– Карл Иванович, как погляжу, вы – поэт и кудесник. Пока рассказывали, у меня в душе птицы заливались трелями. Вы ко всем своим достоинствами ещё и философ. Уважаю, – вдохновлённый барон подошёл к антиквару и пожал ему руку.

– Антуан Витольдович, что будем упаковывать? Или вы ещё не определились? – спросил антиквар. Пока он эмоционально рассказывал, столько чувств потратил, жестикулируя, что его лицо покрылось капельками пота.

– Уже готов назвать вам, что выбрал, – ответил барон де Кардье.

– Слушаю вас внимательно, говорите, а я пока начну упаковывать.

– Мне, пожалуйста, вон тот фолиант сделайте. Да-да, в переплетах и обшивке из атласа цвета корицы или красивого синего шёлка, затканного лилиями, а это, между прочим, цветок французских королей. К слову будет сказано, я и есть потомок одного из них.

– Какая честь для меня, Ваша Светлость! – произнёс антиквар и поклонился.

Барон засмущался и перевёл разговор в иное русло.

– Вы истинный мастер, Карл Иванович! Продолжайте заниматься любимым делом и радуйте покупателей прекрасной возможностью приобретать у вас подарки для дорогих нашему сердцу людей, – барон де Кардье хотел сказать «девушек», но не решился акцентировать внимание антиквара на этом.

На подъёме удивительных чувств Антуан Витольдович продолжал:

– И непременно, открытку не забудьте вложить. Если позволите, предварительно подпишу. Дарственная надпись крайне необходима. А ещё я бы хотел вон ту шкатулку для личных нужд девушки. Только незадача, не знаю, можно ли у вас сбоку или в центре на крышке выгравировать памятную надпись? Очень бы хотелось. Я и текст подготовил для этой цели.

– Антуан Витольдович, кто вам сказал, что нельзя? Ей-богу, вы меня удивляете. У нас всё можно. Сейчас я уложу книгу в подарочную упаковку, но закрывать не стану. Отведу вас к нашему ювелиру, он и сделает гравировку на шкатулке. После я всё красиво упакую и вы поедете к любимой.

– Я счастлив. Благодарю вас.

Примерно через час барон де Кардье направлялся к экипажу в превосходном настроении.

Вы спросите, что же такого особенного захотел выгравировать на шкатулке наш герой? Терпение, дорогие мои читатели.

Скоро всё узнаете.

………………………………………………….

Важный разговор

Полина узнала от крёстного, что имение охраняется полицейскими. Девушка решила вернуться и объяснить барону, что не сможет продолжать у него трудиться. Но приготовит для него еду примерно на неделю, чтобы он не остался без любимых блюд.

Полина приехала к входу в имение барона, вышла из кареты, огляделась, кроме служивых никого не приметила. Она прошла по тропинке к дому. Было тихо, спокойно. Входная дверь почему-то осталась не заперта. Девушка вошла. Как-то непривычно было ей увидеть с самого утра начисто вымытые и натёртые мастикой полы, в камине гостиной бурно потрескивали поленья. Кованая решётка не позволяла даже искре соскользнуть на пол и запачкать шикарный ковёр. Занавесы и шторы были выстираны и отглажены идеально. Она обратила внимание на часы, что стояли на камине, их долгое время не заводили и они затихли. Теперь ожили и тикали, словно новые. Ещё в холле она уловила запах свежести. Поля отдала служанке вещи и спросила:

– Агафья, скажи мне на милость, что, собственно, происходит. Барин сегодня ждёт гостей?

– Полина Капитоновна, клянусь вам, я ничего об этом не слышала.

– Тогда почему в доме с раннего утра такая суета и уже наведён порядок?

– Полина Капитоновна, барышня, поверьте, я не знаю о планах барина. Мы люди маленькие. Нам говорят – мы и делаем.

– И Антуан Витольдович не давал никаких особых распоряжений?

– Как же не давал? Вчера собрал всю обслугу и предупредил, чтобы в доме с самого утра навели полный порядок. Так и сказал:

«Хочу, чтобы всё сияло».

– Значит, ваш хозяин ждёт гостей. Странно, что вам об этом не было сказано. И чем он собирается угощать их? Ничего не

понимаю.

– Полина Капитоновна, голубушка, клянусь вам, сама ничего не знаю. Он какой-то странный в последнее время. Мы люди маленькие, молча выполняем, что нам говорят, и ни во что не вмешиваемся. Зачем нарываться на гнев хозяина?

– Хорошо, Агафья, иди, у тебя дел много, я разберусь. Не обращай внимания на мои расспросы. Антуан Витольдович дома? Спрошу у него сама.

– Барышня, а барина дома нет. Он сегодня с самого утра поднялся и, даже не позавтракав, уехал.

– Наверное, какие-то срочные дела заставили. Не думаю, что он надолго уехал. Вернётся хозяин, он наверняка, захочет трапезничать и отдыхать. Пойду, пока его нет, завтрак приготовлю. Да и вам пора подкрепиться. Трудитесь целыми днями.

Не успела Полина договорить, как в гостиную вошёл барон де Кардье.

– Вы вернулись? Боже, какая радость! Думал, что больше не увижу вас.

– Прежде всего, доброе утро, Антуан Витольдович. Я ведь сказала, что уезжаю к крёстному по срочному делу. Но вы правы. Мне уже пора возвращаться домой. Дел много скопилось. Надеюсь, кухарка для вас найдётся. И крёстный обещал мне, что посодействует в этом вопросе.

– Да, бог с ней, с кухаркой. Полина Капитоновна, уделите мне несколько минут. Мне очень нужно поговорить с вами, – барону не терпелось преподнести девушке подарок, чтобы увидеть её реакцию и расположить к серьёзному разговору.

– Антуан Витольдович, давайте поступим мудро. Зачем зря время терять на разговоры? Я схожу на кухню, приготовлю завтрак, кое-что к обеду… не оставлять же вас голодным. После – поговорим, и я поеду домой.

– Долго ждать? – Полина во взгляде барона уловила нетерпение, а в его поведении насильственно скрываемое нарастающее

волнение. Она поняла, что разговор предстоит серьёзный, если молодой человек так просит.

– Поверьте, вы не заметите, как пробежит время. Поймите, вы голодны и слуги ничего не ели, а с раннего утра тяжело

трудятся. Нехорошо с моей стороны поступать так легкомысленно.

– Полина Капитоновна, я не стану оспаривать вашего решения. Подожду, сколько нужно. Только прошу вас об одном, позвольте мне … – он запнулся, – пообещайте, что не уедете, пока мы не поговорим.

– Даю вам слово. Вы верите мне?

– Больше, чем себе.

– Вот и славно. Тогда ждите.

***

Крёстному подспорье

Полина решила не терять попусту время и в перерыве между трапезами, пока хозяин ненадолго отлучился, пошла к маркизе Нильской.

Дорогие читатели, я надеюсь, вы помните, о чём просил крестницу Пракшин?

Так вот. Сыщик поручил ей выяснить все обстоятельства, связанные с убийством служанок. Груша и Снежана служили у маркизы Нильской. Груша была сестрой Пелагеи. Снежана дружила с ними, и именно она стала третьей жертвой.

Когда Полина приблизилась к ограде, она увидела дворецкого, который метёлкой сбрасывал с ворот снег.

– Здравствуйте, любезный! – поприветствовала девушка.

Пожилой слуга обернулся, посмотрел на неё и сказал: