– И что вы мне предлагаете делать? Довольствоваться тем, что есть и ждать, пока моя любимая дочь засидится в девках? А мы с Василисушкой внуков не дождёмся. Нет, я с этим не согласен.

– Расшумелся чего? И сразу в девках? Капитон, зачем в крайности впадать? Эх, мужчины, мужчины прямолинейно вы мыслите. Напряги мозги да представь, что на её пути встретится умный, честный, добрый, щедрый, любящий человек, для которого долг не будет пустым звуком. Он станет заботиться о Полюшке, ответственно относиться к семье и делу. С ним она пройдёт по жизни до конца. Но дай срок этому осуществиться. Куда ты торопишься?

– Голубушка вы моя, где же я возьму ей в нашем городе такого жениха? – насупившись, граф собрал к переносице брови, будто головоломку разгадывал.

– Повторяю. Наберись терпения, Капитон, и дай срок, жених сам найдётся. Скажи, а чем ты так озадачен?

– Вот чем. Осип по просьбе барона де Кардье пристроил Поленьку помочь ему, а тот вместо благодарности грубо с ней обошёлся.

– Что ты хочешь сказать этими словами? Не пугай меня. Поясни медленно и спокойно. Стара я стала, не улавливаю суть сказанного тобой, – от неожиданного заявления Шувалова графиня поднялась во весь рост, опираясь на трость, и её взволнованный взгляд испытующе задержался на лице родственника.

– Ничего страшного не случилось, успокойтесь, пожалуйста. Разговаривал барон с ней неподобающе, в таком тоне, что очень расстроил мою девочку, она вернулась оттуда сама не своя. Теперь понимаете, почему мы с супругой забеспокоились?

– Фуууууу… – с облегчением выдохнула графиня, обмахивая себя веером. – Напугал Капитон. От сердца отлегло.

И тут в глазах Алевтины Филаретовны заиграли огоньки, словно чёртики ожили.

– Капитон, а что, если нашей девочке приглянулся молодой барон, поэтому Полюшка и восприняла его слова, как оскорбление. Это явление довольное частое, распространённое, поверь мне.

– Приглянулся, говорите? Я об этом и не подумал.

– А думать надобно, отец семейства. Пора уж. Между нами, откроюсь тебе. Барон хорош собой, ох как хорош, даже не отыщу причину, чтобы придраться. Заметь, образован прекрасно, потомок уважаемой семьи в обществе и несметно богат, что немаловажно для девушки на выданье. А родословная какая, забыл? Понимаешь, о чём я толкую? – на лице графини мелькнула лукавая улыбка. – Ступай домой, Капитон, и понаблюдай за дочкой. А я подумаю, что предпринять. Обоих проверить не мешало бы, – произнесла графиня так, будто открыла графу секрет государственного значения. – Если что, дам знать или сама к вам нагряну.

– Благодарю, Алевтина Филаретовна, что согласились помочь. Так приятно с вами разговаривать, всё понимаете правильно и с полуслова. Если поможете, этим вы очень выручите нас. Знаете, после того случая мы с Василисушкой места себе не находим. Переживаем за наше сокровище.

– Не тревожься, отец семейства. Всё случится в назначенный срок. Попомни мои слова. Не торопи Господа. Ты же знаешь, всё в Его руках. Небось, забыл?

– Да нет, не забыл, исправно службу посещаю. Волнения одолели. Спать не могу, беспокоюсь о дочке. А мысль, которая посетила вас, очень хорошая. Буду с нетерпением ждать в гости. Благодарю Алевтина Филаретовна, успокоили отца семейства. Поеду, пора мне.

– Езжай милок, езжай. И вот тебе мой совет: всякую ерунду из головы выброси. Всё, что суждено, без твоего участия и согласия сбудется.

– Да-да, всё так, точно вы подметили. А говорите, возраст.

– Так и есть, возраст, куда от него? Но голова моя светлая, хотя тело частенько подводит. Так и живу. Супруге передай тёплый привет от меня. Скажи, что люблю её не меньше, чем в юные годы.

– Благодарю вас. Непременно передам. Ей будет очень приятно. Вы для Василисы – авторитет!

– Ещё бы… езжай, дорогой, скоро увидимся. У меня уже и гениальный план созрел.

– Благодарю за всё, – граф Шувалов, подобно галантному кавалеру,

подошёл к графине Сперанской и поцеловал ей руку.

