— Ваше стремление — похвально, — дёрнула она подбородком, направившись к стулу. — Ну что ж, раз вы желаете, давайте продолжим. У нас с вами и впрямь осталось всего ничего…

— Спасибо, сора Капюш! — счастливо улыбнулась я ей и громко завизжала.

Прямо из дыры в стене на меня смотрела огромная крысиная морда. Её красные глаза горели каким‑то потусторонним светом, а чёрный нос противно дёргался в такт её отчаянным потугам изучить нежданно открывшуюся перед ней обстановку.

— Мамочки! — подавилась я собственными слюнями, забравшись с ногами на парту.

— Знаете, Раска, — прошептала бледная сора Капюш, взлетев на свой стол с прытью резвой девчонки, — вероятно, нам всё же стоит отложить написание диктанта… Кажется, вас прокляло само Лихо…

***

Приёмная тора Борислава была пустынна. Тари Беляны отчего‑то не оказалось на рабочем месте, и мне пришлось гневно мерить шагами небольшое пространство, попутно пытаясь подслушать, о чём идёт речь в кабинете начальника академии.

Надломленный голос Гасара отчётливо струился сквозь дерево массивной двери, но вот разобрать, о чём именно он толкует, никак не удавалось.

Недовольно пропыхтев, я осмотрелась и, не заметив опасности, прильнула ухом к двери Бориски.

— Да как у тебя только духу хватило… — грозно выдохнул ректор, и я воочию представила, как в этот момент у него из ушей пошёл пар.

— Подслушивать нехорошо… — вкрадчиво раздалось за моей спиной, и я, испуганно дёрнувшись, обернулась, чтобы тут же уткнуться взглядом в лёд прищуренных глаз дознавателя.

— Я просто проверяла, свободен ли тор Борислав! — нагло соврала я, нахохлившись.

— Угу, — насмешливо выплюнул мужчина, не переставая буравить меня своим тяжёлым взором.

— А вообще, знаете что, — решила я, что лучшая защита — это нападение, и со всей мочи толкнула каменную грудь наглеца. Эта глыба не сдвинулась ни на шаг. — Я на вас жаловаться пришла! Это что это вы вообще такое придумали?! Разгромили кабинет соры Капюш! Избили студента! Да ещё и сорвали мою очередную попытку сдать треклятый диктант по заговорам! И между прочим, — ткнула я ему пальцем в грудь, переведя дыхание, — когда что‑то ломаете, это подобает чинить! Из вашего провала вылез монстр! Самый настоящий! — упоминать о том, что это, как оказалось, был подопытный кролик сора Гаяжеца, сбежавший от него пару дней назад и больше почему‑то похожий на крысу‑переростка, я не стала. — А если бы он на меня напал?! Или того хуже — на сору Капюш?!

— Ну не напал же… — ухмыльнулся Орислав, неожиданно заправив выбившуюся из хвоста прядку мне за ухо.

— Уж точно не вашими молитвами! — выплюнула я, неловко поморщившись от его прикосновений. — Вы вообще знаете, как это называется?! Это чистой воды беспредел!

— Беспредел, Раска, — тихо прошептал он, уставившись на мои губы, — быть столь прекрасной в гневе. Остальное — сущая ерунда…

Нагло подмигнув моей ошарашенной физиономии, этот нахал открыл дверь кабинета и просочился в обитель тора Борислава.

— Это что вообще сейчас было?! — затравленно пискнула я и стремглав понеслась в свою комнату.

«Может, меня и правда само Лихо прокляло?!»

Сейчас слова соры Капюш уже не казались мне сущей небылицей…

Слова Орислава никак не шли из моей головы. Что он имел в виду? Почему вообще позволил себе такие слова? И какое право он имел так себя вести со студенткой?

Тут же вспомнилось яркое представление на полу кабинета Соры Капюш. Уж если он со студентом в драку вступил, прекрасно понимая, что их силы неравны, то странное поведение по отношению ко мне и вовсе можно было счесть невинной шалостью.

— Раска! — громко прокричал Млад, в комнату к которому я завалилась с утра пораньше.

Вчера вечером я была слишком взбудоражена происшествием, а потому решила отложить на утро красочный рассказ о своей третьей попытке сдать диктант по заговорам.

