– Если бы меня начали выпускать на улицу, я бы к вам не приставала! – вдогонку крикнула им девушка, веселясь. – Даже не смотрела бы в вашу сторону!

– Да если б ты смотрела! – заявил один, но другой на него шикнул, и тот поправился: – Чтоб ты знала, человечка, пристают совсем не так!

Чего-чего? Что это сейчас было?

– Ну почему же! Приставать можно самыми разными способами, смотря на что рассчитываешь в конце, – хмыкнула Мила. – Если я хочу получить от вас расчеты...

Но волки уже сбежали. Нет, они ее наверняка и оттуда все еще слышат, но зато она не слышит, что именно они бухтят в ответ. А так уже не интересно.

Зато вечером Вуггерс, все еще старшина охраны, объявил, что можно ей уже выйти в город погулять!

Неужели она дождалась!

Наконец-то!

Или это значит, что айны окончательно договорились насчет нее с драконами? И ей теперь ничего не грозит за оградой?

В любом случае Мила теряться не стала и сразу заявила Вуггерсу, что тогда они с утра идут на рынок. Надо же победителям соревнования сапоги купить. Не удержалась и подначила волков, что из них никто не принес ей решения той задачки для зрителей. Мол, неужели никто не справился? А ее ребята справились!

На следующий день они с раннего утра отправились в город. Мила с четверкой своих орлят и пара волков, которые так и не выпускали ее из-под своего надзора.

Почему отправились рано – Мила хотела узнать столичные цены на продукты, которые привозили в город ближайшие крестьяне. Раз у нее здесь уже есть один франчайзи, то она должна быть в курсе цен – правильно ли она рассчитывала прибыльность. Ну и посмотреть всего по максимуму – какие купцы из каких земель какие диковинки везут. Дел полно.

Всего лишь с четверкой – потому что мальчишек-то в доме не запирали, они и без нее гуляли по городу. Сегодня с ней шли двое местных мальчишек, горзанцы, и Китр с Шогром – это они победители, чтобы для них обувь подобрать. Когда Шогр в тот день принес ей решенную задачу, Мила не стала выяснять, действительно ли он первым решил или просто навалял остальным, чтобы поперед него не лезли? И он ли вообще решил? Хотя он тоже смышленый парень, ему по силам. А она уже привыкала подстраивать свои педагогические приемы под оргские обычаи, не лезть со своими человеческим... скорее уж иномирным "доброхотством".

Так что несколько часов потратили на продуктовый рынок – расспрашивая торговцев, снимая пробы с продуктов. Затем Мила вспомнила, что нужна бумага для уроков – пора мальчишкам привыкать писать на бумаге. Нашли нужные лавки, заодно узнала, насколько здесь разнообразная канцелярия в принципе. Стоит ли ей "изобретать" скоросшиватель? Заказала кучу дешевой бумаги для учеников, немного более качественной для личной переписки, кое-что по мелочи еще.

Узнала, что в этом мире доставка вовсю уже практикуется – ей обещали на дом все привезти, чтобы госпожа не утруждалась упаковками. Застряла в том магазинчике надолго, болтая с продавцом о том, чьими силами происходит доставка. На будущее знать – вдруг захочет в тавернах такое же провернуть. И будет у них не "мак-авто", а... Эх, нет, в здешних условиях путешественники останавливаются в тавернах именно для того, чтобы наконец-то слезть с коня, размять ноги и отдохнуть после седла на нормальных лавках, за столом, который не качается. Может, сделать мягкие диванчики в вип-зале? И нужно ли делать сам вип-зал?...

Потом, наконец, дошли до ремесленных рядов, где большей частью дверги торговали. И здесь же были их мастерские, на пороге которых зачастую хозяева с подмастерьями, то есть своими детьми или младшими родственниками, сидели над работой.

Не сразу, но нашли одного дедка, который согласился изготовить "сапоги для оргов", хотя косился с недоверием. Да на нее, худенькую, юную человечку, бродящую среди рядов и лавочек в сопровождении орчат и пары волков и запрашивающую такой странный товар, и без того все смотрели с недоумением. Некоторые даже выходили из мастерских, чтобы таращиться на нее, обсуждая что-то на своих диалектах.

