— Будто мы с ума сходим по лабиринтам, — насмешливо фыркнул Радим, закатив глаза к потолку.

— Кто же, если не вы, — поспешила я улыбнуться рыжеволосой девушке, пока вновь не разгорелись ожесточённые баталии. — Никто из нас не может столь искусно договариваться с водой. Уверена, только вы сможете сделать ровное ледяное поле и обустроить всё так, чтобы игра прошла по высшему разряду. А уж ежели кто во время снежной бойни травму получит, кому как не вам следить там за порядком и оказывать помощь пострадавшим.

— Ну ладно, — всё же смилостивилась староста Ергуя. — Так уж и быть, разберёмся с этой игрой.

— Замечательно, — кивнула я ей счастливо. — Так, Красимак, вы — наши любимые мастерицы, на вас лежит очень ответственная задача: украсить академию. Пожалуй, только вашим умелым ручкам это под силу.

— Понятное дело, — задорно подмигнула мне Лана Вяземская. — Вот только из чего нам эти украшения лепить?

— Верное замечание, Лана, — хлопнула я в ладоши. — Но и с этим проблем не будет. У Вояжека на складе полно списанных тканей и всякого старья. Уверена, вы там что‑нибудь отыщете. Бесспорно, ваша бескрайняя фантазия сможет нас ещё удивить, — льстиво прошептала я, заметив, как скуксилось лицо девушки при упоминании домового. Нашего хозяйственника мало кто любил, но что ж поделать.

— Ожгуч, кашеварки мои родненькие, — расплылась я в улыбке, дружелюбно посмотрев в лицо своей вредной однокурсницы Ганны Власич. — С вами всё просто. На вас — ярмарка и выбор блюд для праздничного бала. Подумайте, какие изыски мы сможем приготовить из простого набора продуктов. На ярмарке народ всё попробует и блюда, набравшие большее количество голосов, будут украшать собой и наше новогоднее пиршество.

— И где ж нам эти продукты взять? — нахмурилась крупная девушка, скрестив руки на объёмной груди.

— Так у Валюйхи, — кивнула я ей. — Она вам подробно обо всех ингредиентах, имеющихся в нашем распоряжении, и расскажет.

— Принято, — прищурилась Ганна, хлопнув меня по плечу, отчего я поморщилась. Рука у неё явно мясо и без молотка отбивать способна.

— Дунин, с вами всё просто, — с облегчением выдохнула я. — Подумайте над музыкальным репертуаром, который будет сопровождать нас в эти дни.

— И всё? — нахмурилась Глафира Фифть.

— Ну и, конечно же, музыкальное украшение бала полностью на ваших плечах.

— И всё?! — вновь воскликнула она, заёрзав на стуле. — У всех задачи как задачи, а у нас сущая безделица! Мы с этим за час управимся!

— Хм, — нахмурилась я, не ожидая подобного исхода. — Ну тогда могу вверить в ваши ответственные руки проведение состязания «Царь и царица академии»… Если вас это, конечно, не отпугнёт, всё ж дело крайне сложное…

— Мы готовы! Сделаем всё по высшему разряду!

— Ну что ж, — просияла я, довольная тем, как всё в итоге сложилось. — Да будет так! Тогда могу вас отпустить. И не забудьте про состязание снежных фигур: от каждого факультета принимается неограниченное количество работ. Место размещения вашего творения тоже может быть любым — не выходя за рамки академической территории, конечно. Ну и не забывайте помечать свои шедевры табличками во избежание путаниц и ненужных склок. Со всеми вопросами и проблемами всегда можно идти ко мне, — постаралась я искренне улыбнуться, но, подразумеваю, вышло плохо. — Или не приходите, я в вас верю! Спасибо за встречу!

— Постойте! — воскликнула Малка, резво вскочив со стула. — Не забудьте определиться с двумя кандидатами, которые будут отстаивать честь вашего факультета в состязании «Царь и царица академии». Списки от вас я буду ждать завтра до двух часов дня! Всем доброй ночи! — счастливо улыбнулась она недовольно вытянувшимся лицам своих коллег по несчастью и выпорхнула прочь из аудитории.

— Вот так! — покивала я головой, восхитившись той быстроте, с которой староста Дунина взялась за дело.

Кажется, из этой задумки может выйти что‑то стоящее.

— Раска, что ты опять придумала? Куда ты меня тащишь? — недовольно бурчал Млад, которого я ночью резко выдернула из постели.