– А ты, оказывается, Капитон, манеры не забыл, – баском засмеялась графиня.

– Шутите? – спросил Шувалов обиженно.

– Ну конечно, шучу, езжай домой, небось, заждались твои барышни.

***

Гостья

С момента тех событий прошло три месяца.

Граф Шувалов уже и думать перестал о разговоре у графини Сперанской. Нынче он возвращался из дальней поездки в истрёпанных чувствах и без всяких сил. Дела не ладились. Компаньон подвёл. И, как назло, дорога оказалась на редкость трудной. Дважды останавливались на постоялых дворах и меняли лошадей. Граф пытался прилечь в комнате, которую ему выделили и немного перевести дух. Но шум, доносившийся с улицы и из трактира на первом этаже небольшого постоялого двора, нарушал тишину. Так Капитон Макарович на нервах и промаялся до тех пор, пока его кучер не доложил:

– Барин, можем ехать, всё готово …

Они вернулись домой поздним вечером. Капитон Макарович не успел войти в дом, как служанка с порога доложила ему:

– Барин, с возвращением вас. К вам гостья приехала.

– Гостья? Кто именно?

– Родственница вашей супруги.

– Графиня Сперанская? – спросил он, отдавая служанке довольно тяжёлое пальто с меховым воротником, перчатки, цилиндр и трость.

– Да, барин, она самая, – ответила служанка и ушла в гардеробную.

«Что вдруг?», – задумался граф, уложив растрепавшиеся под шляпой волосы, и прошёл в гостиную, где дамы его семейства в полном составе пили чай с пирожными и мирно беседовали. Граф сразу почувствовал, что родственница жены привезла хорошие новости: у супруги и Поленьки было отменное настроение.

– Добрый вечер, дамы! – поприветствовал он сидящих за столом. Подошёл к жене, графине Сперанской и по очереди поцеловал им руки. Полина подскочила к нему и чмокнула в щеку.

– Папенька, как хорошо, что вы вернулись к чаепитию.

Он обнял девочку и нежно поцеловал её в лоб.

– Присаживайся, Капитон, заждались мы тебя. Я уже подумывала уйти отдыхать в спальную комнату, – вяло, утомлённым голосом произнесла гостья.

– Рад вам, очень рад Алевтина Филаретовна. Благодарствуйте, что навестили нас. Дела не ладились сегодня, потом в дороге застрял: дважды лошадей пришлось менять. Видите, задержался. Устал, знаете, – пожаловался граф.

– Капитон, тётушка погостит у нас. Она привезла хорошие новости, – вступила в разговор Василиса Захаровна. – Агаша, – графиня Шувалова позвала служанку.

– Я здесь. Слушаю вас барыня.

– Агаша, скажи на кухне, чтобы приготовили Капитону Макаровичу перекусить, и поторопись. Не забудь подать горячего чаю. Видишь, граф с дороги, согреться надобно.

– Сию минуту, Ваше Сиятельство.

– Капитон, я приехала по нашей договорённости, – намекнула ему графиня Сперанская и обратила к Шувалову свой взор.

– Я весь внимание.

– Давеча сидела и думала и, представь, припомнила, что у меня, оказывается, скоро день рождения. Поскольку я дама почтенного возраста, хочу по этому случаю устроить бал у себя. Дату и время увидишь в пригласительной открытке. Я отдала её Василисе. И у меня к тебе убедительная просьба. Голубчик, ты уж как-то спланируй так, чтобы не подвёл своих девочек. Я хочу видеть их у себя в гостях.

– Не стоит беспокоиться, дорогая Алевтина Филаретовна, будем всей семьёй, и непременно. Даю вам слово чести.

– Договорились. Вот ещё что. Будь добр, выдели им столько средств на новые наряды и украшения, сколько понадобится. Такие дамы должны выглядеть неотразимо, всех поразить и пленить своей красотой. Ты меня понял, Капитон?

– Клянусь вам: выделю столько средств, чтобы с размахом хватило на ткани, украшения, туфельки, модистке за работу – ни в чём отказа не будет. Я для них никогда не скупился и сейчас ничего не пожалею. Они – моя жизнь. Василиса подтвердит вам.

– В твоих словах слышу речь не мальчика, но мужа. Славно говоришь. Это успокаивает. Ну а теперь пора мне на покой. У меня режим, – с удовлетворением графиня завершила беседу.