– Поздно вы об этом вспомнили, Ваша тайная милость, я уже все... неподобающее разболтала. Потому что вы сами настаивали на разговоре. Что теперь уж, – но взгляд непроизвольно стек на ножи, лежащие на полу.

– Но ты ведь не думаешь, на самом деле, что я бы так поступил и навредил тебе? – сделал удивленный вид Моррокей, заметивший направление ее взгляда.

Мила глянула на него, мимикой давая понять, что она думает о нем и не такое. Дракон довольно усмехнулся.

– Не сделал бы, – заверил он. – Хотя бы потому что ты, болтливая чужемирянка, все равно бы нашла способ поделиться своим мнением с окружающими, не так ли? Коль в твоем мире даже вещи разговаривают, а вы, избалованные людишки, тем более не умеете молчать. Разве что проболталась бы в самый неожиданный момент. А так я тоже послушаю. Потому что на самом деле интересно... куда еще заведет твоя фантазия. Так что, так и быть, продолжай.

И сделал приглашающий жест, отмахнувшись от родственника, который пытался что-то возражать.

– Говори, Милдред, – приказным тоном повторил Моррокей.

– М-м, – неожиданно, конечно. Теперь бы собраться с мыслями, успевшими разбежаться. – Кхм, так вот, про выгоды. Пока айны заняты возней с другим народом, пока их буйная молодежь развлекается на чужих землях, драконы могут быть спокойны, что на их территории будет…отв спокойно. Даже если их армейцы при этом от безделья толстеют... прошу прощения, скучают, – покосилась на Моррокея. Никогда ему не простит своих первых учеников! – Но главный вопрос вот в чем: почему кому-то нужно обязательно убивать смешанное потомство от айнов и людей?

– Почему? – вроде искренний интерес зарождался у айненыша.

– Потому что этот новый вид, собрав от родительских все самое лучше, может быть очень опасен.

В стороне несогласно фыркнули остроухая охрана, но попаданка продолжила:

– Быстрые, как айны, и умные, как люди... – но тут ее совсем уж громко прервали несогласными репликами блондины. Моррокей продолжал ехидно лыбиться и молчать. – Ладно, ладно, любознательные, как люди, которые будут задавать кучу вопросов, порой неприятных для кое-кого, и лезть куда не нужно... то есть куда другие раньше не лезли. И кто знает, до чего они доберутся! Такие смески, дай им возможность, вам здесь такой технический переворот за короткий срок устроят! Даже... тем более если магия айнов им не достанется. И жить, возможно, будут дольше... в смысле, если больше лет смогут потратить на учебу, то и изобретут потом много всякого... каждый из них! А изобретать точно будут – потому что у людей богатая фантазия, которой нет у айнов, и раз смески получают лучшее от родителей...

– Примерно понятен ход твоих суждений, но ты думаешь, что это нам навредит? – перебил ее дракон.

– Да, – кивнула Мила. – Сейчас у вас, первородных, достигнуто равновесие: артефакты делают айны, но те работают на энергии драконьих камней, которые только у вас. Люди же... то есть вероятные смески с фантазией и любопытством людей и знанием айнов наверняка смогут сделать аналоги артефактов, работающие на чем-то другом. Добудут вам здесь "электричество", изобретут "порох", потом огневое оружие или еще какое-нибудь, совсем немагическое и так далее. Даже летающий транспорт рано или поздно изобретут... как в моем мире, и тогда даже в небе, вас, драконов, подвинут! Потому что мы, люди, не имеющие магии и физических сил, умеем компенсировать другим... потому что умные.

Еще презрительное фырканье от блондинов, но уже не такие громкое. Скорее, задумчивое.

– Но нам не хватает лет жизни, чтобы развернуться на полную мощь, – устало продолжала девушка. – Только отучился, набрался опыта, как уже пора умирать. Однако если смескам достанется долгожительство айнов, то... ваш мир тряхнет и неслабо. Потому что появится новый, третий игрок в вашей высшей лиге. И ваша равновесная сейчас система сломается. И еще не известно, кто в вашей тройке победит. Особенно если учесть, что эти смески будут родней айнам... и людям... О, это даже не трое на одной вершине, а уже вполне такой разносторонний альянс складывается против вас, драконов.

