– Вы волшебник, крёстный. Я бы сама не догадалась.

– Нет, дорогая Поленька, я всего лишь логично рассуждаю – свойство всех сыщиков. Тем более что ты никогда не была в Петербурге, поэтому тебе неизвестно, где находится этот театр и сквер.

– Но мы не знаем, под какой именно скамьёй был спрятан клад.

– Вот здесь возникает сложность. Знаешь, о чём я думаю?

– Нет, даже предположить не могу.

– Студент был умным и прозорливым, он не мог просто так без обозначений оставить это место. Там наверняка есть знак: зарубка на дереве, на самой скамье или рядом какая-то отличительная особенность имеется в виде вывески.

– Крёстный, какой вы у нас умный.

– Полина, прошу тебя, не радуйся до поры до времени. Нам с тобой предстоит нелёгкая работа.

– Надеюсь, вы не станете предлагать мне опустить руки и прекратить поиски? – взгляд Полины упёрся прямо в глаза крёстного.

Пракшин понял, что сказал лишнее.

– Нет, конечно. Мы уже в поезде по дороге в Петербург, никто не собирается сходить на ближайшей станции и поворачивать назад.

– Благодарю. На душе легче стало.

– Всё, что я сейчас предлагаю тебе, это настроиться на долгие поиски. Пока до радости далеко. Я заранее написал своему другу, Чернышёву Андрею Михайловичу, он пообещал посодействовать нам. Приедем в Петербург, остановимся у него на квартире, обстоятельно переговорим с другом и коллегой, а потом начнём действовать. Надеюсь, он что-то дельное посоветует нам. Чернышёв у нас тоже сыскарь.

– Ваше право. Помощь знающего человека лишней не будет.

– И я так думаю. Ты устала, поспи. А я тебя покараулю. Вечером выпьем чай с ватрушками, которые напекла ваша заботливая кухарка.

– Крёстный, дорога и вправду меня укачала.

– Спи, моя дорогая, – Пракшин достал из большого саквояжа плед и укрыл Полину. – Приедем, на месте умнее будем. Отдыхай, моя девочка.

Полина, словно в детстве, повернулась на бочок и настроилась на сон. Но где там… воспоминания нахлынули без предупреждения и так незаметно для неё самой перед глазами всплыли сцены недавнего бала. Навязчивые мысли взбудоражили девочку. Чем больше она погружалась в омут воспоминаний, тем труднее становилось оставаться равнодушной.

«Как он смотрел на меня тогда. Была бы моя воля долго-долго оставалась бы под прицелом глаз Антуана. Столько тепла и нежности я увидела в его взглядах. Помню, когда была малышкой, Фёдор частенько одаривал меня любовью, заботой и смотрел точно так же. То был Фёдор, с которым мы всегда дружили. Он с детства стал для меня родным. А с бароном я не так давно познакомилась. И до конца ещё не разглядела и не разгадала его. На балу старалась не показывать вида, как мне хорошо с ним, чтобы он не возомнил бог весть что. Но не заметить и не оценить его знаки внимания я не могла. Поведение, интонации, изменения настроения, когда он разговаривал со мной: всё отражалось в голосе и во взглядах. Изредка замечала, что Антуан как-то по-детски смущался, стоило обратить свой взор к нему. Трудно представить, какая причина повлияла на такие значительные и ощутимые перемены в его поведении. Полагаю, мне предстоит понаблюдать за бароном, чтобы до конца разобраться».

***

Поиски продолжаются

Путешественники прибыли в Петербург. Город их встретил холодным сырым утром и моросящим дождём. Пракшин на вокзале остановил экипаж и они без труда добрались до старинного двухэтажного дома, в котором вместе с матушкой жил давнишний друг и коллега Пракшина – Чернышёв. В тот же вечер за чаем Осип Данилович подробно изложил другу причину, которая заставила его отложить все дела и отправиться в дальнюю дорогу. И Чернышёв пообещал:

– Осип, я пороюсь в наших архивах, думаю, найду нужную информацию. Такая история не могла исчезнуть бесследно, где-то да затерялись её следы. Ты погуляй с крестницей по Петербургу, покажи ей Павловск, галереи, свози в оперу. А я тем временем попробую разузнать.

