— Их вернули?

— Да, с час назад, — кивнул ректор. — Благо мы быстро обнаружили их исчезновение, когда Орислав ночью заметил следы на снегу. Если бы не он, не знаю, чем бы это всё обернулось… — устало выдохнув, тор Борислав задумчиво уставился в окно, за которым уже вовсю смеркалось.

— Честь и хвала великому дознавателю! — иронично изогнула я бровь. — Хоть в чём‑то он пригодился. А меня вы зачем позвали? Хотите, чтобы я придумала для них наказание поизощрённее? Так я с радостью! — лихорадочным блеском загорелись мои глаза.

Гасар никогда мне не нравился; его самодовольство и лоснящаяся харя вызывали у меня лишь несварение желудка и рвотные позывы.

— С этим я и сам справлюсь! — отмахнулся от моего предложения Бориска, и я разочарованно скуксилась. — Как только они выйдут из лазарета, я найду, чем им мозги на место поставить! Уж они у меня забудут, что такое неповиновение!

— Лазарет? — растерянно нахмурилась я.

Хоть особой любви к «дезертирам» я и не питала, но новость о том, что они пострадали из‑за своей же глупости, мне радости не доставляла.

— У всех четверых сильнейшее переохлаждение. У девушек к тому же лёгкое обморожение стоп. Всё‑таки бальные туфельки — не лучшая обувь для длительного шатания по зимнему лесу…

— Идиотки! — не выдержав, презрительно закатила я глаза к потолку.

Диву даюсь, как некоторые из студентов дожили до своих лет, не зная элементарных вещей о жизни.

— Ну‑ну, Раска, не стоит оскорблять их… — тихо пожурил он меня, но по тому, как блеснули умудрённые годами глаза, я поняла, что тор Борислав полностью разделяет мою точку зрения.

— А я‑то вам зачем понадобилась? — вновь вернулась я к цели своего вечернего визита в ректорскую обитель. — Я не лекарка… — зачем‑то решила ему напомнить я.

— Я знаю, — усмехнулся старик, задумчиво почесав бороду. — Помнится, ты меня от гнева дознавателя спасти обещала…

— Ага, — ничего не понимая, рвано дёрнула я головой.

— Так вот, — причмокнул тонкими губами Бориска, — от Орислава меня спасать нужды нет, а вот защиту от безрассудств оравы студентов я бы у тебя попросил.

— Кхм, — подавилась я собственной слюной, — это как?

Мысли о том, что этот седовласый мужчина почтенных лет окончательно сбрендил, стали явно светиться в моих прищуренных глазах.

— Придумай что‑нибудь, — пожал он плечами, откинувшись в кресле. — Твоей энергии, Раска, всегда хватало на пятерых; вот и направь её в нужное русло. Организуй что‑нибудь, чтобы они и думать не смели о всяких дуростях и пакостях…

— Э‑м‑м‑м, — скривилась я, не зная, как реагировать на слова ректора.

— Пожалуйста, — тихо обратился он ко мне, состроив уморительно-просящую рожицу, и я сдалась.

— Хорошо, — вскочила я со стула, — я постараюсь что‑нибудь придумать.

— Спасибо! — искренне кивнул мне уставший ректор, вяло улыбнувшись. — Я знал, что на тебя всегда можно рассчитывать.

— Вот только… — начала было я, но была резко перебита влетевшим в кабинет дознавателем.

— У тебя большие проблемы! — грозно пророкотал он, но, заметив меня, резко замолчал.

— Ступай, Раска! — тепло улыбнувшись, кивнул мне ректор, и я двинулась к выходу, зло взглянув на незваного гостя.

Как он вообще посмел так нагло врываться в обитель Борислава? Да ещё и разговаривать с ним, как с каким‑то заключённым?! Уму непостижимо!

— Стучать вас в столичных академиях, видимо, не учили?! — не сдержавшись, тихо бросила я ему, отчего он лишь насмешливо вздёрнул свои чёрные брови вверх, посмотрев на меня, как на какую‑то букашку.

— Пффф, — насмешливо вернула я ему его же взгляд и гордо вышла из кабинета.

Жуть как хотелось прижаться ухом к двери и послушать всё то, что они там будут обсуждать, но строгий взгляд тари Беляны заставил меня кисло ей улыбнуться и пойти в свою комнату.

Дел на ночь у меня сегодня было шибко много…

— Нет, ну ты представляешь?! — заливалась я соловьём, решив заглянуть вечерком в комнату Млада. — Этот хлыщ ещё смеет угрожать Бориске! Да кто он вообще такой?! Кто дал ему такое право?!

