– Вернер, вы вступили в оргскую сеть таверн. Оргскую! Как ты думаешь, как там будут воспитывать недобросовестных участников? – тоже не став приветствовать, ответила девушка.

– Фи, Ми-ила, это так грубо, – демонстративно вздыхал молодой мужчина, строящий ей глазки. – Да и в целом... орги – слишком грубая компания для такой нежной, утонченной девушки, как ты. Такая красавица должна наслаждаться жизнью в доме, куда ее приведет муж, заботящейся о ней. Чтобы она не занималась столь обыденными, низменными делами, столь тяжелых для прекрасной девичьей головки... как торговля. Ну, в крайнем случае она могла бы, конечно, помочь своему мужу в его делах... а не с этими невоспитанными образинами возилась бы... Я бы для своей прекрасной жены ничего бы не пожалел!

Как красиво "поет"!

– Ты бы для начала не пожалел бы партнеру правильного исполнения договора – то есть своего времени и внимания, чтобы делать как положено. А не как попало, – посмеивалась в ответ девушка.

– Мила, для тебя я ничего не пожалею!

– Например, проценты от своей выручки согласно договору? Открываться ты когда собираешься? Кухонные работники наняты? С поставщиками договоренности есть? Я уже столько времени в столице, но не вижу, что ты в принципе умеешь хоть как-то стараться...

– Обижаешь! Все уже есть! И если бы ты не цеплялась из-за каких-то глупых окон...

– И кухонных работников набрал? А почему мне не сказали?! Гурмон обещал, что я лично их проконтролирую...

– Да-да, помню, за отдельную плату, – последовал наигранный тяжелый вздох. – Милдред, ты еще пока мне не жена, а уже столько денег из кармана тянешь! Нет бы как любящая жена просто помогала мне... А я бы тебе красивые платья купил.

Мальчишки, которые были с ними во дворе – Вернера Мила сама внутрь дома не повела – в начале разговора слушали их настороженно, хмуро таращась на обзывающегося чужака. Но чем дальше, тем больше веселели. И следили за их ленивой переброской репликами, как за пинг-понговым мячиком, крутя головой то к одному человеку, то к другой.

Зато Мила все же вытребовала у охраны прогулку в город. Вернее, в таверну партнера – надо же контролировать, что там и как.

Там ее познакомили с нанятыми сотрудниками, с большей частью из них.

Неожиданно, но главным по кухне оказался мужчина! Причем какой-то бандитской наружности. И дело не только в нескольких старых шрамах, которые были видны из-под закатанных до локтей рукавов и на лице. И не в растрепанной гриве темных, длинных до плеч волос, собранных сзади в хвост, как ходят наемники. Даже взгляд его был таким цепким и острым, что... лучше в темной подворотне с подобным типом не встречаться.

Его Дугиан-старший где-то нашел? Из своих коллег специально выбирал? Что за мода в этом мире такая – чтобы бывшие наемники или даже убийцы устраивались потом на кухнях работать? Чтобы их умения махать ножом зазря не пропадали, что ли? Или Гурмону понравилась ее идея именно на теплом и сытном месте устраивать боевых пенсионеров?

Мила смотрела снизу вверх на растрепанного мужика, больше смахивающего на шкаф, который, сведя кустистые брови, смотрел на нее в ответ. Нет, давил оценивающим взглядом.

– Кхм, уважаемый Труди, – ну и имечко у этого амбала, которым только детей пугать! – Вы прочли все рецепты? У вас есть по ним какие-либо вопросы?

– На хрена мне твои рецепты, девка? Че я, не смогу приготовить пожрать без бумажки? Бумажки лучше потом... в другом месте по следующему делу после жратвы использовать, – коротко хохотнул здоровяк.

А Мила... от такого шока даже не сразу нашлась с ответом.

Затем повернулась к стоящему рядом и подозрительно лыбящемуся Вернеру.

– Слушай, а твоя кухарка вообще читать умеет? Хотя зная, что даже ты не удосужился... не осилил до конца документы прочесть, то чего ждать от...

– Че? – грубо встрял будущий кухар. Поваром здесь могли называться только избранные. – Вернер, че за девка такая? Лезет везде. Твоя будущая жинка, что ли? Так ты ей сразу объясни за правила, шоб потом тебе же плешь не проела. С бабами только так.

