Вик остановился. Между двумя домами пустовало столько места, что туда можно было поставить жилой модуль на сотню человек. Но там росли цветы. Просто цветы!

– Только посмотрите, сколько места пропадает даром! – не удержался парень.

– Это называется «личное пространство», – сказал Майор.

– У нас «личное пространство» зовется «расточительство».

Затем им встретились куры. Настоящие, свободные, живые. Одна остановилась перед Эль, наклонила голову и уставилась на ее. Девушка недоуменно взглянула в ответ.

– Их никто не ловит?

– Они принадлежат хозяйке этого дома, – пояснил Кёнигсби. – И все это знают.

– Но они шастают прямо по улице!

– Это обычное дело, мэм!

Курица клюнула носок ее сапога, и Эль отступила.

Но на этом все не закончилось. Из‑за ограды высунулась огромная коровья морда и шумно выдохнула. Девушка тут же схватилась за плазмаган. Вик тоже дёрнулся, прежде чем понял, что животное не собирается нападать.

– Это Пеструха. Она даёт молоко, – примиряюще сообщил Кёнигсби. – Обычно ведет себя смирно.

– Молоко? – переспросила Эль.

– Думаю, хозяева дадут вам попробовать, – успокаивающе произнёс Кёнигсби.

Залаяла собака в соседнем дворе, за ней вторая. Потом из ворот высыпали дети, остановились в нескольких шагах и начали разглядывать гостей. Взрослые тоже смотрели во все глаза. Женщина у грядки выпрямилась, мужчина поднял глаза от разобранного дроида. Старик на лавке снял шляпу перед Кёнигсби, но не сводил глаз с Вика.

Но особенно всех заинтересовала Эль. Среди поселянок в широких юбках с подойниками в руках девушка в обтягивающем комбинезоне, с окрашенными волосами и оружием в руках выглядела крайне необычно. Эль это внимание не очень понравилось.

– Чего они на нас таращатся?

– Наверное, потому, что ты только что хотела застрелить корову.

– Она первая начала!

Как оказалось, Кёнигсби знал здесь всех.

– Добрый вечер, миссис Хейл.

– Добрый, господин управляющий.

– Как привод?

– Снова заедает.

– Ничего, я пришлю техника.

Они прошли ещё несколько дворов. Везде Кёнигсби вёл себя очень любезно: здоровался, расспрашивал – одного о больной ноге, другого – о сломанном манипуляторе, третьего – о пропавшей козе. Люди отвечали почтительно. Но Вик заметил: при появлении Кёнигсби разговоры обрывались. Уважение это было или страх – с первого раза не разберёшь.

У одного двора управляющий остановился. Хозяйка, низкая полная женщина, открыла калитку, вытерла руки о передник и с тревогой посмотрела на Вика с Эль.

– Миссис Кэндалл, прошу вас поселить юных господ, – немного высокомерно произнёс Кёнигсби. – Этим молодым людям нужна крыша до утра.

Хозяйка с сомнением окинула Эль быстрым взглядом.

– Ингрема нет дома, он на службе.

– Ну вы же можете сделать такую малость для вашего лорда? – с холодком произнёс Кёнигсби.

– Конечно, сэр Кёнигсби.

Поджав губы, женщина пригласила ребят внутрь. Кёнигсби кивнул им напоследок.

– К общественной сети ничего не подключать. В поместье не ходить, оружие в деревне не применять. Засим – счастливо оставаться. Если вам что‑то надо будет – сообщите мне!

И управляющий ушёл. Хозяйка вновь с сомнением посмотрела на Эль.

– Моего мужа нет дома, без него я не смогу вас поселить в доме. Но у нас есть отличный сухой сарай.

В маленьком садике действительно возвышался сенной сарай. Хозяйка открыла дверь, и у Вика закружилась голова от одуряющего запаха свежего сена. Они поднялись на сеновал по скрипучей лестнице. Вик поднялся первым, вытащил блоки и положил их у дальней стены. Эль забралась следом, осмотрела балки, люк и щели под крышей. Сено пахло сухой травой и пылью, внизу шевелилось что‑то большое и живое. Эль бросила вещи и села.

– Богатый дом.

– Это сарай.

– На станции половину такого «сарая» сдали бы четырем семьям.

Вик положил вещи и повалился на сено. Оно кололось через одежду. Снизу шумно шевельнулась корова, застучала копытом.

Эль прислушалась.

– Она там всю ночь будет?

