Бал продолжался. Публика веселилась от души. Для гостей в глубоких нишах зала стояли столы, на которых красовались эстетично сервированные закуски на один укус, лёгкие порционные десерты и разные напитки. Барон на несколько минут отлучился, желая принести Полине прохладительный напиток, ибо в зале стало невыносимо душно. Но вернувшись, не застал семейство Шуваловых. Графиня Сперанская объяснила ему, что компаньон Капитона Макаровича прибыл с плохим известием: граф понял, что требуется его помощь, и вскоре Полина с родными уехали. А барон де Кардье, замешкавшись, не успел с ней попрощаться. От досады Антуан приуныл и решил, что пора и честь знать. Он поблагодарил графиню за прекрасный бал, быстро собрался и уехал домой.

***

Увлекательное путешествие

Расследование продвигалось и многое в деле стало понятным,однакоглавная причина убийства трёх девушек не до конца была изучена. Пракшин, поразмыслив, решил отправиться в Петербург, чтобы на месте получить ответы на оставшиеся на вопросы. А самое главное – найти клад.

Осип Данилович, следуя многолетней привычке, анализировал:

«Крестница нашла послание студента в шкатулке матери. В письме фигурировала улика. Этим девочка помогла расследованию сдвинуться с мёртвой точки. Решено: Полина поедет со мной».

Девушка предупредила родных, что они с крёстным утром следующего дня отбывают в Петербург. Родители не стали препятствовать, хотя, конечно, опасались за неё.

Кухарка напекла путешественникам в дорогу стопку блинов. Мясо запекла с картофелем и яблоками и не забыла ватрушки к чаю.

– Акулина, зачем так много?– спросила Полина.

– Барышня, дорога-то дальняя. Совсем немного провизии. Ещё голодными останетесь, – засмеялась сердобольная кухарка. – Вспомните мои слова, когда вернётесь, непременно скажете: «Акулина, ты была права».

– Ладно тебе, коль говоришь, значит, знаешь. Возьму всё.

– Вот и умница. В дороге у крёстного аппетит разыграется. Что делать будете, барышня?

– Правду говоришь. У крёстного точно проявится желание съесть что-нибудь. Он у нас большой любитель домашней стряпни. Спасибо тебе за заботу.

– Ешьте, на здоровье. Мне в радость. Чай к ватрушкам закажите у служивого, – ответила хлебосольная кухарка и заулыбалась.

– Спасибо, что напомнила. Крёстному явно будет не до этого. Он собирается взять с собой документы по работе, чтобы изучать их в дороге.

– Вот и накормите его сытно, чтобы силы были. Дел вам много предстоит?

– Много, Акулина.

– Ой, боюсь, не хватит провизии. Погодите, принесу ещё ватрушек, если проголодаетесь, перекусите ими.

– Слушаюсь, командир мой, – сказала Полина и пошла собираться в дорогу.

– Сейчас принесу, я туда и назад.

– Не торопись, успеем.

……………………………………………………

Пока сыщик улаживал какие-то вопросы с усатым и не в меру упитанным проводником невысокого роста, девушка повесила шубку в створчатое отделение купе, напоминавшее узкий шифоньер, сменила красивое бледно-розовое платье с ажурной вышивкой на домашнее тёмно-серое из плотной ткани. Ботиночки на маленькой стопочке заменила домашними туфлями.

– Ну вот, все вопросы улажены, можем ехать спокойно.

Пракшин достал из саквояжа провизию, и они с Полиной пообедали. Дождавшись, когда сыщик надел пенсне и открыл газету, девушка решила расспросить крёстного, но со свойственным ей пристрастием. Любопытство заставляло спешить, ей не терпелось узнать все подробности истории любви Николая и Сонечки. Дипломатично издалека она начала допрос.

– Крёстный, вы говорили, что в пути мы проведём долгие дни и часы по железной дороге.

