«Всё-таки пришёл. Чувствует свою вину, гложет его совесть. А ведь знает, что конец уж близок. Суд не станет считаться с происхождением. Нет. На нём организация трёх убийств и смерть невинных жертв. Судья и присяжные заседатели не забудут принять к сведению и наиважнейшую статью по растлению его сына. Не думаю, что иностранец русского происхождения выйдет живым из заключения. На амнистию у него нет шанса».

Пракшин взглядом указал переодетым полицейским место, где пристроился преступник. Служивые в простой одежде с молитвенниками в руках незаметно окружили барона Винкльдорского. Когда завершилась служба, прихожане стали покидать помещение. К удивлению сыщика, преступник стоял, как вкопанный, и смотрел вдаль. В этот момент Осип Данилович тихо подошёл к нему и заговорил:

– Господин Винкльдорский, вы задержаны по подозрению в организации трёх убийств. Не советую оказывать сопротивление.

Барон молчал. С самого начала он жил в невыносимом напряжении, животном страхе и ожидании решающего часа, когда служивые, где угодно остановят его и увезут. И на этом жизнь барона Винкльдорского потеряет всякий смысл. От осознания истины ему стало невыносимо. Он неистово и лихорадочно искал ответ: где совершил ошибку, какую деталь не учёл, когда именно просчитался, тщательно продуманный и разработанный план обещал успешное завершение дела. Но, увы и ах… подсказка не подоспела. Так все его вопросы безмолвно и повисли в воздухе.

– Очень хорошо, что вы не оказываете сопротивления сотрудникам

Управления Правопорядка. Суд учтёт это. Только вряд ли вам это поможет.

– Я чувствовал, что вы придёте за мной сегодня и именно сюда. Шёл намеренно. Устал бояться и ждать, – тихо произнёс барон Винкльдорский.

– Ну что ж. Тем лучше.

Пракшин обратился к полицейским:

– Наденьте на задержанного наручники и сопроводите к экипажу.

А мне нужно попрощаться с отцом Домиником.

– Будет выполнено, господин сыщик.

Осип Данилович проследовал к священнику, который со стороны неравнодушно наблюдал за поведением преступника.

– Святой Отец, благодарю вас за помощь и содействие следствию. Отдельно хочу выразить слова признательности за терпение ваше. Видел, как вы во время службы поглядывали на меня.

– Сын мой, волновался я за вас, не за себя. Я стар, а вам жить и венчаться скоро.

– Венчаться?! Что вы говорите, Отец мой? – очень удивился Пракшин. – Я старый холостяк, кто пойдёт за меня? – от неожиданности сыщик потерял дар речи.

– Да, сын мой, скоро вам предстоит венчаться и жить праведно в семье, как и полагается христианину.

– Благодарю вас, Святой Отец, буду знать.

– Ничему не удивляйтесь. На рассвете мне было знамение. И после этого, идя на службу, преследовала уверенность, что преступник появится в капелле именно сегодня. Это спасение свыше, что он не применил оружие.

– Низкий вам поклон, Отец Доминик. Ваша забота и внимание тронули мою душу, – Пракшин нагнулся и поцеловал священнику руку. В ответ Святой Отец перекрестил его и сказал:

– Идите с миром, сын мой, да хранит вас Бог.

– Благодарю.

– Как час пробьёт, привозите свою избранницу, обвенчаю и благословлю вас.

– Святой Отец, ваш наказ принял. Если мне будет суждено получить согласие своей избранницы, непременно обвенчаемся, но не обессудьте, в Москве в православном храме. Простите, иначе совесть не позволит. Я христианин.

– С богом, сын мой, – и священник перекрестил Пракшина.

Сыщик вышел из капеллы, быстрым шагом проследовал к карете и скомандовал:

– Едем в Управление Правопорядка. Проведу первый допрос с задержанным, зафиксирую в деле всё необходимое. После пойду с докладом к руководству.

– Господин сыщик, когда поедем на задержание второго преступника? – спросил один из полицейских.

– Сегодня, но только позднее. Откладывать допрос не намерен. Надеюсь, господин Винкльдорский не успел отправить сыночка назад в Англию.

