— Благодарствую, Темный. Что ты хочешь? — почтительно, но с некоторой опаской спросил Мирон.

— Мне нужны сведения о двух якобы торговцах с Альбиона.

— Тут такие не живут, — быстро ответил он.

— Я знаю. Мне нужно знать, где они живут и о чем говорят, — невозмутимо сказал я.

— Но я же тут. В доме столько квартир, столько дел. Еще и за твоей больший призор, — сказал он и забегал глазами.

— Ты ерунду не говори, — снисходительно заметил я. — Если бы каждый домовой безвылазно сидел только на своей территории, вы бы вымерли.

— Ну… — неловко поерзал он.

— Я не понимаю. Я что-то плохое тебе сделал или обидел чем? Ты же знаешь, что грядет, почему не хочешь помочь?

— Да я… ох… не привык я. Прости, Темный. Обычно мне приказывают, а вот так не обращаются. Сказывай, что надобно, — решительно сказал он.

— Два торговца. Называют себя Смит и Вессон. Но Смит точно русский. И наполовину фейри. Мне нужно знать, где они живут, чем на самом деле занимаются. Все, что можно о них узнать. Поспрашивай у других домовых. Если в их доме ваших нет, укажи на оборотня или кого-то еще, кто может помочь.

— Задачка, — пробормотал Мирон и почесал бороду. — Если они в их консульстве живут, то там наших нет. Поспрашаю. Только ты хоть намекни, что там может быть.

— Я почти уверен, что один из них должен был забрать амулеты защиты от духов земли для кражи черепа шамана. Теперь череп им не достать — не этим путем. Они будут искать другой путь или другую цель.

Домовой покивал и… исчез. Но тут же снова появился с виноватой моськой.

— Прости, Темный, задумался. Так я пойду или еще что хочешь?

— Иди, — с теплой улыбкой сказал я. — Мне нужны эти сведения чем быстрее, тем лучше.

— Все сделаю. И не только я, — пообещал он и снова исчез.

А я спокойно поужинал и лег спать. Еще подумал позвонить в Москву и сообщить о Репнине, но решил не дергать Юсуповых по каждой мелочи. Вот наберется побольше, тогда и сообщу все скопом. К тому же мне не нужно сейчас лишнее внимание — так и Скарлетт можно спугнуть. Или спровоцировать на что-то, что выйдет боком не только мне. Нет, я с ней тихо разберусь.

Утром я проснулся от ощущения присутствия. Прислушался и едва заметно приоткрыл глаза. И тут же с улыбкой открыл их полностью и потянулся.

— Доброе утро, Мирон, — сказал я домовому, что сидел на стуле с одеждой и скромно ждал моего пробуждения. — Есть новости?

— Да, Темный. Не хотел тебя будить, ибо денек тебе предстоит долгий. — Сегодня домовой выглядел более серьезным и собранным. И усталым. — Прав ты оказался. Эти двое людишек нашли, не местных, что на заработки приехали. Деньгу им посулили большую, чтобы они в Навь смотались за какой-то вещичкой.

— Люди какие? Простые, чародеи или аморфы? — Я сразу проснулся и сел в кровати. Подниматься не стал — нечего светить голым задом перед домовым. — И сколько их. Когда идти собираются?

— Скоро собираются, команды ждут. Четверо их. Один слабенький чародей, всего с одной веточкой, остальные простые.

— Веточка-то какая? И школа какая?

— А, так природный он. А ветка призыва.

— Горбунков тоже уже созвали? — уточнил я.

— Ажно пятерых, — фыркнул Мирон.

— Их четверо, а коней пять, — пробормотал я. — На всякий случай или один из этих двоих с ними пойдет? Это я не тебе. Спасибо. Еще что-то узнал? Может, оборотня подскажешь знающего?

— Да, как ты и сказал, домовых у них нет, но духов местных они изгнать не смогли — они повсюду. Это все поведал дух огня из их камина. А еще я сам говорил с одним оборотнем, — доверительно сообщил домовой и подался вперед. — Он сказал, что в последние месяцы серая земля подобралась ближе к городу.

А вот это плохо. Серой землей нелюди порой называли нейтральную территорию, где Навь смешивается с соседним Подмиром. Происходить это может только по одной причине — люди из Альбиона каким-то образом захватывают наши земли. Но если войны нет, способ только один, торговый. Теперь я знал свои планы на сегодня.