— А? — нахмурилась я, выныривая из своих мыслей.

— Ты сегодня какая‑то странная, — прищурился друг, внимательно меня изучая. — Ты что‑то явно не договариваешь…

— Вот ещё! — фыркнула я, наигранно закатив глаза к потолку. Слова дознавателя, сказанные возле дверей ректорской, я предусмотрительно опустила. Не хватало мне ещё насмешек Млада, а в том, что они непременно будут, я ни капли не сомневалась. — Всё я тебе рассказала! Не выдумывай! Лучше придумай, как побольше об этом происшествии разузнать…

— Тут и думать нечего! — пожал тощими плечами парень. — Пойду с нашими ребятами побалакаю, уж от них‑то чего‑нибудь узнаю…

— Давай‑давай! — махнула я ему на выход, нагло развалившись поверх аккуратно заправленной кровати друга. — Я подожду! А ты поторопись!

Недовольно цокнув и покачав головой, Млад скрылся из своей обители, громко хлопнув обшарпанной дверью.

Я закрыла глаза, пытаясь хоть немного подремать, но навязчивые воспоминания о словах Орислава вновь перевернули моё нутро.

— Точно! — ошарашенно вскрикнула я, резво вскочив. — Я поняла! Он так пытается меня из колеи выбить, чтобы я не путалась у него под ногами! Видать, реальную угрозу во мне чует! Думает, коль девки от него без ума, так и я к ногам паду, разомлев от глубины синего взгляда да хрипоты манящего голоса. А там и про все его злодеяния позабуду, неустанно ища оправдания! Каков подлец! А я ведь и правда чуть было не повелась! Вот уж, господин дознаватель, даже не пытайтесь набрасывать на меня сеть своих чар — я не поведусь!

Довольная принятым решением, я плюхнулась назад на постель и громко засопела. Долгожданная дремота наконец окутала меня своим целебным одеялом.

***

Четыре дня минуло с того злополучного происшествия, а мой диктант так и не был сдан. Сора Капюш слегла с приступом нервного расстройства после увиденного представления и побороть свой недуг в ближайшее время, видимо, не планировала.

Я уже смирилась, что в новый год войду с этим "заговорщицким" хвостом. Дай Лихо, в следующем семестре проклятый диктант в конце концов будет написан.

Хоть я даже близко не была отличницей, но долгов не выносила. За все годы их в моём послужном списке можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Подробностей о драке Гасара и Орислава Млад, как ни пытался узнать, так и не смог. Ребята либо вообще ничего не знали, либо знали и того меньше, чем уже располагали мы с другом. Сам следопыт был отстранён от занятий и прохлаждался непонятно где, что также вызывало бесчисленное количество вопросов.

— Может, он из оборцев? — не далее чем вчера предположил друг, устав перебирать в голове сотни удивительных теорий.

— Не смеши! — фыркнула я насмешливо. — Я его, конечно, на дух не переношу, но не настолько же он кретин! Право слово, глупость сморозил!

Во всей этой неразберихе меня радовало только одно: наш фестиваль шёл по плану и с каждым днём радовал меня всё больше и больше.

Снежный лабиринт под руководством следопытов был практически завершён. Площадка для игры в Лебой была сооружена в рекордные сроки и требовала лишь финальных штрихов в виде яркой разметки. Кашеварки в поте лица готовили ярмарку, которая должна была состояться на днях. Деревянные навесы с прилавками уже были сооружены на заднем дворе академии.

Территория "ЛЕДОК" разительно преобразилась: разномастные фигуры каждый день вырастали словно из ниоткуда. Фантазия студентов оказалась донельзя безграничной. Чего только стоил огромный летающий ящер, ощеривший пасть! Он стоял напротив главного входа и был словно настоящий.

Красимирки тоже справно трудились, ежедневно погружая академию в настоящую волшебную сказку. Сотни невесомых снежинок, парящих под потолком, переливающиеся золотом звёзды над окнами… А уж об убранстве маленьких ёлочек, натыканных по всем углам академии, и говорить было нечего.

— Раска! — громко окликнула меня Глафира Фифть. Вот уж с кем‑кем, а с этой деятельной натурой я встречаться сейчас совсем не хотела.