— Спрашиваешь! — я подхватила сумочку. — Настоящий сыщик не упускает возможности поглазеть на чужие бриллианты. Ведите, босс!

- Пойдем, сыщица моя.

Мы укатили на служебной карете в элитный район столицы. То есть на первый пласт города. Ну конечно, где же ещё жить герцогиням, как не рядом с императором.

Когда я увидела дом пострадавшей, я чуть не подавилась воздухом.

— Боги... — прошептала я. — Какой сумасшедший архитектор это строил? Столько шпилей и башенок... Такое чувство, что дом пытается одновременно взлететь и уколоть небо в задницу.

— Рина, хватит выражаться!

— А что я не права? — Киллиан только вздохнул. Может, мне действительно прекращать сквернословить?

Внутри особняка было не лучше, чем снаружи. Обилие золота, лепнины и тяжёлых бархатных штор кричало о том, что у хозяйки очень много денег и критически мало вкуса. И это только прихожая! Дворецкий провёл нас в гостиную, где на диване, утопая в кружевах, рыдала сама герцогиня:

— Мои сокровища! Моя защита! — завывала она, прижимая платок к глазам. — Я только купила эти артефакты! Там была такая сильная защита! О, дорогой Киллиан, найдите вора, или я заставлю императора пересмотреть ваше жалованье!

Киллиан же только хмуро посмотрел на герцогиню, но тут же включил режим профессионала.

— Спокойно, Ваша Светлость. Следы взлома? Подозреваемые?

— Там! Задний вход для слуг! Стекло разбито! — она указала рукой, и в этот момент я сфокусировала своё магическое зрение на ней. Что-то меня смущало...

И я не ошиблась! Над пышной грудью герцогини вились густые, болотного цвета жгуты магии. В «словаре» моего магического зрения (ага, по словам Шанти) это означало одно: она нервничает так, будто её поймали на краже конфет в лавке.

А Киллиан тем временем включил режим «супер-ищейки». Сначала он долго и кропотливо измерял высоту от пола до разбитого стекла на двери заднего входа, через которую, по словам герцогини, и просочился преступник. Затем он вышел в сад и бросил на землю какое-то сложное заклинание — судя по всему, мощный поисковик следов. Магия впиталась в почву, но... ничего не произошло. Пусто.

Вернувшись в дом, Киллиан повторил фокус, кинув такое же заклятие поиска на пол от самой двери и до покоев герцогини, прямо до того злополучного ларя с украшениями. И снова тишина. Магия не нашла ни одной чужой эманации.

— Ничего не понимаю. Следов нет, — пробормотал он, хмурясь и перепроверяя формулу заклинания.

— Не может быть! — воскликнула герцогиня и картинно прижала ладонь ко лбу, едва не заваливаясь в притворный обморок прямо на руки декану.

Я лишь внутри усмехнулась. «Актриса прогорклого театра, а не герцогиня, — язвительно отметила я про себя. Станиславский бы не просто не поверил, он бы её из театра выставил за переигрывание».

Киллиан, конечно, профи, но он искал мага-взломщика, а я видела, как к болотному цвету герцогини начали примешиваться фиолетовые и ярко-красные всполохи. Ревность. И жгучая, ядовитая смесь обиды и мести.

— Это всё граф д’Арси! Я уверена!

— Нельзя без доказательств обвинять человека. Но не переживайте, мы проверим и эту версию после того, как вы мне расскажете, почему вы его подозреваете. А сейчас я попрошу вас выйти в другое помещение, — скомандовал Киллиан, теряя терпение. — Я сейчас кину глобальный поиск по ауре, мне нужно чистое пространство без ваших следов.

Мы с герцогиней послушно вышли в коридор. И вот тут-то я и заприметила дверь, из-под которой едва заметными золотистыми искрами сияла моя собственная магия. «О, так вот где вы, мои хорошие!» — радостно опознала я свои украшения. Стало окончательно ясно, что вор здесь только один, и он сейчас стоит рядом со мной и шмыгает носом в кружевной платочек.

— Это всё граф д’Арси! — вскричала она, когда мы вернулись в гостиную на чай. — Он так жадно смотрел на мои украшения! Он точно украл их, чтобы унизить меня!

Герцогиня пустила слезу, глядя на Киллиана так, будто хотела, чтобы он прижал её к своей могучей груди и погладил по головке (а может, и чуть ниже). Я едва не хмыкнула.

