— Нет, просто мыслей пока читать не умею, — усмехнулся я и побрел за ней.

В избушке сел на скамью и, пока Яга наливала мне воды, достал блокнот.

«Навещала Марья. Теперь нужно время на восстановление. Пока ты сам по себе. Береги Зеркало». Вот так. Без подробностей. Впрочем, если Кощею там плохо, то и не до подробностей.

«Надеюсь, с цепей снимать не надо?» — спросил я, вспомнив старую историю.

«Уже нет. Но теперь она может заняться тобой. Будь настороже».

Это «уже» вызвало в воображении картинку: Марья все же расчленила его и подвесила на цепи, а слуги сняли и собрали. Вот царь Нави теперь и восстанавливается. Впрочем, это только картинка. Кощей только зовется Бессмертным. Если его убить или расчленить, умрет, как и все. Нет, наверняка Марья его здорово ранила, а потом уже подвесила — пунктик у нее на цепях.

«Надеюсь, ей досталось сильнее,» — написал я.

«Ее наверняка уже вылечила Скарлетт».

«Буду осторожен».

На этом мы закончили переписку. Яга как раз принесла большую кружку с живой водой и я принялся жадно пить. Потом пересказал слова Кощея.

— Я почуяла, что что-то с ним не так, но была немного занята, — сказала Яга, поджав губы. За недовольством она скрывала тревогу за своего царя.

Некоторые свято верили, что Яги его жены. Правда, был еще один лагерь, который считал их сестрами Кощея. Только правды не знал никто — я тоже. Никогда не интересовался, знал лишь, что Яги считают друг друга сестрами. Видимо, по матери, раз отчества у всех разные. Ну да это их дело.

А пока я допил воду и силы вернулись. Не в полном объеме, но прилечь больше не тянуло. Кирилл тоже выглядел бодрее. Теперь надо было решить, что делать дальше.

Я вышел из избушки и подошел к хранителям пирамиды. Они как раз заканчивали перевязывать раны. Яга им помогала. Баюн лежал неподалеку и вылизывался. Впрочем нет, зализывал раны. Рык расположился с другой стороны избушки и занимался тем же.

— Что будет дальше с Пером, мудрейшие? — с уважением спросил я шаманов.

— Мы перепрячем его. И спрячемся сами, — ответил старший из них. — Пока кризис не минует.

— Никто не будет знать, где оно. И мы вместе с ним, — добавил другой шаман.

— Так будет лучше. Благодарю вас, — сказал я с легким поклоном. — Вы можете принять на хранение и Зеркало Тескатлипоки?

— Нет, прости, Темный. Рядом эти две реликвии находиться не могут. Придется тебе самому о нем позаботиться.

— Вот как. Хорошо, я постараюсь. Благодарю вас.

Я отошел к Кириллу и Рыку.

— Что делаем дальше? Куда девать Зеркало? — с тревогой спросил ангел.

— Придется как-то его спрятать. На себе постоянно четыре кило не потаскаешь, — вздохнул я. — А пока возвращаемся в Алексеевск.

— Кстати, ты давно колдуешь без рун в Яви? — уточнил Кирилл.

— А я колдую без рун? — удивился я и взмахнул рукой. Появился маленький темный осколок. — Интересно. Видимо, снова очень разозлился.

Неделю спустя. Москва.

Как же хорошо, что пошел снег с дождем! Княжна Катерина Куракина и великая княжна Ольга только того и ждали. Они надели плащи с капюшонами и выскользнули из Кремля, никем не узнанные. Никаких фотографов и официальных выездов в свет — всего лишь две девушки гуляют по улицам столицы. Правда, Святослав все же заметил эту выходку и отправил за ними охрану, чтобы осторожно проследили, что очередная тайная прогулка пройдет без приключений.

Все шло хорошо и спокойно. При отвратительной погоде, когда большинство людей предпочитают сидеть дома в уютном пледе с чашкой чая, Ольга и Катерина радовались как дети. Царевна даже задрала бы голову, ловя тяжелые снежинки, если бы при этом капюшон не упал бы с головы. Чего никак нельзя было допускать. В последнее время она слишком часто мелькала на экранах телевизоров и стала более узнаваемой, чем на первом курсе университета. Это тогда Ольга могла пройтись по Москве и лишь с десяток человек оглянулись бы с мыслью «как эта девушка похожа на царевну».

