— От генерала Мещерского да. Сказал, что попробует что-то сделать. Вот, до сих пор пробует.

— Такое бывало прежде?

— Так, капитан, вы меня явно с кем-то путаете. Я не участвую в ваших канцелярских играх. У нас работа простая — поймать нелюдя, сделать ему внушение и вернуть на родину. Если у вас есть что сказать, говорите прямо.

— Понимаю. Хорошо, скажу. Только и вы тогда уж не начинайте стандартную песню «не верю, да не может быть». Договорились? — невозмутимо ответил я.

Он угрюмо кивнул.

— Одна нехорошая особа с Альбиона затеяла не менее нехорошую игру. Именно из-за нее я здесь. Чтобы добиться своей цели, она развернула тут бурную деятельность. Кстати Марья Маревна действует по ее указке. А это уже точно ваше дело, ваша светлость. В вашей конторе недавно погиб офицер. Это был ее человек. Так же эта особа подмяла под себя главу города князя Черкасского.

— Не может… — начал он, но осекся под моим ироничным взглядом. — Проклятие. Поэтому он ничего не делает? Но генерал?

— Если он тоже ничего не делает, вероятно, тоже замешан. Но тут утверждать не берусь — я его в глаза не видел.

— Понимаю. И что дальше? Вы сказали, что можете мне помочь.

— Дальше я связываюсь с царем Нави, а он с бароном Корфом. В ближайшие дни к вам прибудет подкрепление. Не знаю в каком виде, людей или нелюдей. Но дыры закроют, чтобы ваши люди смогли вернуться на склад. Там сейчас фейри гуляют как у себя дома. Проверку генералу, думаю, тоже обеспечат.

— Понимаю. Немедленно отправлю двоих на склад, — сказал князь.

— В данной ситуации двоих мало. Пока они будут проверять один сектор, фейри отсидятся в другом, потом перейдут в уже проверенный.

— Да, они тоже не дураки. Но вы уверены, что сможете связаться с Кощеем?

— Да, уверен.

— Если вы решите мою проблему, останусь в неоплатно долгу перед вами, Дмитрий Михайлович.

— Вы легко можете оплатить его, ваша светлость, — улыбнулся я. — Просто ведите себя с главой города естественно. И с остальными тоже. Словно вы ничего не знаете. Я вам рассказал все это для того, чтобы вы знали, куда смотреть и что делать, а не просто затыкать щели. В ближайшее время тут может случиться все что угодно.

— Я не разведчик, притворяться не очень умею, но постараюсь, — с тяжелым вздохом сказал полковник.

— Спасибо. И еще. В деле замешано много нелюдей. Позвольте князю Вяземскому работать со мной. Мы с ним однокашники.

— Да, хорошо.

— В таком случае, больше не отвлекаю от работы. Встретимся вечером на приеме?

— Конечно.

Мы распрощались и я отправился в кафе обедать. Там же написал Кощею. Он ответил, что все сделает. И прислал список артефактов, способных заинтересовать Скарлетт. Разумеется, череп шамана оказался одним из первых. Я указал на это — царь Нави ответил, что за ним и всеми остальными уже присматривают, но и мне нужно действовать.

Потом до вечера я занимался бумагами в конторе. Отправил двоих офицеров поискать того, кто стоит за именем сквайра Джона Трелони. Особо я ни на что не рассчитывал, скорее стрелял в белый свет как в копеечку. Вдруг да повезет и либо они его найдут, либо один из офицеров окажется агентом Скарлетт.

Вечером отправился домой. Поужинал, позвал домового, конечно, сделал ему подношение. И попросил присмотреть за квартирой, чтобы если кто влезет, посмотреть, зачем. После переоделся во фрак и отправился на прием в городскую управу. Не сразу понял причину, а потом дошло — Велесова ночь же. Так это уже конец октября. Время летит.

Здание городской управы выглядело вполне привычно — трехэтажный особняк восемнадцатого века с колоннами и широкой лестницей. Почти весь первый этаж занимал просторный бальный зал. Потолок взлетал до третьего этажа. Второй же этаж представлял собой галерею. Там и выше работали городские чиновники в будние дни.

Когда я вошел, в зале уже играла музыка, гости стояли кучками или сидели за столиками и общались. Три пары кружились в вальсе.

