Связь оборвалась.

Несколько секунд Вик смотрел на пустой экран.

– Очень содержательно, – сказал лавочник. – Почти как платёж.

Сай поднял тревожные глаза на Вика.

– Если в ближайшие дни денег не будет…

– Сам знаю.

Подумав, он снова набрал Квиста.

На этот раз тот ответил сразу:

– Ну?

– Фесс сказал, выплат не будет. Все вопросы к капитану.

На том конце опять что‑то лязгнуло. Похоже, Квист уронил инструмент или пнул ни в чем не повинного дроида.

– Твою ж мать…

– Слушай, нам нужно оплатить расходники, – быстро, пока он не дал отбой связи, сказал Вик. – Семь солидов. Без них ты буфер не закончишь.

– Ты мне  это объясняешь?

– Нет. Я объясняю, почему звоню второй раз.

Квист помолчал.

– Точная сумма?

Вик посмотрел на лавочника.

– Шесть семьдесят.

– Семь переведу. Остаток не пропейте.

– Мы не пьём.

– Значит, жизни еще не нюхали.

Коммуникатор мигнул.

ВХОДЯЩИЙ ПЕРЕВОД: 7 СОЛИДОВ. ОТПРАВИТЕЛЬ: КРИСТИАН ВИССМАН, 1287961

Вик тут же приложил жетон. Терминал пискнул уже другим тоном.

ПЛАТЁЖ ПРОВЕДЁН.

Лавочник мгновенно вернул на стойку все ранее заныканные коннекторы, размыкатели, прокладки и пасту.

– Прекрасно, юные джентльмены. Сейчас оформлю доставку. Натриевый реагент руками лучше не таскать. Тяжеловато для вашего заказа и нашей гравитации.

– Дроида дашь? – спросил Сай.

– Хоть двух!

Через пару минут Вик и Сай вышли из лавки. За ними катились две низкие тележки‑дрона с ящиками и пакетами расходников.

Шли молча, пытаясь осознать внезапный когнитивный диссонанс: жетоны на груди были, статус рекрута наличествовал, а денег не было.

– Ладно, – резюмировал Вик. – Сначала донесём, потом будем разбираться со всей этой фигней.

– Плохой признак, ребята, – подал голос майор. – Похоже, у этих мазуриков финансовые проблемы!

– Слушай, заткнись, а? – вдруг вспылил Вик. – Без тебя тошно!

– Вам еще очень долго предстоит служить, рекрут, чтобы понять, что так со старшим по званию не разговаривают! – философски заметил майор, но разговор прекратил.

Когда они вернулись в парк техники, Квист ковырялся в проводах у раскрытого бока Атланта. Ториевый котелок, впрочем, был предусмотрительно укрыт от чужих глаз. Старший техник явно не хотел, чтобы ему задавали лишние неприятные вопросы.

– Ну? – спросил Квист. – Купили или за так выпросили?

– Шутишь? У местных космической пыли не допросишься!

– Это, парни, как везде, – сказал Квист. – Один я добр, как Авессалий Благочестивый!

Вскрыв первый ящик, он вытащил комплектуху, проверил маркировку, пасту – так даже понюхал. Поморщился.

– Дрянь.

– Работать будет? – спросил Вик.

– Ну, у вас тут столько всего, что скорее не  будет работать, что разница невелика. Одной дрянью меньше, одной – больше…

– Ладно, ты нам зубы не заговаривай. Когда будет готово?

Квист перебрал второй ящик, все сверил по списку, глянул на натриевый реагент, на связующие и крепёж.

– Вроде все в наличии. Завтра всё будет. Если никакая крыса за ночь не решит подкрепиться изоляцией внутри реакторного отсека!

– Хорошо, нам это подходит, – довольно кивнул Вик.

Квист поднял на него глаза.

– Конечно, подходит. У вас выбор, как у заклепки под прессом! Ну что, давайте подобьем, так сказать, бабки?

Открыв планшет, он быстро начал считать.

– Семь солидов за лавку. Плюс моя работа, материалы, обвязка и то, что я сейчас делаю вид, будто ставить ториевый модуль на шагоход – это нормальная практика. Итого с вас двенадцать солидов. Как будут деньги, парни. Не тороплю.

– Спасибо, – сказал Сай.

– Не благодари. Это не подарок.

Вик посмотрел на свой жетон – пустую железку с красивым статусом.

– А почему вообще нет денег?

