Проводить меня на Николаевском вокзале собрались все друзья, кто жил сейчас в Москве — Святослав, Ольга, Даня и Виктор. Чтобы Ольга приехала, они с братом провели целую шпионскую операцию. Но ничего бы получилось, если бы император, их отец, не отозвал конвой. Для этого я дал слово дворянина ему лично, что в назначенный срок прибуду на новое место службы и никуда не сбегу. Разумеется, если не вмешаются обстоятельства непреодолимой силы.

— Если вы и этому не верите, то конвоировать меня логично до самого Алексеевска, ваше величество, — с неприкрытой иронией добавил я.

Константину это все очень не понравилось — он очень хотел контролировать каждый мой шаг до отправления поезда, но тут ничего не мог сделать.

И вот мы пятеро все тут, на вокзале. Сначала меня хотели отправить дирижаблем, но решили, что он слишком медленный. Потому мои вещи уже лежали в багажном отделении поезда, а я прощался с друзьями. Надолго ли? Императору хотелось бы, чтобы навсегда. Но как получится на деле, посмотрим. А пока я последние минуты обнимал свою царевну.

— Ну вы, конечно, ребята, даете, — с нервным смехом сказал Даня Юсупов. — И ведь я даже не догадывался. Какой-то плохой из меня сыщик.

— Все у тебя получится, Даня, — успокоил я и сжал ему плечо. — Просто рядом был я и ты расслабился. Сейчас уеду и ты начнешь думать сам. Все у тебя получится.

— Там, я слышал, Кирилл Вяземский службу проходит, — сказал Виктор. — У нас в Надзоре. Если что, будешь не один.

— Как в Надзоре? — удивился Даня. — К вам же только с призывом берут, а у него нет.

— Ветка призыва в приоритете, но важны и другие качества, — пояснил Корф.

— Ты там держись, Демон, — напряженно сказал Слава и пожал мне руку. — В лепешку расшибусь, чтобы тебя вернуть. Отец не прав. Я сделаю все, чтобы он это понял и исправил свою ошибку.

Слова тут уже были ни к чему и я только благодарно кивнул. Все мы знали упрямый нрав нашего правителя, так что надежде тут места оставалось ничтожно мало. Потом друзья пожали мне руки и отошли, позволив попрощаться с Ольгой наедине. Она тут же нырнула мне в объятия и уткнулась холодным носом в шею.

— Прости, это я виновата. Не знаю, как еще он мог узнать. — Ее слова звучали глухо от сдерживаемой ярости. Да, моя царевна не плакала — во всяком случае не на глазах у всех — и за это я уважал ее еще больше.

— Нет, ты спасла меня, милая. Скорее всего нас увидел Одоевский через блюдечко и наябедничал, когда понял, что мы с Даней близко. Надеялся, что меня сразу отстранят от дела и арестуют за что-нибудь. А твой отец не дурак.

— Он идиот, что убирает из столицы одного из лучших офицеров, — со злостью сказала Ольга, но тут же энергично потрясла головой. — Ерунда все это. Мы вернем тебя. Точно не хочешь, чтобы я поехала за тобой?

— Ты же не жена декабриста, — тихо рассмеялся я. — Нет, если поедешь, еще сильнее настроишь отца против нас.

— Ладно, — вздохнула она.

Потом мы просто стояли и целовались, пока не прозвучал первый гудок. Вернулись наши друзья. Мы пожали друг другу руки и обнялись. В последний раз я поцеловал свою царевну и зашел в вагон. А потом смотрел, как они машут мне с платформы.

— Вот ты и влип, Дима, — пробормотал я себе под нос.

Столько лет гнал от себя любой намек на чувства, а стоило поезду тронуться, как понял, что уже скучаю по Ольге. По друзьям тоже, но тут на миг душу охватила прям звериная тоска. Даже перед отправлением в Польшу два года назад не ощущал такого. Но тогда знал, что вернусь хотя бы в отпуск. А сколько пробуду на Аляске, я понятия не имел.

Но Константин все же не дурак — понял, что разбрасываться кадрами не стоит даже из ревности, и отправил меня туда, где Навь граничит с Тир На Ног. Все правильно. Если нам угрожает некая сильная сущность оттуда, логично нам с ней встретиться. Только император не учел, что Скарлетт может и не захотеть этой встречи. Она привыкла действовать на территории Европы, а тут самая что ни на есть провинция — граница Канады, колонии Альбиона, и Аляски, нашей губернии. Но посмотрим. Может, она все же сочтет меня уязвимым и нападет.