Перов уже был тут и общался с двумя мужчинами. Один из них, невысокий и невзрачный, показался мне смутно знакомым. Где-то я уже видел эти тонкие усики.

Но прямо сейчас мне было, увы, не до усиков и их обладателя. Я дождался, когда церемониймейстер объявит о моем прибытии, нашел взглядом главу города и отправился к нему. Этикет требовал засвидетельствовать почтение хозяину дома. Хотя в моем случае искренним почтением даже не пахло.

— Петр Григорьевич, — приветствовал я его с легким поклоном.

— Дмитрий Михайлович, — расплылся князь Черкасский в приторной улыбке. Меня аж передернуло. — Ну что же вы. Уже сколько дней в городе, а ко мне не заходите. Не хорошо.

— Как приехал, столько дел навалилось, что и поспать некогда, — с ноткой извинения в голосе ответил я. — Но вот я здесь. Счастлив знакомству.

— Я тоже. Дайте-ка взглянуть на вас, капитан.

Конечно, это был тот толстяк, с которым общался Перов. Князь изображал само радушие и учтивость, но я видел его глаза, заплывшие жирком, колючие, изучающие. Мне оставалось радоваться, что он не псионик.

После дежурного обмена любезностями глава города так же дежурно познакомил меня с некоторыми гостями. При этом он словно бы не заметил канадских торговцев. Зато свернул к князю Щербакову, но тут я сам его остановил и сказал, что мы уже знакомы. И сам указал на собеседников Перова.

— Ах верно, достопочтенные сквайры с Альбиона, — «спохватился» Черкасский и неохотно подвел меня к ним.

И тут меня ждал еще один «привет» из прошлого — князь представил одного как сквайра Вессона, а другого, того с усиками, как Смита. Скарлетт явно пребывала в хорошем настроении, когда так называла своих подручных. Потому что в этом мире Хорас Смит и Дэниел Вессон погибли во время гражданской войны между северными и южными штатами Америки. И не успели создать свои знаменитые во многих других версиях Земли револьверы и прочее оружие.

А господин Смит немного напрягся при виде меня. Я тоже напрягся, потому что он не совсем человек и мог почуять мою силу. А еще в момент, когда надо пожать руки, он «чихнул», прикрывшись как раз правой рукой. Но мне уже не требовался физический контакт, чтобы понять его сущность. Сквайр Хорас Смит человек лишь на половину. На вторую половину он фейри из Тир На Ног. Такое я ощущал и от барона Корфа, только он свой, а этот чужак. Но при этом меня не переставали смущать эти усики.

И тут я вспомнил. Их описывал Мишка Меньшиков еще в Мадриде после очередного сеанса снохождения. Подручный чародей моего покойного братца. Как же его… точно, князь Репнин, Геннадий Ильич. И ведь не отозвали его, когда я приехал. Скарлетт идет ва-банк или настолько уверена в том, что переиграет меня? Ну что же, посмотрим. Зато теперь я не сомневался, что в роли Трелони должен был выступить один из них.

Я перекинулся с «торговцами» парой вежливых, ничего не значащих фраз и отошел. Провел на приеме положенное приличием время и тихо удалился. Я здесь не ради развлечений — увидел все, что нужно, теперь пора действовать.

Как жаль, что я тут меньше недели и еще не приобрел своих соглядатаев. Хотя стоп! Их нет среди людей. Зато есть нелюди, которые везде. Домовые все видят и слышат. Да и какие-нибудь оборотни тут могут жить. И про духов забывать нельзя.

С такими мыслями я вернулся домой, переоделся, согрел молока и позвал домового.

— Мирон! Выходи, разговор есть. И угощение.

Он пришел тут же. Маленький дедушка в классической косоворотке, штанах, подпоясанных широким кушаком, и сафьяновых сапожках. Сел за стол и посмотрел на стакан молока и ломоть хлеба голодными глазами. Словно век не ел.

— Приятного аппетита. Ешь и пей, пока не остыло, — пригласил я. — А потом разговор.

Домовой кивнул и начал аккуратно есть. Чтобы не терять времени и не смотреть ему в рот, я встал к плите и занялся своим ужином — на приеме не едят, там танцуют и общаются. Пока мясо с овощами тушилось, мы сели говорить.