Снаружи свистел ветер и бросал в лицо горсти колючего снега. Небо уже стало серым на востоке, но сквозь облака солнце не пробивалось, лишь давало слабый блеклый свет. Но этого хватило, чтобы рассмотреть каменные ступени. Я обернулся, но Рык уже стоял рядом.

— Я проведу, — пообещал он. — Будет непросто. Эй, киса, сдюжишь?

Каюр зашипел, но все же подошел и глянул. При виде спуска в ледяную бездну он прижал уши и сглотнул. И все же кивнул. Мы положили Кирилла на Баюна. Яга села с ним, чтобы придерживать. Я оседлал Рыка. И мы вышли из лабиринта.

Ветер норовил сбросить нас с узкой лестницы в пропасть. Уже через минуту мне надоело так рисковать. Я попросил у Яги остатки живой воды и выпил. Теперь мне хватило сил, чтобы ставить щиты между нами и бездной.

Так мы и спускались — щит, десяток или чуть больше ступеней, убрать старый щит, поставить новый. Спуск занял полтора часа и закончился в расщелине. Здесь ветер утих и тишина оглушила. Но медлить и отдыхать звери не стали и бросились прочь отсюда.

На подходе к избушке на курьих ножках мы переложили Кирилла на Рыка, чтобы он перенес раненого в Явь. Через избушку еще раз ангелу в таком состоянии переходить опасно.

Когда мы подбежали к избушке, Каюр и Яга уже ждали нас. Кирилла занесли внутрь и бабушка сразу занялась им. Но меня в избу не пустили — Гость пагубно влиял на нее, слишком сильная демоническая энергия. Пришлось мне отдыхать снаружи на осеннем ветру. Я написал Кощею, что Гость у меня и надо бы его забрать. Царь Нави ответил, что скоро придет.

Вот только кто же мне даст так просто отдохнуть?

Я уже дремал, прижавшись к теплому боку Рыка, укрывшись от осеннего холода, как на поляну выскочил уже знакомый Орешек. Его желтые листочки дрожали от волнения.

— Темный, Темный! — крикнул он. И что-то в его интонациях заставило меня моментально проснуться. — Тебя твой домовой искал, с ног сбился.

— Говори, — велел я.

— Он сказал, что оборотень ему сказал, что альбионский консул получил от каких-то людей сильную штуку, артефакт по-вашему, и передал с особой почтой. И ящик этот уже едет к границе, — на одном дыхании выдал лешачонок.

— Да твою ж то в душу… — выругался я. — Спасибо, дружок. Рык, погнали.

— Знаешь, куда?

— Там одна дорога. Только минуту.

Я достал блокнот и написал Кощею, что еду на границу, Гость со мной, потому что не могу оставить у Яги. Он ответил, что идет туда. А я вскочил на Рыка и мы понеслись.

Быстрее получилось бы добраться через Навь, но там на пути непроходимый лес. А тут, в Яви, каменистое предгорье с редкими пучками сухой травы, голыми кустиками и снежными наносами тут и там.

Уже через километр мы выскочили на нейтральную землю. Дважды нас пытались остановить выходцы из Тир На Ног — сначала два тролля, потом три оборотня. Только мы спешили, а мне силы еще пригодятся. Потому от троллей мы увернулись, а оборотней я посадил в клетки из тьмы.

За спиной раздался их вой, полный обиды и боли. Я мрачно усмехнулся. Очень хотелось подержать их взаперти подольше, но силы не бесконечны, так что я развеял клетки, как только мы оказались на безопасном расстоянии от них.

И вот Рык вынес нас на дорогу. Тут бежать стало проще. Увы, ровно до того момента, как показались первые машины и фуры. Я не сомневался, что артефакт экранировали, но если консул отправил его с официальной дипломатической почтой, то машина маркирована.

И уже через две минуты, когда до границы оставалось километра три, я ее увидел. Красный манакар с золотой полосой и желтыми номерами. Я указал на нее Рыку. Он припустил быстрее. До цели оставалось метров тридцать.

И тут перед нами выскочила лошадь, черная с белоснежной гривой и всадницей. Нет, не просто лошадь — Келпи, кельтский водный дух. От энергетики женщины Рык сам затормозил всеми четырьмя лапами, оставляя на асфальте глубокие борозды.