Квист сразу перестал улыбаться.

– Я техник Квист, а не капитан Хард‑Верд.

– Ты больше знаешь, чем мы.

– Тут все знают больше, чем вы. Чего вы именно до меня докопались?

Квист явно не собирался посвящать парней во все внутренние перипетии жизни Роты. Но Сай выглядел таким несчастным, что техник сжалился. Вытерев руки о тряпку, он бросил её на ящик и понизил голос:

– Такое случается, когда заказчик задерживает деньги. На бумаге вы есть. Начисления есть. Фесс видит строчки, но живые выплаты режет, пока сверху не прольется золотой дождь. В хорошем смысле.

– И часто заказчики кидают Роту? – уточнил Сай.

Квист посмотрел на него так, что парнишка тут же пожалел о вопросе.

– Я сказал «когда заказчик задерживает деньги». Никто не говорит, что нас кинули, продали, забыли в шлюзе или списали. В космосе, сами знаете, какая связь, парни. Подождите несколько дней, скорее всего всё разрешится.

Вик нахмурился. Сам‑то он мог бы подождать. Но вот отправить деньги для матери надо бы побыстрее. А то опять угоришь на «срочный перевод» в конской сумме.

– Нам где ночевать? – спросил Сай, чтобы не молчать.

Квист махнул рукой в сторону дальнего угла парка.

– Парни, казарм у Роты нет. Где договоришься, там и бросай кости. Да вот хоть прямо здесь, в парке! Только не трогайте ничего. Во избежание.

– А с дронами лавочника что делать?

– Ничего. Вернутся сами. У них с мозгами лучше, чем у некоторых рекрутов.

К ночи парк техники стих не полностью. Шум просто стал другим.

Где‑то тикали остывающие корпуса. Под потолком брякала цепь. Дальше за рядами техники на каком‑то своем языке переругивались два ремонтных дрона – один чисто механически, другой – с чувством. Атлант стоял рядом, огромный и раскрытый, как зверь после операции.

Сай соорудил гамак из грузовой сетки и ремней, Вик сделал себе второй, не хуже. Под головой вместо подушки был свёрнутый чехол от кабеля.

– Утром поговорим с капитаном? – спросил Сай из темноты.

– О чём?

– О деньгах.

Вик не ответил.

– Понял, – сказал Сай.

Через какое‑то время он уснул. Вик лежал с открытыми глазами и смотрел на тёмный силуэт Атланта, из‑за которого они влезли в долги. «В ближайшие дни поступление средств маловероятно».

Потом сон всё‑таки догнал его.

Мать лежала в лечебной капсуле на станции у Уорриора. Он видел ее прекрасное лицо – красивое, бледное, с тонкими чертами. Слишком спокойное. Как у человека, за которого уже всё решили: система, врачи и тарифы.

Вик стоял по ту сторону стекла. Он поднял ладонь.

Мать тоже подняла.

Их пальцы соприкоснулись через прозрачную стенку. Стекло было холодным, гладким и совершенно непреодолимым. За ним что‑то пищало: то ли монитор, то ли таймер.

То ли касса.

Вик хотел сказать, что деньги будут. Что он уже почти, ещё немного.

Но проклятое стекло было звуконепроницаемо. Точь‑в‑точь как два миллиона миль вакуума, отделявших сейчас его от единственного родного человека во всей Вселенной.

Он проснулся рано.

Парк техники стоял серым в тусклом свете ночных ламп. Сай ещё спал, свернувшись в сетке. У Атланта тихо мигал сервисный индикатор. Где‑то за ящиками кто‑то из техников кашлянул и выругался спросонья.

Вик сел.

Голова была тяжёлая с недосыпа, спина болела, а на жетоне всё ещё был ноль.

Ему кровь из носа надо было продлить хоспис. Про операцию он пока не мечтал. Заполучить хотя бы просто отсрочку! Но и она стоила солидов.

Если Рота сама сидела без денег, ждать от неё спасения было бы тупо. К том уже, консервацию нельзя тянуть бесконечно: операция всё равно висела впереди как стена.

Нужны были живые деньги.

Вик вновь достал нейроблоки.

Опасные, дорогие, трудно реализуемые. То, что судьба ещё не успела у него отнять. Теперь их можно продать: вряд ли кто‑то из храмовых жрецов начнет докапываться до наемников.

Хотя с этих станется.

Сай пошевелился.

– Ты чего не спишь?