— Будем лепить снежные фигуры! — с наигранным энтузиазмом воскликнула я, сдувая приставучий локон, постоянно выбивающийся из‑под шапки и лезущий в глаз.

— Чего? — резко остановился парень, озадаченно нахмурив брови. — Ты не заболела часом? — приложил он холодную ладонь к моему лбу.

— Не заболела я, Ладка! Пойдём, я по дороге тебе всё объясню!

— С места не сдвинусь, пока ты не посвятишь меня в свою затею! Я, конечно, привык уже к твоим сумасбродствам, но это…

— Какой же ты зануда! — нахмурилась я, уперев руки в боки. — Ладно, слушай! Мы с тобой конкурс снежных фигур придумали?

— Придумали…

— Ну так вот, нам эту круговерть и начинать…

— Чего это?..

— Как ты видишь, особого энтузиазма это занятие у студентов не вызвало. Ни одной фигуры за три дня!

— Всего три дня прошло… — усмехнулся Млад, разворачиваясь по направлению к своей комнате. — Уверен, кто‑нибудь скоро что‑нибудь придумает и наваяет…

— Стоять! — резко обежала я друга и встала у него на пути. — Все другие мероприятия готовятся прекрасно, и только наши снежные фигуры за бортом.

— Ну не хотят они лепить снежных чудиков, да и лихо с ними!

— Вот ещё! — гневно фыркнула я. — Всё, что было заявлено, должно быть исполнено! Или я не Раска Хвоя!

— Ну что ты себе напридумывала?! Никто и не вспомнит про это состязание!

— Млад! — строго отчеканила я, схватив парня за рукав пальто. Таща его тощую тушку на выход, я бормотала: — Так не пойдёт! Это интересное занятие! Украшение академии опять же! Уверена, ребятам нужно только показать пример, подтолкнуть их к творчеству. Слепим с тобой красоту — глядишь, и другие подтянутся, желая переплюнуть нас и блеснуть своим мастерством!

— На счёт «плюнуть» — это я согласен, именно это они сделают с нашими творениями. Оплюют из с головы до пят! А, может, и того хуже...

— Не бухти! — недовольно припечатала я его, двигаясь к центральной аллее. Там была прекрасная снежная поляна, которая просматривалась из большинства окон академии. Лучшего места для завлечения любознательной толпы и не придумаешь.

— Раска, ну почему ночью‑то? При свете дня у тебя мозги что ли не работают?!

— Мы сделаем это инкогнито! — открыла я ему свою задумку.

— Отчего же? — хмыкнул этот неисправимый зануда. — Так не уверена в своих способностях?!

— Вот ещё! Просто это как‑то неинтересно, что организатор мероприятия сам участвует в конкурсе.

— Так‑то ты единственный участник!

— Пока! — подняла я вверх палец. — К тому же ты тоже участвуешь, так что нас двое.

— Я что, ещё и сам свою фигуру лепить должен?! — ошеломлённо выдохнул Млад. — Я надеялся, что ограничусь посильной помощью твоей необузданной фантазии…

— Ну уж нет! Одна фигура — это грустно, две — уже веселее… А там, глядишь, и десятки собратьев поблизости вырастут…

— М‑да… — без особого энтузиазма цокнул Млад и, опустившись на колени, принялся катать снежный шар.

— Ну я всё! — через полчаса выдохнул розовощёкий парень, отряхивая запорошенные снегом рукавицы. — Могу я отправляться спать, мой генерал?

— Ты что? — ошеломлённо выдохнула я, осмотрев творение друга. — Ну, Млад! Тебе не стыдно?! Даже дети слепили бы что‑то поинтереснее…

— А мне нравится… — пожал он плечами, окинув беглым взглядом своего кривого снеговика. — Это Иннокентий, моё авторское видение…

— Никуда не годится! Переделывай! — нахохлилась я. — Этот Иннокентий только отпугнёт ребят, а некоторых и заикаться заставит!

— Напомни мне, почему я с тобой дружу? — тяжело вздохнул Ладка, снимая верхний шар со своего снеговика.

— Ты меня любишь, и со мной не скучно… — прыснула я, активно пытаясь прилепить своей снежной белке пушистый хвост. Выходило не очень — он то и дело пытался отвалиться от тела зверька.

— Теперь‑то, я надеюсь, ты примешь мой шедевр?! — спустя какое‑то время спросил Млад, пытаясь отогреть собственным дыханием замёрзшие руки. — Предупреждаю сразу, больше я ничего переделывать не буду!