В целом орги сами себе шили обувь, среди них тоже есть хорошие мастера, работающие с кожей. Но они не шили ее для других, только для себя и своих близких. И на рынке зеленокожих мастеров не было.

Когда же разговор пошел о размерах, то Мила указала мастеру на ребят, заявив, что нужно для них.

Старенький дверг зыркнул из-под густых седых бровей на крепких, высоких, но слишком юных зеленокожих мальчишек, а затем, почесывая густую рыжеватую бороду, которая на удивление была почти без седины, перевел озадаченный взгляд на человечку и заявил, что им не положено.

Ну надо же! Дверги знают обычаи оргов? Хотя чему удивляться – если они давно все смешались на землях драконов, живут бок о бок, и в городе есть оргская община, то, конечно, все здесь будут знать порядки соседей.

– Этим уже можно, – в свою очередь возразила Мила. – Они победили в особенном соревновании, показали себя лучшими. И в любом случае, это моя охрана. Для парадного выхода им нужно полное облачение.

– Охрана? Твоя? – почесывая бороду, протянул дверг, вновь окидывая еще более задумчивым взглядом и мальчишек, задерживаясь на горзанцах, у которых именно "местные" прически с косичками и металлическими бусинками в волосах, и саму человечку.

– Всю ответственность я беру на себя, – заверила его Мила. – Кстати, а для меня можете сшить особую обувь?

– Туфельки для господ шить не возьмусь, – сразу качнул головой дедок.

– Нет, не туфельки. Мне нужны... как сапоги, высокие, только со шнурками.

Подумала, что для путешествий – кто знает куда ее еще занесет с такой жизнью – лучше иметь берцы. И для верховой езды подойдут, и по траве ходить, и в городе тоже можно носить. Обычные высокие сапоги, которые она себе так и не заказала, по здешнему жаркому климату будут слишком жаркие и неудобные. Ей даже в тяжелых грубых ботинках, что сшили ей в той приграничной деревне, и то жарко. А за берцами проще ухаживать, хотя бы проветривать, они лучше и красивее облегают ногу.

– Сапоги? Со шнурками? – теперь саму Милу одарили острым прищуренным взглядом из-под сведенных бровей.

После чего мастер покосился на охранника-волка, что маячил за ее спиной, демонстративно подняв повыше густые брови.

Ой, как бы он не отказался шить для нее! У нее с головой все в порядке, пусть не сомневается, но как убедить в этом мастера?

– Плачу двойную цену за свои сапоги со шнурками, если возьметесь и сделаете правильно. А то там сложная работа, не каждый возьмется...

– Шоб я, Гульдар, не справился?! Али на что ты, человечка, намекаешь? Али оскорбить хочешь? – громогласно возмутился мастер, заставляя от соседних лавок на них вновь оглядываться.

– Ты на госпожу не рыкай! – рыкнул сам Угнар, выступая вперед. – Не по чину тебе на леди орать.

– Леди? – усомнился пожилой дверг, оглядывая ее простой наряд, уже запыленный снизу после долгого хождения по рынку.

Конечно, простой – Мила не собиралась в дорогом платье бродить в толчее между простого народа. Да и на цены ее богатое одеяние могло повлиять. Здесь ценников нет – кто какую цену хочет, ту и говорит. И порой с разных покупателей совершенно иной спрос.

В итоге сошлись на том, что мастер пока сошьет две пары сапог мальчишкам, которые сами потом заберут, а насчет "со шнурками" леди еще подумает.

Солнце уже стояло в зените. Припекало все больше.

Но после всех разговоров и хождений не только в горле пересохло. Живот подавал явные сигналы, что пора подумать об обеде. Мальчишки рядом стойко молчали, но судя по тому, как они то и дело тянули носами доносившиеся с дальних продуктовых лотков запахи продуктов, хоть и сырых, растущие организмы тем более пора кормить.

– Может, зайдем здесь в какую-нибудь таверну на обед? – предложила Мила.

Раз выбрались в город, заодно почему бы не исследовать местные, то есть столичные едальни? Информация лишней не бывает.