не хотел отрывать от срочных дел, — ответил я с притворной ласковостью. — Ты от дверки-то отойди. Мы уйдем, а ты дальше делами занимайся.

Ольга как раз вышла из камеры и встала рядом со мной. Я вложил ей в руку шпильку, сейчас бесполезную. Нужно выбраться из-под действия блокиратора магии.

— У меня встречное предложение. Оба заходите обратно, закрываете дверь и кидаете мне ключ, — сказала она тем же тоном.

— А то что? — с насмешкой спросил я. — По попе отстегаешь?

— Почему бы и нет, — рассмеялась Гарна.

Я лишь вздохнул и пошел вперед. Она замахнулась и я, как и двадцать три года назад, поймал хлыст и дернул на себя.

Только в этот раз она не подлетела в мои объятия, а неграциозно упала на пол. Рыжие кудри рассыпались и закрыли ей обзор. Оборотень не растерялся и прыгнул на меня. Только приземлился на кинжал. Под его весом я упал. А пока выбирался, услышал звуки, которые не сразу распознал.