Девушки прошлись по Моховой, потом свернули на Тверскую улицу, почти пустую в разгар рабочего дня, да еще в такую погоду. В памяти всплыли события шестилетней давности, когда Ольгу и ее брата, наследника престола, пытались убить. Вернее, его убить, а ее похитить для жуткого ритуала.

Они проходили мимо какого-то переулка, когда каблук у Кати попал в выемку между камней брусчатки и обломился. Со словами «да когда у нас уже начнут о людях думать больше, чем о красоте, и положат нормальный асфальт» девушки свернули в тот самый переулок.

— Ты ничего не заметила? — тихо спросила Ольга.

— Только что у меня каблук сломался и надо идти в тот магазин за новыми сапогами или возвращаться домой, — проворчала Катерина.

— Я про магию. Мне показалось, промелькнул темный импульс.

Княжна замерла и начертила в воздухе руну Ветер. Прислушалась к ощущениям. И резко выдохнула. Сразу начертила Алатырь, Берегиню и Даждьбога. А потом быстро начала разуваться.

— Опасность, Оль. Беги обратно, будь на виду у людей, — скороговоркой сказала Катерина.

— Еще чего, — решительно фыркнула царевна и огляделась.

И тут они словно бы вернулись в тот предновогодний день. Снова переулок, снег и темные фигуры людей с той и другой стороны перекрывают выходы.

Катерина разозлилась на себя. Оказалось, что они с Ольгой зашли гораздо глубже в переулок, чем собирались. Морок! И как она не заметила, а еще псионик! Так отвлек ее сломанный каблук. Сломанный чарами.

А фигуры приближались — по трое с каждой стороны. И только четверо из них люди — теперь Катерина ощущала это отчетливо. Куда смотрит Чудный Надзор⁈ Она начертила еще руну и до боли прикусила губу. Непростые нелюди. Значит, задавать глупые вопросы «что надо» нет смысла. Надо убегать или драться. Вернее, убегать с боем.

— Ты, босая, можешь идти, — вдруг заговорила одна из нелюдей. Голос властный, дамочка привыкла, что ее приказы исполняются сразу и без вопросов. — Царевна пойдет с нами. Давайте, не тратьте время.

— Да что ты себе… — начала было Катерина, но осеклась от холодных слов Ольги.

— Марья. Что тебе от меня надо, предательница?

— Я же сказала: мне нужна ты, — удивленно ответила Марья Маревна.

И от осознания, с кем они столкнулись, Катерине стало страшно. Эта женщина претендовала на трон Нави, а недавно ранила самого Кощея.

— Тебе придется постараться, — с насмешкой ответила Ольга.

Но Катя видела, насколько напряжена ее подруга, насколько ей страшно.

— Хватит говорить. Пора действовать, — заявил мужчина с британским акцентом по левую руку от Марьи.

Пора так пора, мысленно согласилась Катерина и открыла флягу с кровью. Начертила руны и ударила по второй группе псионическим импульсом.

Все трое охнули и схватились за головы. Нелюдь скинул личину и оказался оборотнем. Только в полумраке княжна не разобрала, свой или кельтский. Впрочем, кельтский сюда бы, в сердце Российской Империи, не прошел. Но Марья… что если?

Но продолжить мысль уже не дали. Ольга оставила щит от стены до стены между ними и группой Марьи и потянула Катю к тем, что все еще стонали после удара по мозгам. Уже на бегу царевна начертила серебристые руны и ускорила их обеих.

Только что какой-то жалкий щит Марье Маревне? Она с легкостью разбила его и двинулась за беглянками, спокойно, без спешки. Торопились ее слуги. Они побежали по переулку, на ходу чертя кельтские руны.

Девушки проскочили мимо первой троицы. От страха не столько за себя, сколько за Ольгу, Катерина не замечала ни холода, ни острых камешков под босыми ногами. Но далеко уйти у них не вышло.

Марья вдруг возникла прямо перед ними. Ольга успела начертить всего одну руну. Катя почти закончила заклинание — чертила последнюю линию. Только Марье понадобился всего лишь взмах руки. И сознание покинуло невесту наследника престола.