— Ваша Светлость, — подала голос я. — У вас такой восхитительный дом... Можно мне осмотреться? Пока господин дознаватель записывает показания.

— Конечно, милочка. Мэрил, проводи её, — махнула она рукой, а я еле сдержалась чтобы не перекривлять её.

Горничная провела меня по первому этажу, показывая что скрывается за каждой дверью. И наконец, я прошла в музыкальный зал, дверь которого так ярко мне сигнализировала об обмане. И... в углу комнаты разместился огромный чёрный рояль, который сиял... нет, не полировкой. Из-под его крышки во все стороны лезли золотистые жгуты — те самые, которыми были заряжены пропавшие украшения. Я их не доставала, просто убедилась в своей правоте. А ничего такой у меня дар. Маякует, где можно найти клад. Так можно и не работать...

Я вернулась в гостиную как раз в тот момент, когда спектакль «Убитая горем вдова» перешёл в фазу активного наступления. Герцогиня, забыв о приличиях, буквально ввинтилась в объятия Киллиана, самозабвенно орошая его рубашку фальшивыми слезами.

Бедный Киллиан! Он выглядел как человек, на которого внезапно обрушился кружевной сугроб. Одной рукой он пытался ненавязчиво отстранить это благоухающее лилиями бедствие, а другой судорожно сжимал блокнот, пытаясь зафиксировать хоть какие-то показания между её всхлипами.

Внутри меня что-то яростно звякнуло. В эту секунду я искренне возненавидела всех герцогинь империи оптом, вместе с их шпилями, роялями и кружевными панталонами.

Нет! Ну вы посмотрите на неё! Вешается на моего мужика средь бела дня!Я бы сейчас эти холёные лапы оторвала с корнями и обратно в рояль засунула, чтобы не тянулись к чужой собственности. Ишь, дознавателя ей подавай для утешения! Щас я тебя так утешу, что никакая магия не поможет».

Я сделала глубокий вдох, подавляя желание вцепиться ей в причёску, и натянула на лицо самую приторную из своих улыбок.

— Ваша Светлость, а вы уверены, что украшения не могли... переместиться? Например, горничная переложила?

— Вы в своём уме?! — взвизгнула она. — У моего ларя сильнейшая защита! Если бы это был не великий маг вроде д’Арси, он бы не смог её снять!

— Но если он великий маг, зачем ему ваши побрякушки? — я прищурилась. — Великим магам, думаю, не нужны бусы.

Герцогиня на секунду зависла, её глаза забегали. Она, видимо, не ожидала, что её раскусят так быстро. Но я решила ей помочь:

— Я... я... Ой, кажется, я потеряла серьгу в музыкальном зале! Проводите меня, Ваша Светлость, поможете найти?

В голове у герцогини заскрипели шестерёнки. Я это отчётливо видела. Она кивнула и, грациозно поднявшись с диванчика, наклонилась так низко перед Киллианом, чтобы наверняка он увидел все её прелести, двинулась в сторону коридора. Гадина!

Когда мы остались одни среди тишины музыкального зала, я повернулась к ней.

— Герцогиня, прекращайте этот цирк. Вы же обманываете.

— Как вы смеете?!

— Тише, — я сложила руки на груди. — Я вижу свою магию. Камни на эти украшения заряжала силой лично я. И я отчётливо вижу, что они в этой комнате. Вернее, внутри вашего рояля. Давайте так: вы сейчас «случайно» находите украшения, мы говорим господину дознавателю, что они просто завалились, и расходимся. Иначе завтра о вашем «спектакле» будет знать вся империя. Нет! Конечно, я никому ни слова, но вы же знаете, как могут быстро распускаться слухи.

Герцогиня сдулась, как проколотый шарик. Она действительно разрыдалась, но уже по-настоящему.

— Этот подлец д’Арси... он бросил меня прямо на балу! Я хотела, чтобы его арестовали, чтобы он ползал на коленях!

— Милая моя, — я подошла ближе. — Месть — это, конечно, весело, но тюрьма для бывшего — это не выход. Найдите себе мужчину в два раза моложе и в три раза богаче. Пусть этот граф локти кусает, глядя, как вы сияете на другом балу.

— Вы думаете? — она шмыгнула носом.

— Я уверена! — герцогиня шмыгнула носом и внимательно рассмотрела меня снизу вверх.