— Пятый день в городе, а уже такие связи. Шустрый ты, Дима, — усмехнулся он, прочитал номер и тут же поджег его зажигалкой. — Хорошо, если ко мне обратятся, я позвоню ему. Это все?

— Последнее. Почему Свиридов пятый день на приеме?

— У него колено болит– серьезное ранение было. Так что он всегда там.

Я принял к сведению и мы разошлись. Надо будет проверить про колено. Во всяком случае пить оно ему точно не мешает. А так очень удобно — сидишь, не напрягаешься, при этом все новости проходят через тебя.

Я отдал приказ об аресте Хилкову поехал домой. Посмотрел на часы — в Москве всего шесть утра. Хорошо, что князь у нас ранняя пташка. Но рад все равно не будет. И я набрал его номер. Ответил как всегда дворецкий.

— Это уже становится дурной традицией, ваше сиятельство, — недовольно заметил он, но трубку хозяину передал.

— Да, Дмитрий, что стряслось? — ответил хриплым после пробуждения голосом мой начальник.

— Простите за ранний звонок, Роман Алексеевич, без нужды я бы не позвонил. У нас тут измена и взяточничество, — сообщил я и кратко рассказал о главе города и пособничестве из столицы губернии.

— Я так и понял, что тебя не просто так туда «сослали», — со вздохом сказал князь. — Доказательства есть?

— Что касается Черкасского, держу документы в руках. И в этот момент его уже должны арестовывать. По поводу столичных — улики только косвенные. Но если вы копнете, все вылезет. Позвонил сейчас, потому что уже через час может быть поздно. Как только губернатору станет известно об аресте главы Алексеевска, он начнет уничтожать улики.

— Хорошо, буду копать. Но это ведь еще не все?

Вот тут уже осторожнее — врать нельзя, но и спровоцировать бурную деятельность со стороны Москвы нельзя.

— Вы проницательны, Роман Алексеевич. Тут ведется сложная игра. Скарлетт где-то рядом. И я ее достану.

— Ты достанешь, — мрачно повторил Юсупов. — Хочешь сказать, чтобы мы тебе отсюда подыграли, но к тебе с активностями не лезли?

— Простите, но да, ваша светлость, — ответил я, подпустив в голос нотку извинения. — Пока я делаю вид, что ничего не знаю и не понимаю, она ведет себя смело и может допустить ошибку. Но стоит Скарлетт заметить активные действия с нашей стороны, как она снова исчезнет. Или сделает ход, которому мы не сможем противостоять.

— Звучит серьезно. Что на кону, Дима? — От моих слов он явно проснулся, если судить по более жестким нотам в голосе.

— Как минимум извержение вулкана и уничтожение Алексеевска, — честно сказал я. — Даю слово, что не допущу этого.

Последовала долгая пауза.

— Действуй, — наконец, сказал князь. — Звони в любое время. Домашних я предупрежу. Звони мне. Даниил в Таганроге.

— Благодарю, Роман Алексеевич.

Мы попрощались и я положил трубку. И только теперь позволил себе вздохнуть с облегчением. Князь разумный человек. В состоянии истерики я видел его лишь раз — в нашу первую встречу. Но тогда его можно было понять — он переживал за единственного сына. С тех пор я не помню от него нерациональных решений. Что логично для человека на его должности.

Затем я быстро поел, переоделся в форму спецназа — берцы, штаны с дополнительными карманами, водолазка и куртка. Перчатки я оставил свои, разумеется, и свой кинжал. Быстро описал Кощею ситуацию с группой для добычи артефакта и попросил прислать Воя.

«Вой не успеет вовремя, — последовал короткий ответ. — Жди Рыка. Ты его знаешь».

Да, я помнил Волка с черными ушами. В той погоне пять лет назад именно он командовал стаей. Ладно, главное, чтобы успел. И я погнал к Яге.

— Все знаю, — сказала она, стоило мне появиться на ее поляне. Избушка уже стояла ко мне передом, а бабушка явно ожидала меня, сидя на ступеньках. — Заходи, Темный. Царь сказал ждать тебя.

— Я так и понял. Сможешь почувствовать чужаков?

— Если они зайдут на серой земле, нет. А вот когда перейдут границу, так сразу.

— Может, имеет смысл ждать их у дома? — предположил я.