Мила прикрыла глаза и потерла лоб ладонью.

Она думала с оргами сложно открыть таверну? Нет! Трижды нет! Оказывается, с людьми проблем гораздо больше. Причем там, где даже не ожидаешь.

Как же сложно с этими человеками!

– Если ваш наниматель не соизволил объяснить вам детали, то позвольте это сделать мне, – сделала еще одну попытку нормального общения Мила, вновь поворачиваясь к здоровяку и прочим его помощникам – там были и вытянутые, как жерди, худые парнишки и округлые женщины. Все люди! Которые сейчас смотрели на нее настороженно. – В этой таверне будут готовиться только одобренные блюда! По готовому списку и по строго определенным рецептам. Ничего более. И вы должны соответствовать...

– С хрена ли?

Непонятно, кому именно задан этот вопрос – ей или все же Вернеру, который продолжал рядом молча лыбиться. Но Мила ответила:

– Потому что таковы условия! Может, вам хотя бы Гурмон говорил? Про франшизу, договор или что-то вроде этого? Нет?

Девушка протяжно выдохнула, стараясь, чтобы не слышалась обреченность в этом звуке.

Оглянулась на своих орлят, что составили ей компанию в вылазке. Сейчас были самые первые, то есть давно привыкшие к ее вопросам, поэтому сразу спросила:

– Что будем делать?

– Надо сломать этому человеку руку. Шоб не борзел, на кого не надо, – с умным видом заявил Ворг.

– Не, как он тогда возьмет бумажку, чтоб прочесть? Лучше ногу. Не, лучше обе. Пусть посидит и почитает, – возразил ему Урз.

– А лучше сразу шею ему свернуть, чтоб в таверне был другой готовщик, – громко отозвался от двери Урнак.

Здоровяк Труди чуть наклонил голову и обводил мальчишек прищуренным насмешливым взглядом. Из серии "ну-ну, детишки, насмешите меня". Остальные люди переглядывались испуганно.

Мила опять протяжно выдохнула, вновь потерла лоб.

– Интересные идеи, но, может, лучше бороться не со следствием, а изначальной причиной? Потому что не факт, что с таким подходом следующий нанятый работник будет лучше...

– Че? – последовало от кого-то из людей, зато Китр был на порядок сообразительнее:

– А-а! Лучше свернуть шею сразу хозяину таверны, который так облажался! – громко заявил на весь зал зеленокожий мальчишка, который был без рубахи, но в сапогах! Он же из личной гвардии леди, причем на торжественном выходе, ему можно. – Да?

– Боюсь, что мне начинает нравиться эта идея, – ответила Мила, поворачиваясь к ухмыляющемуся Вернеру. – Может, тогда Гурмон передаст эту таверну под управление другому, более умному сыну?

Обернулась, оглядывая набившийся в пока еще закрытой таверне народ. Столкнулась взглядом с Айварсом, который в стороне подпирал стену с парочкой подобных ему вышибал, отвернулась.

– Например, Гернаду. Где он, кстати? Думаю, что он хотя бы осилит до самого конца договор прочитать. Или хотя бы вспомнит, что мы его магически закрепляли. Вернер, ладно тебе на все плевать, но неужели не боишься магического отката? Кстати, со своими работниками у тебя какие договоренности? Взял с них магическую клятву о сохранении рецептов втайне?

– Зачем такие сложности? И не переживай, Мила, твои рецепты никуда с этой кухни не уйдут.

Ой, как она в это не верит! Здесь же люди! Ладно дверги, из которых нанимали кухонных работников для оргских таверн – у тех слово ценится. Особенно то, что они дают оргам. А довериться людям... да тот же Вернер, даже подписав магический договор, и то спустя рукава ведет дела.

Но на этом месте их прервали. У входа послышался шум.

– Ого, а чего так всех много? Вернер, ты здесь, дружище? Ты что, уже открылся? А меня не позвал?

Через расступившуюся толпу прошли еще двое мужчин-человек. И тот, что говорил, был высок и плечист, как Айварс. Симпатичен на лицо и опрятен в одежде, кстати, вполне дорогой – как Вернер. А в его темных глазах, застывших на Миле, когда он ее увидел, плескалось живое, искреннее любопытство, как обычно бывало у Гернада.