— Ну допустим, — горько усмехнулся он. — И каким бы был наш разговор в этом случае? Ты меня обвиняешь, я тебе все это рассказываю. Не знаю как ты, Татищев, а я бы спросил, почему я сам к тебе не пришел.

— Но даже сейчас. Почему ты сам ко мне не пришел? — жестко спросил я. — Почему не рассказал все в первый же день?

— Да потому что в конторе есть кто-то еще, кто на нее работает, — сквозь зубы произнес Перов. — И я никак не могу его вычислить. Боялся слежки, потому не пошел к тебе.

— Сейчас за нами хвоста не было. В моем кабинете микрофон? — скорее удивился я.

— Нет. Я проверял. Он действует осторожнее. Смотрит, с кем я общаюсь и куда хожу.

— Телефон прослушивает? — напряженно спросил я.

— Почти наверняка.

— Дьявол, — сплюнул я, вспомнив свой разговор с Даней. — Я в первый же день звонил в Москву Юсупову. И у них сейчас ночь. А полномочий в Таганроге у меня нет. Манакар на прослушку проверял?

— Там не было.

Я бегом вернулся к манакару и проверил весь салон. Нашел. Под приборной доской. Оставалось только гадать, как давно эта дрянь тут стоит. Впрочем, я ни с кем не общался в дороге.

— И теперь не будет, — проворчал я и раздавил жучка. — А теперь погнали. Надо срочно звонить в Москву. И вычислить этого гада.

Мы сели в манакар и я вжал педаль газа в пол. Он не спрашивал, видимо, понял, о ком речь.

— А пока продолжим. Какая роль у главы города? — спросил я.

— Прикрывать дела Скарлетт по торговой и политической части. Кстати об этом, — Перов достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил на приборную панель. — Сегодня вечером прием в управе. Ты приглашен.

— Я бы удивился, если бы он не пригласил, — мрачно улыбнулся я. — Что планируется?

— На счет тебя? Ничего. Убивать не будут, если ты об этом. Петр Григорьевич сначала хочет на тебя посмотреть и попробовать перетащить на свою сторону, — с ироничной усмешкой добавил он.

— А что, Скарлетт не сказала ему, что это невозможно?

— Он хочет убедиться лично.

— Ладно. Мне стоит на кого-то обратить внимание вечером?

— Разумеется. Там будет их консул и несколько торговцев. Имен я не знаю, только видел лично. Укажу на них.

— Хорошо. В Надзоре у нее тоже кто-то есть? — задал я последний из важных вопросов, когда мы влетали в город. Тут пришлось снизить скорость, увы.

— Был, но его кто-то устранил. Сделали все чисто, якобы погиб от рук фейри.

Я даже догадывался, чьих это рук дело, но пока говорить не стал. Перов выглядел искренним и говорил логично. Но если это такая сложная игра, сразу посвящать его в дела нельзя. Сначала присмотрюсь, проверю. С другой стороны, если это игра, он мог сообщить подельникам о ее начале в манакаре на пути в ущелье, а Перов молчал. Все равно буду проверять.

Но сейчас самое важное. Я остановился у подъезда своего дома и побежал по лестнице, на бегу доставая ключи. Сзади слышался топот поручика.

У двери я остановился. Спешка спешкой, а об осторожности забывать нельзя. Я проверил на месте ли нитка — если порвана, дверь вскрывали. Но все было хорошо. Так что я вошел и сразу бросился к телефону. Набрал городской номер Дани Юсупова. Только бы он взял трубку, молил я, слушая гудки.

— Дом князей Юсуповых, — услышал я чопорный голос дворецкого. Вот черт! Он бывал непробиваем в вопросах комфорта своих хозяев. Если только не подобрать достойных аргументов.

— Георгий, доброй ночи. Это Дмитрий Татищев. Простите за поздний звонок, но дело жизни и смерти. Буквально, — сказал я спокойно. Если бы начал частить, дворецкий почувствовал бы власть и даже позволил бы себе меня перебить. — Позовите к телефону Даниила или Романа Алексеевича. Немедленно. От этого зависит жизнь одного человека. Важного свидетеля.

— До утра… — размеренно начал он.

— Не подождет, — перебил я его.

Повисла пауза. Я прямо ощущал, как в Георгии борются долг перед семьей как охранника их спокойствия и как того, на кого всегда можно положиться в важных вопросах. А чужая жизнь — вопрос точно важный.