– Ясно, – взмахом руки остановил ее Моррокей, продолжающий удерживать легкую улыбку на лице.

В то время как у притихших айнов заинтересованно заблестели глаза.

– Однако ты сказала, что в первую очередь стала бы подозревать драконов. А во вторую? У тебя же есть вторая версия? – увел разговор дальше драконий особист.

Мила протяжно выдохнула, покосилась на айнов, слушающих теперь внимательно.

– Есть и вторая версия, – пришлось признаться. – Что сами айны, вернее, их старейшины или какой-то отдельный род... из достаточно влиятельных давно ведет такую политику истребления смесков.

– Зачем? – не сдержался айненыш, нетерпеливо поерзав в кресле. – Если, как ты говоришь, такие... – мимолетно скривился. – ...смески получатся столь особенными и смогут даже подвинуть драконов.

Теперь синхронно хмыкнули драконы.

– Например, ради чистоты крови? – пожала плечами Мила. – Старикам... и тем, кто уже заполучил власть, трудно мириться с изменениями. А смесков, особенно если их будет много, контролировать будет сложно... скорее даже невозможно, если в них будет достаточно человеческой крови... то есть фантазии при ваших, айновских, умениях. И ведь только дай волю... То есть стоит начать кого-нибудь из таких детей оставлять, так их скоро станет очень много. Потому что... кхм, судя по сведениям, что до меня дошли, многие молодые айны... кхм, выгуливаются на человеческих землях.

Последнее говорила, опять опустив взгляд в пол.

Только остроухие спесивцы никогда не признаются, что к людям их действительно тянет, как к самому близком виду. И как бы они ни кичились свой исключительно красотой, первородством или вроде того, однако человеческие женщины им для секса почему-то достаточно хороши.

– И, конечно, еще будут проблемы от таких выросших смесков, когда они начнут отвоевывать свое место в вашем мире, – продолжила Мила, чтобы быстрее уже закончить столь тяжелый разговор. – И крайними за этот бардак драконы могут объявить именно вас, айнов. Поэтому тоже старейшины... или кто там у вас во главе, предупреждая будущие проблемы, просто... уничтожают их возможных виновников еще в животах матерей. Всех подряд, не разбираясь. Ну и, конечно же, вас, айнов, тоже могут подвинуть такие... м-м, новые люди. Ведь если такие дети будут оставаться у людей, то тем самым усиливается эта раса, что вашим тоже невыгодно. Вот ваши и возвращаются убивать найденышей, чтобы людям не досталась ваша кровь даже в разбавленном виде.

– Сколько во всем этом лжи? – неожиданно спросил айненыш... у Моррокея.

– Хм, она верит во все, что говорит, – приподняв брови, будто сам удивляясь, ответил дракон.

– Потому что я хорошо учила историю в школе, – ответила Мила. – В мире, где очень много людей самых разных народов и рас, и которые как только не воевали. Чего только не было в нашей, человеческой истории. Так что примеров я знаю предостаточно. И несмотря на нашу явную расовую разницу, все же многие поступки и их причины у всех разумных... даже из другого мира похожи.

– И ты думала, что мы проникнемся твоими сладкими речами, чужемирянка, и перестанем убивать людишек? – еще более неожиданно процедил охранник, так и стоящий позади кресла лероинэда.

– Нет, – честно выдохнула Мила, не сдержав кривой улыбки. – Если только через еще несколько столетий до вас дойдет... Кто долго живет, тот может позволить себе быть тугодумом...

На этот раз об невидимый драконий щит дзинькнул совсем небольшой метательный нож, скорее дротик-переросток. Зато один, уже прогресс.

– Но было бы неплохо, если ваши воины, переходя границы человеческих земель, хотя бы держали штаны застегнутыми. Тогда и...

Ее прервал еще один "дзинь".

– Тогда хотя бы невинных детей не пришлось бы убивать, – все же закончила Мила, которая даже не видела, кто из остроухих метал ножи, настолько быстры они были.