– Барышня, и вам доброго здоровья. Вы что-то ищете?

– Я пришла к вашей барыне, Юлии Павловне. Она дома?

– Да. Барыня у себя в кабинете корреспонденцию просматривает.

– Любезный, сделайте одолжение, доложите: Полина Капитоновна Шувалова просит аудиенции. Я дочь графа Шувалова Капитона Макаровича. Ваша барыня знакома с моими родными.

– Сию минуту доложу. Барышня проходите в дом, зачем на холоде мёрзнуть?

– Благодарю вас. Вы очень добры.

Пока дворецкий отправился с докладом, Полина по своему обыкновению разглядывала в гостиной картины на стенах, красивые вазы с цветами и обратила внимание на старинные часы, что стояли на камине. Её взгляд притянула гравировка с дарственной надписью.

– Как красиво и торжественно! – сказала она, аккомпанируя своим мыслям.

Вернулся дворецкий.

– Барыня Юлия Павловна велела передать, что ждёт вас у себя в кабинете. Полина Капитоновна, сделайте одолжение, поднимитесь на второй этаж, там и увидите.

– Благодарю вас.

Полина миновала широкую лестницу, остановилась и осмотрелась. В середине длинного коридора стояла открытая дверь.

– Мне сюда, – сказала она. И оказалась права.

Девушка приблизилась к кабинету. Перед ней за широким дубовым столом сидела женщина средних лет, на лице которой легко просматривались отголоски ранних переживаний и преждевременных потерь. Но природная стать, манеры и весь облик маркизы говорили гостье: барыня чрезмерно сдержана в эмоциях, не придаёт значения сплетням, бытующим в свете, не отягощает мысли и душу тем, что происходит у соседей или знакомых. Держится обособленно и намеренно сохраняет дистанцию с окружающими.

Полина ступила на порог, постучала костяшками по дубовой двери, чем привлекла внимание хозяйки дома, которая мгновенно вскинула на гостью отрешённый взгляд.

– Здравствуйте, Юлия Павловна! Я к вам по делу пришла. Позволите войти?

– Входите, присаживайтесь, наследница графа и графини Шуваловых. В последний раз видела вас, когда вы в раннем детстве верхом прогуливались по усадьбе. Помнится, ваш конюх лучше любой няньки заботился о вас, – припомнила маркиза.

– Вы правы, Ваше Сиятельство, Фёдор очень заботливым и внимательным был. Сколько лет прошло с тех пор. Я тогда без него не ездила верхом по усадьбе, не то, что сейчас. Мы с Фёдором дружили. И сейчас, когда навещаю конюшню, задушевно беседуем с ним.

– Вот и я говорю, что давно дело было. Потом я жила вдали от родных мест. Долго не виделись с вашими родными. А вы за это время превратились в прекрасный цветок.

– Благодарю вас. Вы знаете, Юлия Павловна, помнится, матушка часто вспоминала вас добрым словом.

– Неужели? Приятно слышать. Теперь давайте поговорим, – маркиза без предисловия прервала приветственную речь гостьи. –Рассказывайте, милая барышня, что вас привело ко мне?

– Мой крёстный – Пракшин Осип Данилович трудится сыщиком в Управлении Правопорядка. Сейчас он ведёт расследование трёх жесточайших убийств молоденьких девушек, которые случились в нашем городе.

– Погодите, погодите, я с ним знакома. Мой покойный муж служил в Управлении Правопорядка, правда, он занимал другую должность. Говорите, Осип Данилович занимается этим делом? Как хорошо. Он серьёзный сыщик, разберётся. Мои служанки тоже погибли от рук убийцы. Такие славные девушки были: тихие, мирные, спокойные, никогда громкого слова не слышала от них. Грушенька так вообще истинным ангелом была. Работу обе девушки выполняли добросовестно. Из дома почти не отлучались. Только на прогулку, когда приходила сестрица Грушеньки. А так всё время дома были. Никак не пойму, за что их убили?

– Юлия Павловна, расскажите всё, что знаете, этим вы очень поможете следствию. Крёстный сбился с ног в поиске преступников.

– Осип Данилович считает, что их было несколько, да? – спросила маркиза.

– По всей вероятности, двое: отец и сын.

– Вот оно что, заговорщики, значит. А за что они убили наших девушек?

– Крёстный вам потом всё подробно расскажет. Он собирался заехать, только вот дела срочные не дали, очень занят. Просил меня разузнать, как погибли ваши служанки. Юлия Павловна, скажите, а к девочкам кто-то приходил, возможно, кавалеры?

– Грушенька была очень скромной девушкой. Она редко отпрашивалась у меня куда-либо. Из родных у неё никого не осталось, только сестрица. Груша даже в храм ранним утром не всегда поспевала, не хотела откладывать работу, такая ответственная была. Но в последнее время я заметила, что какой-то молодой человек дворянского сословия стал крутиться возле нашего дома и пытался заговаривать с ней. Она сторонилась его. Иногда даже пряталась, когда из окна видела.

– Видимо, боялась его. Он себя плохо вёл?

– Не могу сказать. Но появлялся здесь очень часто, неожиданно и звал именно Грушеньку. Я как-то спросила её:

«Это твой ухажёр?

Она мне ответила:

– Нет, что вы. Я его не знаю. Привязался ко мне. Зачем это я ему понадобилась?

– Возможно, ты приглянулась ему, у юноши серьёзные намерения,

– предположила я.

Знаете, я ещё удивилась, она тогда мне ответила, как взрослая опытная женщина:

– Юлия Павловна, о чём вы говорите? У него глаза злющие-презлющие, полные ненависти. И взгляд такой, будто он весь мир презирает. Мне с ним точно не по пути. Таких людей избегать нужно. От них одни горести и печали на земле».

– Скажу по правде, даже не ожидала от юной особы услышать такой ответ. Честно признаюсь, я тогда грешным делом подумала, что, возможно, он бестактно, невежливо поговорил с ней, поэтому Грушенька так ожесточённо воспринимала молодого человека. Я взрослая женщина и не заметила главного, за что корю себя нещадно и поныне. А она совсем ещё юная сразу раскусила его гнилую душу.

– Юлия Павловна, а что было потом?

– Я увидела, что его появление доставляет девочке неприятные эмоции. Она очень нервничала, расстраивалась, плакала и попросила дворецкого, чтобы он запретил незнакомцу появляться рядом с нашим домом. И действительно какое-то время юноша не приходил. Мы вздохнули с облегчением. Думали, избавились от отвратительной и назойливой пиявки.

А как-то раз дворецкий принёс послание от него, в котором он просил Снежану, вторую служанку, найти в моём доме подарок Императора Наполеона и отдать ему. Мол, этот подарок адресовался его семье и совершенно случайно оказался в чужом доме. Девушка сильно занервничала, пришла ко мне в слезах и показала его записку.