– У нее здесь дом, – заметил Майор. – В отличие от некоторых.

В сене что‑то зашуршало. Эль мгновенно схватилась за плазмаган. Из‑за тюка сена вышла полосатая кошка. Остановилась, посмотрела на незваных пришельцев и неторопливо пошла дальше.

– Это кошка, – предупредил Майор. – Не стрелять!

– Да знаю я.

– Предупреждаю на всякий случай. Ты сегодня уже вступила в конфликт с курицей и коровой.

Кошка нырнула между тюками. Оттуда донёсся писк. Эль полезла следом.

– Да тут ещё!

В глубине сена лежали котята. Три маленьких комка: серый, рыжий и чёрный с белой мордочкой. Рыжий поднял голову и попытался зашипеть.

Увидев их, Эль расцвела.

– Ути, какие крошки!

Сняв перчатку, она осторожно коснулась котёнка. Тот вцепился в ее палец крохотными розовыми лапками. Эль задержала дыхание, потом немного виновато улыбнулась, будто признавая, что сама не понимает, как можно нанести вред этим милым существам.

Вик смотрел на нее и никак не мог совместить эту девчонку с той, что состояла в банде Ржавых Крыс.

– Слушай, Эль. Как ты вообще могла служить Барону?

Улыбка исчезла.

– Обыкновенно. Он приказывал, я делала.

– Я серьезно.

– Я тоже. Эль посадила котёнка обратно.

– Барон дал еду, крышу и оружие. Там, где я жила, эти условия позволяют считать его хорошим хозяином.

– Он был конченым ублюдком. Обирал тех, кому и так тяжело, – таких, как Эгон.

– Да, так всё и было.

– И всё равно ты служила ему. Она подняла взгляд.

– Когда делаешь выбор между плохим и совсем плохим, выбираешь плохое. Потом всеми силами обосновываешь это решение, чтобы не сойти с ума. Ты тоже вроде паха́л на мародёров?

Вик хотел сказать, что это – другое. Подумал и не сказал.

Наступил вечер. В слуховом окне был виден Уорриор. Огромный буро‑розовый диск, перечёркнутый кольцами, с клубящимися оранжевыми протуберанцами. Где‑то там была мать.

– О ней думаешь? – спросила Эль.

– Да. Кажется, газовая буря сегодня сильнее обычной.

– У тебя больше никого нет? – Никого. Ни отца, ни братьев, ни сестёр.

– И она в хосписе.

Вик мрачно кивнул.

– Есть деньги – аппараты работают. Нет денег – выкидывают нахрен. Просто, удобно, законно.

Эль села рядом, случайно коснулась его плеча.

– Мы что‑нибудь для нее придумаем!

Ее дыхание было совсем рядом, глаза в полутьме сарая сияли двумя звездочками, маня каким‑то невысказанным обещанием. Вик взял ее за руку, погладил своей ладонью. Дыхание Эль приблизилось к его лицу…

На пороге скрипнула ступенька.

– Господа, вы здесь?

Эль тут же вскочила, кинулась к вещам, потянула ремень плазмагана. Мужчина в халате поднялся на сеновал, высунул голову в люк. Посмотрел на блоки, на оружие, на Эль и кошку.

– Вы и правда друзья мастера Сайруса?

– Не разлей вода Несколько раз вместе чуть не сдохли, – недовольно отозвался Вик. – А что?

– Значит, друзья.

Он помолчал.

– Спускайтесь. Мне поступил звонок от управляющего. Велено поселить вас в лучшей комнате.

В доме Ингрема Кэндалла, военного техника 2‑го разряда, оказалось уютно и тепло. Их встретили беленые каменные стены, деревянные балки на потолке и старомодные тканевые занавески на окнах. На одной стене висела старая голограмма: молодой Кендалл среди техников, за спиной – те самые шагоходы. На столе уже стояли похлёбка, хлеб, сыр, масло и миска с яйцами.

– Прошу вас, угощайтесь! – гостеприимно предложил хозяин.

Эль подозрительно осмотрела угощение.

– Что‑то странное. Это точно еда?

– Совершенно определенно, – подтвердил Ингрем.

– А как есть эту жижу?

– Ложками. Попробуй, это несложно!

Пока Эль недоверчиво рассматривала столовые приборы, Вик попробовал похлёбку. Еда оказалась отменной: горячей, с настоящим мясом, корнеплодами и плавающими по поверхности глазками желтого жира. Пришлось заставлять себя не глотать эту пищу богов слишком быстро.