– Спасибо, Андрей Михайлович. Если получится раздобыть нужные сведения, очень ты нас выручишь.

– Не торопись с выводами. Посмотрим, удастся ли мне найти полезные для вас материалы.

– В любом случае благодарю тебя. Своим участием ты уже нам помогаешь, а уж как получится – видно будет.

……………………………………………………

Предчувствие не обмануло...

В этот день Полина проснулась в полной уверенности, что им не следует дожидаться ответа Андрея Михайловича Чернышёва, а лучше всего, самим проехать к театру и там, на месте, определиться. Утвердившись в своих намерениях, она поднялась, переоделась и направилась в комнату, которую выделили для Пракшина.

– Крёстный, можно к вам? – спросила девушка, заглянув, но не решилась без разрешения входить.

– Поленька, почему спрашиваешь? Входи, я давно не сплю. Всё обдумываю, как ускорить наши поиски.

– Крёстный, я именно поэтому прибежала к вам, – она подошла к столу, за которым сидел Пракшин, обложенный толстыми томами истории государства российского.

– Зачем вам понадобилось заново изучать историю? – спросила крестница.

– Интуиция сыщика мне подсказывает, что подарок, который влюблённый студент заготовил для Сонечки, как-то связан с историческими событиями нашего государства.

– Боже, как это интересно. Расскажите, с удовольствием послушаю.

– Погоди радоваться. Пока я не увижу, что Бессонов заложил в земле и не пойму, откуда вьётся связующая ниточка, наверняка знать не буду. Мне нужны факты.

– Крёстный, и моя интуиция не молчит. Я тут подумала, что не стоит нам зря время терять и дожидаться сведений, которые раздобудет Андрей Михайлович. Давайте поедем к театру и на месте сориентируемся. У нас с вами есть точный адрес. Ничего не мешает проверить самим, где тот сквер, заветная скамья и что под ней.

– Умница, крестница! Так мы и сделаем. Но для того, чтобы вырыть яму, нам нужна лопата. Погоди здесь, я спрошу у матушки друга, есть ли у них на хозяйстве лопата.

– Позвольте мне пойти вместе с вами, – попросила Полина.

– Коль так не терпится, идём.

Они прошли в гостиную, но хозяйки там не обнаружили. Пракшин подумал и сказал крестнице:

– Предполагаю, что Евгения Кирилловна на кухне даёт распоряжения кухарке. Путешественники проследовали вдоль длинного коридора и ещё издалека услышали голос матери Чернышёва. Войдя в кухню, сыщик спросил:

– Евгения Кирилловна, голубушка, скажите, у вас на хозяйстве лопата есть?

– Лопата?! – растерялась женщина.

– Да, обычная лопата, которой вскапывают землю по весне.

– Не ошибусь, если скажу, что была. Вы знаете, лучше лишний раз проверить и убедиться, нежели говорить. Погодите чуток, спрошу у нашего плотника, он должен знать. В его подчинении мастерская и весь инвентарь. Вы правильно рассудили. Он по весне вскапывает, взрыхляет землю в нашем саду, а служанки высаживают рассаду для цветников. Всё верно.

– Дарина, – позвала она служанку и позвонила маленьким колокольчиком, который по привычке носила в боковом кармане платья.

В кухню влетела молоденькая девушка.

– Звали, барыня?

– Да. Скажи, наш плотник у себя в мастерской или уехал по делам? – Должно быть, он здесь. Я его не так давно видела.

– Помнится, поговаривал, что шифоньер в комнате Андрея собирается ремонтировать и обновлять дверцы. Вот и подумалось, что мог поехать в торговые ряды.

– Да нет, барыня, никуда он не уезжал.

– Проверь. Если на месте, скажи ему, что барыня просит прийти в кухню.

– Сию минуту, Евгения Кирилловна, – и служанка вылетела стрелой из кухни.

– Сейчас придёт плотник, у него и разузнаем, – подтвердила свои намерения хозяйка дома.

Пракшин ответил ей:

– Благодарю вас за помощь. И уж простите меня, что из-за такой ерунды отвлекаю вас от дел и домашних забот.