— Нет, Альберт, оборотень, сказал, что группа не там. И не знает где — упустил, — недовольно сказала Яга. — Наверняка заметили его и сбили след.

— Ладно. Нам главное успеть до того, как они уйдут с артефактом, — сказал я. — Пока они будут добывать его, мы и подойдем. Потом уничтожаем их, забираем их добычу и прячем в другом месте.

— Хорошо, Темный. Остается ждать.

Долго ждать не пришлось. Примерно через пятнадцать минут на поляну одновременно прибежали ангел в теле Кирилла и лешачонок. Последний выглядел человеком из дерева. Вместо носа торчал сучок с ореховым листиком.

— Кощей сказал срочно прийти сюда, — пояснил свое появление ангел.

— Перов не звонил? — уточнил я.

Он покачал головой.

— Супостаты только что зашли на серую зону, Темный, — скрипнул сын Лешего. — Отец послал меня к тебе. Я проведу. Скорее.

Рык не успел, но медлить нельзя. Мы прошли в избу следом за Ягой. Огонь в печи уже горел синим. Баюна не видно, видимо, ждал на той стороне. Яга посмотрела на меня, потом, с неудовольствием, на ангела.

— Так. Темный первый, потом ты, Орешек. Светлый, последним пойдешь, иначе сгоришь, — распорядилась она.

Я кивнул и сел на лопату. Меня засунули в печь, но выскочил я на внутренний двор избушки уже в Нави. Следом вышел лешачонок. Потом огонь стал зеленым и появился ангел. Он дымился и кашлял, но не горел. Для порядка я похлопал ему по плечам и спине.

— Да оставь, все с ним в порядке, — проворчала Яга. А я и не заметил, как она переместилась.

— Мы торопимся или обнимаемся? — утробно мяукнул Баюн.

Кот стоял уже в истинном облике — большой, черный и с лошадь размером. И белым пятном на груди как у гималайского медведя. Какая милота. Если не смотреть на огромные клыки. Когти там тоже хорошие.

— Поехали, Каюр, — сказала Яга, залезая ему на спину. — Вам, мальчики, придется пешком бежать.

— Да поняли мы, — сказал я. — Веди, Орешек.

Что сына Лешего зовут именно так, я не сомневался — кому как не Яге знать имена всех, кто живет рядом с ней. А он кивнул, смешно подергал сучком-носиком и довольно быстро для своих полутора метров побежал.

Только сейчас я смог осмотреться. Если бы не знал, что мы на Аляске, решил бы, что где-то в родных европейских лесах — тот же густой еловый лес. Только чуть позже, когда выскочили из него, увидел горы, тоже покрытые лесом. К горам лешачонок нас и повел.

Мы бежали, я косился на ангела… хорошо, Кирилла. Надо привыкать, а то ляпну еще где-нибудь, потом оправдывайся. Он спокойно держал заданный темп, что хорошо, а то я опасался за его подготовку. Впрочем, офицерам Надзора бегать приходится еще больше, чем нам. Но он-то ангел, вдруг запустил тело.

Очень скоро мягкий подлесок сменился камнями. Разумеется, ни о какой дороге речи не шло. Камни катились из-под ног, да еще и стремительно темнело. Хорошо, что вскоре вышла Луна, как всегда в Нави большая и полная. Так что теперь мы реже оступались. А вскоре мы снова забежали в лес, в этот раз не такой густой, сосновый, и бежать стало мягче и проще.

Неожиданно Баюн затормозил всеми четырьмя лапами. Да так резко, что Яга едва не слетела с него. Лешачонок тоже замер. Следом и я ощутил чужое присутствие и отругал себя, что слишком увлекся дорогой и перестал обращаться к новым способностям. Ангел, то есть Кирилл, остановился последним и удивленно открыл рот. Я быстро поднял руку и совместил большой и указательный пальцы — ангел захлопнулся и поправил на руке браслет из лозы. Практично. Настоящий Кирилл предпочитал деревянный жезл.

Когда стало тихо, я прислушался — не только ушами, но и обратился к новому чутью. Наш котик оказался прав, а мне урок на будущее: есть способность, так пользуйся, глупый демон.

Их было шестеро, все из Нави. Если я верно понял, колдун, две колдуньи и три оборотня, кажется, самки — волчица, лиса и медведица. Расположение их говорит, что они сидят в засаде. Они вообще знают, на кого охотятся? Если да, это плохо.