— Сию минуту, ваше сиятельство, — последовал ответ и я едва заметно выдохнул.

На том конце провода послышались приглушенные ковром шаги, стук в дверь и тихий разговор. Потом трубка перекочевала из рук в руки.

— Что случилось, Демон? — раздался встревоженный голос Дани без намека на сонливость.

— Привет. Два пункта, друг мой. Первое: не звони мне в контору — там прослушка. Второе…

— Чернышев, — уже догадался Даня. — Если нас слушали, то могут его убрать в любой момент. А я не знаю, кому могу там доверять. Я понял, Дим, сейчас займусь. Спасибо, что позвонил.

— Это из-за меня случилось. Не думал, что слушают. Прости, — повинился я.

— Все бывает. Ладно, я побежал. Хорошего дня.

— А тебе нескучной ночи, — ответил я со слабой улыбкой и положил трубку. — Надеюсь, мы успели.

— Так. Что дальше? — напряженно спросил Перов.

Я так задумался, что не сразу понял причины его состояния. Потом дошло — я все еще держал его в неведении по поводу его собственной судьбы. Но я уже знал, как поступлю.

— Подброшу тебя в контору и поеду дальше по делам, — ответил я.

Мы вышли, я вернул нитку на место и решил вечером обязательно поговорить с местным домовым — пусть присмотрит за квартирой, раз начались такие дела. А пока надо разобраться с остальными вопросами.

— Побудешь двойным агентом? — уже в манакаре продолжил я. — Пусть Скарлетт пока думает, что все идет своим чередом. И попробуй вычислить второго в конторе.

— Вряд ли это будет тот, кто спросит, куда мы ездили, — начал рассуждать Перов вслух. — Наверняка его вообще рядом в тот момент не будет, а как бы случайно уточнит потом. Я подумаю, как вывести его на чистую воду. Спасибо, что поверил мне, капитан.

— Ты же понимаешь, что еще не до конца, — усмехнулся я.

— Понимаю. Но нужно разобраться в том, что тут происходит. Скарлетт вдруг понадобились артефакты, но она не говорит, зачем.

— Она говорила, какие именно артефакты? — спросил я, не выдавая уровня интереса.

— Нет. Она говорит «мне надо это» и приказывает достать. Весь план не раскрывает.

— Что с этими амулетами? Кто их должен был забрать?

— Точно не знаю. Подозреваю, что один из тех торговцев. Попробую выяснить сегодня вечером. А ты чем займешься?

— Поеду в Надзор. Это же ты убедил Щербакова убрать всех его людей со склада?

— Нет. Это Скарлетт. Она устроила такой напор на границу, что у них просто перестало хватать рук. Щербаков сообщил Петру Григорьевичу, но результат ты видишь.

Я кивнул и остановил манакар у дверей нашей конторы.

— Если что, мы прокатились, выяснили отношения и продолжаем работать, — предупредил я. — Версия для шпиона.

— Хорошо, — сказал он и вышел.

А я отправился в контору Чудного Надзора.

Там меня без проволочек и вопросов о возрасте провели к их начальнику, полковнику Щербакову. Народу в коридорах я почти не видел, а те, что ходили, выглядели напряженными и усталыми. Я даже знал причину.

Полковник принял меня сразу, несмотря на очевидную по подчиненным кучу дел. Это оказался мужчина лет пятидесяти, но ни намека на лишний вес в его спортивной фигуре не наблюдалось. Серьезные глаза смотрели на меня устало, но без враждебности. Мы пожали руки и уселись на диван в его кабинете.

— Я ждал вас раньше, Дмитрий Михайлович.

— Не хотел приходить с пустыми руками и глупыми вопросами, Павел Иванович, — улыбнулся я.

— Если вы сейчас будете предъявлять мне за склад… — холодно начал он, но остановился, когда я покачал головой. — Тогда что?

— Попробую решить проблему с кадрами, — сказал я. — Сначала действительно собирался возмущаться, почему на складе таможни никого нет. Но сегодня получил ответы.

— Как вы решите эту проблему? Я уже говорил с князем Черкасским. Он сказал, что отправил запрос в столицу губернии. Я и сам направил, — недовольно добавил князь.

— Ответ получили? — уточнил я.