Нам сигналили, нас объезжали, а мы стояли и прожигали друг друга взглядами. Я знал ее. Эту энергию, эти рыжие волосы и желтые, почти оранжевые, глаза я не спутаю ни с какими другими.

— Гарна, — выдохнул я.

— Здравствуй, милый, — проворковала она.

Я бросил последний взгляд на манакар, что уже пересекал границу, и вернул внимание к своей бывшей жене.

Она довольно улыбалась. Видимо, для нее встреча сюрпризом не стала. Значит, все это время она знала, кто ей противостоит. Конечно знала — это же она отправила меня в это тело. Но почему сразу не вышла на меня, чтобы разобраться? К чему такие сложности-то, а⁈ Женщины.

— Перейдем в Подмир, чтобы не мешать движению? — предложила она.

— Разумеется. — Чтобы ответить спокойно и с улыбкой, мне пришлось сделать над собой усилие, а то прям трясет от одного ее вида.

Наши проводники синхронно сделали шаг. И вот мы уже на каменистой равнине. За спиной Гарны белеют шапки гор. Промозглый осенний ветер задувает за воротник куртки и треплет чахлые кустики. По небу мчатся мрачные тучи, полные снега — вот-вот их прорвет. Неподалеку шумит водопад. Зато тут никого нет, кроме нас. И подойти скрытно никто не сможет.

— Темный, — тихо сказал Рык. В его голосе слышалась тревога и предупреждение. — Если этот камень скоро не выкинуть в Явь, случится что-то плохое.

С чего бы, если мы только что спокойно везли его по Нави? И все эти века он находился там. Проводнику в таких вещах, конечно, лучше доверять. Но я все равно проверил энергетический фон, чтобы понимать степень бедствия. Результат, увы, не обрадовал.

Гость пульсировал. Это означало, что его энергия конфликтовала с Навью. Или же наоборот, вступила в резонанс для чего-то. Не знаю чего, но Рык прав — нам не понравится. Значит, с Гарной надо разбираться быстрее. У меня есть минут десять, максимум пятнадцать. А потом, если не получится, придется уходить.

— Милый, спасибо, ты принес мне мою вещицу, — с насмешкой заявила демоница. — Так давай же ее скорей сюда.

— Будь готов уносить нас отсюда, — тихо сказал я Серому, а потом ответил ей. — Лучше ты верни тот манакар.

— Еще чего, — фыркнула она.

А я заметил еще одну деталь — ее затмила энергетика Гостя. Но теперь я отчетливо видел, что Гарна человек лишь частично. Так вот откуда у нее такая власть над нелюдями. Вот причина, почему ее слушают сильные нелюди других Подмиров. А я-то думал, что она смогла продвинуться на пути демонической силы дальше моего. Нет, будь это так, я бы почувствовал. Ха! В таком случае бывшая женушка не сильнее меня. Другой вопрос, чувствует ли она изменения во мне или я для нее простой человек? Вот и узнаем.

— Ну вот и я так же отвечу: еще чего, — ухмыльнулся я. — А я оказался прав — ты быстро наскучила Владыке. И как оно, быть попользованной и выкинутой?

Я не спешил — очень надеялся, что Кощей придет, и мы возьмем ее живой. Нужно выяснить планы демонов. Очевидно же, что если убить Гарну, следом придет кто-то еще. Или уже здесь и ждет своего часа.

— Меня не выкидывали, — взъярилась она. И по такой реакции я понял, что она врет. — Владыка отправил меня сделать то, чего ты не удосужился сделать за двадцать лет.

— Ой, ты знаешь, в пеленках так сложно ползти к власти. В ногах путаются. А в лепете никто почему-то не может разобрать пафосных речей о том, какой я могучий, великий и ужасный, — с издевкой заметил я.

И тут с кристальной ясностью осознал, что нынешняя ситуация полностью вытекает из ее, Гарны, решения. Если бы тогда она не решила поиздеваться и позволила мне вселиться в тело того румынского князя, я бы сам открыл врата Преисподней, лишь бы вернуться домой. Но став Дмитрием Татищевым, после общения с домовыми и лешими, после обучения у Кощея и всех разговоров с ним, мне и в горячечном бреду не приходило в голову подобное. Я едва сдержал издевательский смех. Если выведу ее из себя раньше времени, ничего хорошего не будет.

— Так что, ты Владыке в постели наскучила или начала права качать? — уточнил я тем же тоном, пока Гарна изображала возмущенную рыбу на суше.