Через шесть дней я прибыл в Наукан, самый восточный город империи в Азии. Долгое время здесь стояла лишь небольшая чукотская деревушка, но лет двадцать назад ее превратили в небольшой город с портом. Только морем я не пошел — Тихий океан беспокоен осенью и зимой — сел на дирижабль и на следующий день оказался в Алексеевске, приграничном городе на юго-востоке самой восточной губернии.

Я вышел с вокзала все еще под впечатлением от приветствия местных нелюдей. Такого приема мне еще не делали нигде. С чего бы? И Кощей все эти дни не появлялся — он бы объяснил. А вот что неприятно и даже странно, так это то, что никто из людей меня не встретил, хотя должны были. Ну что ж, сам доберусь.

— Любезный, далеко до конторы Тайной Канцелярии? — спросил я пожилого дворника и поднял воротник пальто от заряда промозглого ветра. Эх, в Москве сейчас только листва начинает опадать, а тут такая ерунда. Хорошо хоть снег не падает, только лежит мелкими кучками по обочинам.

— А ты что же, мил человек, только приехал и уже жаловаться бежишь? На дирижабле кто обидел? — вместо ответа спросил мужичок, явно русский, не индеец.

— Нет, начальник я новый. Капитан Татищев. Это ко мне жаловаться надо приходить. Так куда идти? Или ехать?

— Капита-ан, — протянул удивленный дворник. — А не молод ли ты, барин, для капитана?

— Отец, ты мне дорогу укажешь или так и будешь вопросы задавать?

— А ты… — начал он, но вдруг встретился со мной взглядом и подавился очередным вопросом. — Прости. Прости, ба… господин капитан. Тебе на улицу Врангеля надобно. Отсюда проще доехать. Такси вон есть или автобус.

И он подробно объяснил маршрут.

Я осмотрелся. Вокзал стоял на холме, отсюда город виден как на ладони. В самом центре площадь со стелой, рядом городская управа и несколько особняков местной аристократии. Вокруг дома простых людей, многоквартирные пятиэтажки в центре и частные дома ближе к окраинам. На южной окраине несколько усадеб. Всего в Алексеевске проживало около тридцати тысяч человек — небольшой городок по современным меркам.

За городом возвышались горы. Красиво. Но красота эта тревожная. Не для простого обывателя, нет. Я ощущал мощную энергетику этого места. Недалеко отсюда находился один из вулканов. Он не извергался ни разу за все время, что тут жили люди, и по прогнозам не собирался этого делать еще очень долго. И все же именно от него исходила сила. Интересно. Почему же именно тут поставили город и пропускной пункт между Россией и Канадой? Видимо, тогда, сто лет назад, чем-то руководствовались, но сейчас уже или забыли, или настолько само собой разумеющееся, что и не говорят вслух. Но место и я в нем должны бы заинтересовать Скарлетт.

Я взял такси и отправился к месту новой службы.

Машина остановилась ближе к центру города возле самого обычного административного здания из красного кирпича в два этажа. Никаких колонн, никакой лепнины и прочих украшательств — просто коробка с окнами и дверью. Ну что же, мне главное, чтобы начинка была хорошей, а вот это внешнее как-то без разницы. Я забрал чемодан из багажника, заплатил и отпустил машину. Еще раз осмотрелся.

Рядом стояли две машины с государственными номерами. Именно машины. Но где манакары? По пути сюда у меня хватило времени ознакомиться с документацией. По ней к местному отделению приписаны два манакара и три легковые машины. Интересно. По Польше я помнил, что работы у Канцелярии хватало. Но тогда был кризис. Неужели здесь тоже он? Но для кризиса мало людей. И мне так и не сказали, куда делся предыдущий глава конторы. Что-то тут не так. С такими мыслями я вошел в контору.

Меня встретил просторный холл со стульями и скамейками и дежурный офицер за конторкой у дальней стены. Офицер, мужчина лет тридцати в не глаженом костюме с ослабленным галстуком, поднял на меня красные глаза от газеты и с досадой опустил ее на стол.