Нужно было видеть, какой испуганный взгляд бросил на Пракшина преступник.

– Вы что же сына хотите арестовать? Он не причастен. Всю вину беру на себя.

– Поздно, барон Винкльдорский. Раньше нужно было думать. Так не пойдёт. Закон писан один для всех, и он не позволит вашему сыну остаться в стороне. Вы думали, что юноша, которого вы умышленно втянули в своё грязное дело, избежит наказания? Неужели легкомыслие присуще вам, взрослому опытному человеку? Мне не верится. На вашем сыне три страшных убийства, и это доказано. Девочки, которые ещё жизни не видели, трудились с утра до ночи, не поднимая головы. А вы украли у них надежду на лучшие перемены. Кто дал вам право лишать их жизни?! Не думаю, что ваш сынок из заключения когда-нибудь вернётся. С рудников не возвращаются, это Сибирь, батенька, тем более что срок ему назначат пожизненный. Хорошо ещё, если удастся избежать смертной казни. Для чего вы втянули молодого человека в свои грязные дела? Мне никогда не понять этого. Молчите…

Барон Винкльдорский опустив голову, весь согнулся. Его плечи сжались. Он обеими руками крепко обхватил себя и больше не проронил ни слова.

– Да-да, у вас теперь будет время продумать и проанализировать свои поступки, – сказал Пракшин.

***

«Если женщина смеётся - она покорена»

(с) Наполеон Бонапарт

Подарок со значением

На следующее утро, отказавшись от завтрака, барон де Кардье поехал в торговые ряды к антиквару Масленникову. Антуан Витольдович провёл в его магазине три часа кряду. Карл Иванович принял барона радушно. Посетитель подробнейшим образом рассказывал антиквару обо всех нюансах и тонкостях подсказок и советов, которые дал ему Пракшин. Благодаря наставлениям Осипа Даниловича, у молодого человека в голове зародилась идея. Барон загорелся желанием преподнести предмету своих мечтаний не просто красивый подарок, а нечто особенное, памятное.

– Карл Иванович, голубчик, подношение девушке должно быть со значением, понимаете? Такой подарок, чтобы взглянув на него, она не просто прочитала мои мысли, а явилось ей озарение. И моя избранница прониклась теми же чувствами, что я испытываю по отношению к ней.

– Ну, конечно, любезный барон, я всё понимаю. Дело молодое. Не стоит беспокоиться. Именно такой подарок я и собираюсь подобрать вашей избраннице.

– В таком случае, я спокоен. Что вы можете мне предложить?

И Масленников поочерёдно стал демонстрировать ему обшивки для книг, миниатюры настенные, изящные футляры для шкатулок под драгоценности, самое изысканное из нарядной старинной посуды, живописные полотна для украшения помещений. Редкие открытки ручной работы, которые всегда были в моде, их широко использовали для всевозможных намерений и в разных случаях. Наконец очередь дошла до подарочных изданий, которые представляли собой повышенный интерес, как для девушек, так и членов их семейств. У барона де Кардье разбежались глаза.

– Всё так элегантно и празднично выглядит. Не могу определиться, что лучше выбрать? Карл Иванович, любезный, подскажите, будьте так добры. Со всей ответственностью доверюсь вашему вкусу. О цене не думайте, заплачу, сколько скажите.

– Ваша Светлость, послушайте совет бывалого и опытного антиквара.

– Я весь внимание.

– Так вот. Если бы мне пришлось выбирать подарок для юной девы, к которой я испытывал нежные чувства, безусловно, выбрал бы старинное издание в изысканной обшивке. Такое грациозное, я бы сказал, изящное и элегантное подношение всегда кстати, и именно оно оставит после себя добрую память. Представьте, пройдут годы. Повзрослеют ваши дети. Любимая супруга будет показывать им ваш первый, такой бесценный, изумительный и памятный подарок, который сделали ей вы задолго до того заветного дня, когда под куполом храма навсегда соединились ваши судьбы. Разве это не трогает душу? Разве такие знаки внимания не стоят наших усилий? – с чувством объяснял антиквар Масленников.