Практиковали в таких "школах" еще выкуп контракта. Когда обученных петь, танцевать, рисовать или многое другое – а чаще все сразу – юношу или девушку выкупал или хозяин театра, которому нужен был новый артист, или какая-то очень богатая семья. Например, драконья – драконы в принципе любят окружать себя красивыми вещами... и даже слугами, и могут себе позволить.

То есть по закону у одаренного выпускника как бы просто менялся заемщик, которому следовало возвращать оставшийся долг. Но по факту это было скорее завуалированным рабовладением – по мнению попаданки, с трудом сдержавшейся тогда от резких высказываний. Потому что мало кто мог вернуть огромные суммы за свою столь разностороннюю учебу, особенно если новый владелец перекупал контракт по завышенной цене. Ведь владелец "школы" зачастую при продаже на сторону задирал цену, чтобы получить как можно больший навар с каждого воспитанника.

Так Лиэль попала в род Качевайн, который когда-то выкупил ее контракт.

И хотя Лиэль тогда с благоговением в голосе заверяла, что род Качевайн, относящиеся к ней "хорошо" – по заверению красавицы, благодетели, у Милы было совершенно иное мнение. Но она и тогда сдержалась, промолчала, покусывая губы.

По мнению попаданки благодетели это те, кто, например, выкупают должников и отпускают на волю. Хотя бы Лиэль отпустили, жертву войны, – наверняка они тоже знают ее историю. А при их-то богатстве могли даже не заметить такую трату.

Или кто не позволил бы айнам устраивать периодически геноцид людям – раз уж драконы здесь самая крутая раса, то могли заступиться за более слабую. Но они ни разу не вступались! Знали прекрасно, что творят ушастые с людьми, и молчали! Делали вид, что их это не касается.

Зато "благосклонно" принимали на своих землях, под своим "покровительством" таких вот выживших красивых, одаренных разными талантами смесков, позволяя тем служить им! Отрабатывать долги, в которых те оказались не по своей вине! Пользуются вовсю результатами давешнего противостояния – или выживания? – людей и айнов.

Где здесь "благодеяние"?!

Тогда Милу задело именно поведение драконов, а не зверства айнов, про которых и так все и всегда твердят, что те изверги.

А сейчас Моррокей делает вид, будто удивлен, когда Мила заговорила о смешанном потомстве двух рас? Он не дурак и должен тоже понимать... а если дурак, то все же в местной особом отделе служит, там ему разве не рассказали, что к чему? Или он те планерки прогулял?

– Да, Ваша милость, я говорю именно о смесках, – все еще сдерживаясь, ответила девушка. – Именно по такому потомству можно четко видеть, кого мать-природа создавала... м-м, из одного теста. Чьи народы оказались на соседних ветках древа творений...

– Чушь! – выплюнул айненыш.

– Поясни, – в противовес ему велел Моррокей.

Он на самом деле не понимает или хочет, чтобы она вслух сказала? Ладно, сам напросился.

– Если взять осла и лошадь и... кхм, скрестить, то получится лишь мул, который, в свою очередь, потомства уже не оставит. Потому что осел и лошадь – хоть и похожие животные, но разных видов. Так и с разными расами в вашем мире...

Черт, ну и тему они обсуждают! Однако дракон почему-то настаивал:

– Продолжай.

Хочет посмотреть на свой мир глазами иномирянки или на самом деле никогда раньше не задумывался о расах с этой точки зрения?

– У меня мало данных по всем расам, могу сделать выводы только по людям, – она действительно изучала и эту тему тоже, когда всесторонне познавала свою новую родину.

Но как ее обсуждать в сугубо мужском обществе, да еще с инорасниками? Представить, что делает доклад на какую-то отвлеченную тему? Только щеки все равно припекает от смущения.

– Люди и орги не считают друг друга привлекательными и уже на этом этапе... поэтому обычно общего потомства не бывает между этими расами, – может, где-то единичные случаи бывают, но да – особи обоих народов даже не видят друг в друге вероятных партнеров! На физическом уровне не рассматривают, слишком они разные.