– Да. Это так, Поленька. – И тут Осип Данилович обратил своё внимание к историческим фактам, о которых Полина ещё не знала. – Понимаю, тебе неведомо, что появление в России железной дороги стало величайшим достижением и прогрессом российских учёных, – ответствовал он, снимая пенсне. Пракшин не упустил удобного случая и углубился в свою любимую историческую тему. – Представь ситуацию, государь Николай I был категорическим противником новшеств и перемен в науке. И вся элита бездумно соглашалась с ним и поддерживала царя. И только благодаря чешскому экономисту и отчасти авантюристу Францу Антону фон Герстнеру осуществилась мечта многих людей в России. Правда, учёного обогнали. Знаешь, кто?

Полина покачала головой.

– Англичане. В 1825 году у них появилась первая в мире железная дорога. Задолго до этого в России существовали только «Тройки» – сани, запряжённые лошадьми с колокольчиками, то был символ русских дорог, которые позволяли людям добираться из Петербурга в Москву и назад. Надо сказать, дело довольно утомительное. Если случалась непогода, заносы, сугробы, гололедица, тройки переворачивались, и люди посреди пути оставались в глуши без помощи. Хорошо, если обходилось без увечий. Тройки использовались на почтовых трактах, где были устроены почтовые станции, именно там можно было встретить станционных смотрителей. Должен тебе сказать, мне как-то в детстве пришлось проделать этот путь в санях с родителями. Поленька, поверь на слово: удовольствием это путешествие я бы не назвал. Весь промёрз до последней нитки. Пока добрались, я в ледышку превратился. Но тогда ничего другого не было. Няня потом долго отогревала меня разными способами.

А возможность проехать это расстояние поездом появилась в России только в первой половине девятнадцатого века. Ты в те времена ещё не соизволила объявить миру о своём появлении, – улыбнулся сыщик.

А настойчивая Полина думала о своём. Что ей дороги, о которых рассказывал крёстный, когда девушку волновали чувства влюблённых.

– Вот я и думаю, зачем нам понапрасну терять драгоценное время? Лучше расскажите мне подробно об историческом месте, где влюблённый Николай Бессонов заложил клад для Сонечки Гаврилиной, – ей не терпелось узнать подробнее о кладе.

– Ох и нетерпеливая ты, крестница. Не можешь подождать, когда мы прибудем в Петербург?

– Не могу, крёстный. Грешна. Не упрямьтесь, расскажите, пожалуйста. Я ведь всё равно не отстану. Буду ныть всю дорогу.

– Ладно, что с тобой будешь делать? Лишила меня возможности преподнести тебе сюрприз. Поля, какая нелепая мысль закралась мне в голову только сейчас. Ты, что же никогда не была в Петербурге?

– Нет, крёстный, не довелось. Помню, маменька рассказывала, что её предки когда-то жили там. Потом переехали в Москву и осели в белокаменной.

– В этом факте нет ничего удивительного. Сама рассуди, как, по-твоему, могли встретиться влюблённые, если один из них жил в другом городе? Могу предположить, что возможно, Сонюшку родители привезли в Москву на бал в зимний период, как было принято в те времена. Да и сейчас петербургские дворяне не прочь показать московским женихам своих дочерей. Но и в этом случае никто не гарантировал влюблённым, что их встреча состоится. Ты знаешь, сколько дворянских семей отправлялись в дальнюю дорогу, чтобы попасть на эти балы с одной лишь целью: присмотреть подходящую партию для дочери на выданье. Нет, дорогая, Николай и Соня жили тогда в Петербурге. Могли встречаться в сквере у Александрийского театра. Туда многие горожане приходили прогуливаться.

– Да, задали вы мне задачку, дорогой крёстный.

– Устраивайся удобнее и слушай. Из письма Николая Бессонова я сделал вывод, что клад он заложил возле Александрийского театра.

– Почему именно там?

– Всё предельно просто. Имение семейства Бессоновых находилось на Невском проспекте. Фасад здания театра выходил на тот же Невский проспект. Рядом с театром расположен сквер, о котором я уже упоминал. Там и скамейки имеются. Если предположить, что влюблённые встречались в этом сквере, то Николай мог под скамейкой заложить клад для Сонечки. Он ведь именно об этом писал в своём послании.