— Царь, — спокойно ответил мне друг, задумчиво прищурившись. — Мне другое интересно: на что эти глупыши — Гасар, Дамир и иже с ними — вообще надеялись?! Ежу понятно, что вся их затея — полнейшая дурость. Благо что вовсе не сгинули... Хотя поделом!

— Откуда мне знать?! — фыркнула я недовольно от того, что Ладка не поддержал мой разнос наглого дознавателя. — Мозги, что у курей, да поди и у тех здравого смысла побольше будет. А мне из‑за них теперь ещё и голову ломай… — тихо прошелестела я, плюхнувшись на кровать парня.

— В смысле?

— Ну так, — начала я вкратце обрисовать поручение ректора, о котором забыла упомянуть, спеша рассказать про хама‑дознавателя. — Тор Борислав мне наказ выдал: придумать, как эту глупую ораву развлечь, чтоб у них и мысли о всяких дуростях не возникло.

— Запереть их по комнатам?! — ухмыльнулся Млад, предложив самое очевидное решение.

— Не поможет, — уверенно отклонила я его предложение. — Ты же знаешь наших: они от этого только изобретательнее станут, и тогда точно проблем не оберёшься…

— А что тогда?

— Думала, ты мне в том поможешь. У тебя ж голова! Ты вон сколько книжек прочитал — должна же здравая мысль тебя озарить!

— Ну, с этим, Раска, — скривился он, буравя меня насмешливым взглядом, — ты точно не по адресу. В моих книжках о способах укрощения подземных упырей, выживания в мёртвой пустоши да преодолении порогов огненной пучины рассказывают, но никак не о методах развлечения незрелых идиотов.

— Ну не будь ты таким занудой! — зло выкрикнула я, запулив в надменного парня маленькой подушкой. — К кому мне ещё идти за помощью, как не к тебе?! Пораскинь мозгами: две головы — они всё ж лучше одной…

— Да ещё и малахольной… — поддел меня друг, присев на край своей кровати. — Давай рассуждать логически. Мы с тобой постоянно все каникулы в академии проводим. Чем мы себя обычно развлекаем?

— Играем в игры, гуляем, ругаемся…

— Ну последнее можно опустить, — насмешливо фыркнул парень, задумчиво почесав макушку. — А вот с остальным можно поработать.

— Точно! — вскочила я, озарённая внезапной идеей. — Можно устроить турнир по «Белобою» среди факультетов.

— Ненавижу эту игру, — поморщился Млад.

— Потому что всегда проигрываешь, — поддела я его. — А ещё можно ледяной лабиринт построить. Следопыты с этим точно на раз‑два справятся.

— Ну и конкурс снежных фигур для пущей красоты объявить, — пожал плечами парень. — Снега‑то нынче завались, заодно и территорию академии от сугробов расчистим, поможем Василько.

— Верно, — зажглась я подобно огненному шару. — А ещё можно ярмарку организовать! Видала одну такую в детстве, как раз перед тем, как с Бориской познакомилась. Так там столько вкусностей и всяких диковинок было, что глаза разбегались.

— А в конце — снежный бал…

— Точно! И назовём мы это всё фестивалем зимних забав академии Ледок! Жуть как интересно получится, — потёрла я руки, неимоверно воодушевившись нашими идеями. — И "Красимак" для украшения академии припряжём — просто чудо будет!

— Это точно, — согласно кивнул друг.

— Ну я побежала, — пробормотала я спустя пару минут, когда мы быстренько накидали наши идеи на бумагу. — Забегу к Бориске, спрошу одобрения.

Тор Борислав, несмотря на поздний час, оказался на своём рабочем месте. Едва ли взглянув на мой лист, он согласно кивнул и вновь уткнулся в толстенную папку, которую внимательно читал до моего прихода.

— Делай, Раска. Я тебе полностью доверяю, — тихо пробормотал он. — Ежели помощь какая с инвентарём иль какими другими приблудами — к Вояжеку обращайся. Я передам ему, чтоб во всём тебе помощь оказывал.

Я согласно кивнула ректору и вышла за дверь, недовольно скривившись.

Вояжека я недолюбливала, впрочем, как и он меня. Домовой, главный хозяйственник нашей академии, был стариком въедливым, ворчливым и несговорчивым. Но что ж поделать — придётся мне и к нему подход найти, по крайней мере на ближайшую пару недель.