– В союзах двергов и людей дети рождаются редко и, поговаривают, что те, в свою очередь, свое потомство имеют еще реже. Что тоже показатель того, что эти расы не так уж близки "генетически"... м-м, по внутреннему устройству, – размеренно продолжала Мила, опустив взгляд на пол и непроизвольно стискивая пальцы. – С волками у людей связи бывают гораздо чаще, поэтому и данных для анализа их потомства больше. Однако вы сами наверняка знаете, что их дети почти никогда не имеют второй формы. И даже если они потом будут жениться на чистокровных волках, что бывает очень редко, ведь не умеющего оборачиваться семьи выбраковывают... то их последующие отпрыски скорее всего так и не получат вторую форму.

– К чему ты говоришь всем известные факты? Что люди портят кровь, мы сами знаем, – опять фыркнул айненыш.

– Портят или подавляют? Потому что человеческие "гены"... то есть кровь доминирующая? Да-да, сильнее, раз подавляет чужие расовые особенности, – спокойно возразила презрительно фыркнувшим первородным девушка, ненадолго подняв глаза. Но тут же опустила, чтобы не столкнуться взглядами с Лайном. – "Селекционеры"... м-м, например, садовники, когда выводят новый сорт растения, стремятся заполучить лучшие свойства от обоих исходных образцов в одном. Именно такой результат – лучший показатель, что исходники подобраны правильно, близки и у них повторяющиеся... качества, которые проще передать дальше, если есть у обоих родителей. А "рецессивные"... м-м, слабые свойства быстро теряются в смесях. У нас, то есть в моем прошлом мире, есть целая отдельная наука, изучающая законы... м-м, природного наследования, скажем так. Я о ней знаю лишь азы, что преподают всем детям... В общем, думаю, что наличие второй формы у волков – это как раз слабый признак, который легко теряется у межрасовых детей, в то время как сила или скорость остаются. Но также это показатель, что люди с волками не такие уж родственные виды, хотя вполне… м-м, сочетаемые. Более подходящие, нежели дверги.

– За-анятно, – опять протянул Моррокей, когда Мила на время стихла.

Девушка перевела взгляд на него и кисло улыбнулась.

– Продолжай, – опять ей велели... Лайнфаэр?

Он сидел на стуле так ровно, словно штырь проглотил, и смотрел так внимательно, будто... разве они сами никогда не исследовали межрасовые отношения? Вернее, их последствия? Неужели им неинтересно было?

Мила отвела взгляд и продолжила:

– По драконам у меня сведений нет. Кроме того, что на человечках вы не женитесь. По крайней мере, официально.

Какой дурой она была в прошлом, когда предположила, что дракона ей прислали в качестве жениха! Неудивительно, что он не стал тогда ее разубеждать, а затаился, чтобы наслаждаться тем цирком подольше.

Тогда она еще не подозревала, насколько огромная пропасть между ними... да и вообще расами, хотя вроде внешне все так похожи. По крайней мере, в человеческих формах.

Или ее тогда сбило с толку, что говорил в свое время старший лорд Качевайн? Про иномирянку-жену своего деда, например. Хотя на самом деле, может, та женщина была неизвестно какой по счету женой, ведь наследники в том роду уже были – чистокровные драконы. Или какой-нибудь неофициальной, получив лишь условный титул "жены", чтобы умаслить иномирянку, в то время как никаких прав она на самом деле не имела? Кто ж знает этих змеев.

Да, были еще слова старшего Качевайна, что он не прочь принять новенькую иномирянку в семью... только он не уточнил, в качестве кого. Может, как домашнего питомца? Миленького, временами полезного, но полностью зависимого от воли или даже настроения хозяев? Или предложили бы место содержанки? Хотя бы не переходящей – от одного дракона к другому? Потому что вряд ли человечке дали бы статус выше в семье первородных.

– Но по аналогии с волками... раз уж вы такие же двуформенные, думаю, что потомство от людей не заводите, поскольку ваши расовые особенности таким детям скорее всего не достаются, – продолжала сухо говорить Мила. – И бескрылый дракон, наверное, тоже позор для семьи? Хотя наложниц у вас много человеческих...