— Спасибо, Мирон. Я умоюсь и оставлю тебе молока на столе. Булку хочешь или черный хлеб больше уважаешь?

— Да я… все люблю. Тут меня не особо балуют, — скромно сказал он и спрыгнул со стула.

— Я понял тебя, — с улыбкой сказал я.

Он исчез, а я поднялся и отправился в душ. Потом позавтракал, оставил молоко и прочие вкусности для Мирона и отправился в город.

Первым делом я добрался до городской управы, а конкретнее до кадастровой палаты. Разумеется, мне там сильно удивились, но выдали все, что я потребовал и ответили на все вопросы. Конечно, я попросил, чтобы о моем визите не распространялись, особенно князю Черкасскому, но не особо верил в их сознательность. Даже слова, что разглашение может быть расценено как государственная измена, вряд ли удержат их длинные языки за зубами.

Но я нашел подтверждение словам домового и забрал документы с собой. Черкасский действительно продавал разрешения на покупку земли вокруг Алексеевска подданным Альбиона. А это уже точно государственная измена. Остается понять, куда смотрел Перов, и почему не рассказал мне сразу. Впрочем, Тайная Канцелярия лезет в финансовые вопросы только если есть повод, как у меня сейчас.

С такими мыслями я доехал до конторы. Махнул рукой Свиридову. Странно, почему уже который день подряд я вижу его на посту? Это дело вообще для какого-нибудь ефрейтора, максимум подпрапорщика. А тут целый корнет штаны протирает.

Но сейчас меня волновал более серьезный вопрос. С ним я поднялся на второй этаж. Заглянул в кабинет, куда перебрался Перов. И пусть он занимал его один, но о прослушке я помнил. Потому молча качнул головой, призывая поручика выйти. В полном молчании мы вернулись на улицу. Здесь точно не может быть прослушки.

— Что накопал? — без предисловий спросил он.

— Те двое, с кем ты вчера говорил, не торговцы. Один из них вообще не совсем человек. Они собрали группу для похода в Навь. Идут в ближайшее время на Горбунках, — сказал я и посмотрел Перову в глаза. — Ты знал, что Черкасский незаконно продает земли альбионцам?

— Что⁈ Нет, — потрясенно воскликнул он и в сердцах сплюнул. — Мне приказали не смотреть в его сторону. Я даже тайком подсмотреть за его делами не мог — узнали бы.

— Понимаю. Губернатор и генерал в столице губернии тоже замазаны? — мрачно уточнил я.

— Разумеется. Иначе я не смог бы так быстро сократить штат.

— Черт. Не хотелось будить Романа Алексеевича раньше времени, а придется, — вздохнул я.

— Кого?

— Князя Юсупова.

— Никак не привыкну, что ты запросто можешь позвонить таким людям.

— Его сын — мой друг. К тому же я работал под его началом, — пожал я плечами.

— Повезло тебе с выпуском. Но зачем будить? Позвонишь через пару часов.

— Должно быть уже сейчас Черкасский узнал, что я поднимал документы по земляным сделкам. Вряд ли он будет сидеть и ждать. Даже за час многое можно сделать. А уж за два-три и улететь можно. Или уйти через Навь.

— Да, ты прав. Ладно, что дальше?

— Для тебя дальше зависит от того, готов ты раскрываться или нет, — ответил я, внимательно наблюдая за ним. — И Черкасского брать под арест тебе.

— Все только начинается. Я могу еще пригодиться как двойной агент, — ответил он после короткой паузы. — А за князем отправляй Хилкова. Потому что я должен буду его «случайно упустить».

Я кивнул. Это логично. И будет еще одной проверкой. Если что-то пойдет не так с этой группой, я буду знать, кто виноват. И с арестом он прав — эту проверку Перов прошел.

— Хорошо. Возможно, «торговцы» попросят у тебя прикрытия. Тогда сообщишь, где. Кощей прислал мне список артефактов, которые могут их заинтересовать. Три из них как раз в Нави. А я сейчас домой звонить в Москву, потом к Яге.

— Но у нее нет телефона, — заметил поручик.

Я достал блокнот и написал телефон ангела. Оторвал страницу и передал Перову.

— Это телефон Кирилла Вяземского, он поручик Надзора и мой друг. Он в курсе дел. Сообщишь ему, а он уже свяжется со мной — ему проще.