— Пффф, нет, конечно. С чего бы это?

— Ну как знаешь, — ни капли мне не поверив, хмыкнул Вилов. — Хочешь совет?

— Вряд ли… — поморщилась я, пытаясь оторвать взгляд от темноволосых парней, среди которых я с упорством Лихо искала синий лёд строгих глаз.

— А я всё равно скажу, — отмахнулся от меня Гасар. — Расслабься, Раска, и получай удовольствие. Это скорее всего твой последний новогодний бал в стенах академии. Впрочем, как и мой. Не позволь ничему и никому омрачить этот праздник.

— Не замечала раньше за тобой подобной рассудительности, — удивлённо подняла я вверх брови.

— Многое изменилось, — пожал он плечами, и я нахмурилась. — Гасар, что‑то случилось? Это из‑за дознавателя?

— Скажем так, — отвёл глаза в сторону парень, — мне давно пора было взяться за голову. Ну не будем об этом! — неожиданно воодушевился он, и я вздрогнула от резкости в его голосе. — Давай лучше потанцуем!

Как раз в это время оркестр наших дуняш заиграл нежную приветственную мелодию. Вилов с улыбкой протянул мне свою худую жилистую руку. Я без сомнения вложила в неё свою, но потом замешкалась: в другой руке у меня был пустой стакан, танцевать с которым будет явно неудобно.

— Оставь на столе, — предложил мне парень, и я последовала его совету.

Мы вышли в центр зала, туда, где уже начинали кружиться весёлые пары. Гасар прижал меня к себе теснее необходимого, и я гневно на него зашипела:

— Не перегибай!

— Прости, Раска! — искренне рассмеялся следопыт. — Обожаю гнев в твоих глазах. Наконец‑то ты из потерянной лани, которая без конца выискивала кого‑то в толпе, превратилась в яростную волчицу.

— Мы танцевать‑то будем? — нахмурилась я, боясь признаться самой себе, что даже сейчас я без конца выискивала в толпе дознавателя. Его отсутствие ощущалось, как пустота, которую не могли заполнить ни музыка, ни смех.

— Конечно!

Гасар положил свои руки на мою талию, и я едва заметно поморщилась. Было в этом что‑то неправильное, что‑то, что вызывало бурю протеста в моей душе. Слегка раскачиваясь в такт музыке, парень стал донельзя задумчив, унесясь в какие‑то глубокие размышления.

— Вилов! — неожиданно раздалось из‑за спины, и я испуганно вздрогнула, пытаясь отскочить от тела парня. Его крепкие руки не позволили мне сдвинуться ни на шаг.

— Да? — лениво протянул Гасар, и я обернулась, чтобы тут же уткнуться в лёд синих глаз Орислава.

Он стоял за моей спиной, и его тяжёлый взгляд выбил из меня толпу испуганных мурашек. Дознаватель выглядел сегодня фантастически: чёрный костюм призывно обтягивал накачанное тело, смоль волос, зачёсанных назад, открывала высокий лоб, отчего синь глаз стала ещё более яркой и сочной, словно зимний рассвет.

— Ректор зовёт к себе. Что‑то насчёт приветственной речи от короля Академии… — насмешливо протянул он, даже не пытаясь скрыть глумливых интонаций в голосе.

— Лихо вас всех побери! — едва слышно пробурчал следопыт и, подмигнув мне, отправился к ректору, который стоял в отдалении, окружённый нарядными преподавателями.

Я ощутимо стушевалась. Перед глазами всё ещё стояла наша встреча в лабиринте, а в ушах будто наяву слышалось его признание.

— Ты очень красивая, Раска… — тихо проговорил дознаватель, смотря мне прямо в глаза. Волна жара омыла моё лицо, и кончики пальцев невольно похолодели.

— Спасибо, — проблеяла я, смущённо отведя взгляд в сторону.

— Ты подаришь мне свой танец? — неожиданно прошептал он, протянув ко мне свою руку, и я, словно зачарованная, кивнула головой, вкладывая свою ледяную ладошку в его тёплую, твёрдую ладонь.

— Конечно, господин дознаватель, ведь это наша последняя встреча…

— Конечно, господин дознаватель… Ведь это наша последняя встреча, — стараясь скрыть горечь, прошептала я. Голос дрогнул на последнем слове, и Орислав удивлённо на меня взглянул, чуть отстранившись.

— Хм, — произнёс он едва слышно, но более никак не отреагировал на мои слова. Его взгляд на мгновение задержался на моём лице, словно он пытался прочесть то, что я желала спрятать.

Он крепко прижал меня к себе и закружил в танце. Ритм вальса подхватил нас, унося прочь от тревожных мыслей, но внутри меня бушевала целая гамма противоречивых чувств: печаль от предстоящей разлуки, счастье от близости его рук, волнение от его взгляда и затаённая обида на обстоятельства. Я и сама не могла разобраться в самой себе, а потому решила просто отдаться танцу и выкинуть глупости из своей бедовой головы. Но дознаватель сделать этого мне не позволил.

— Ты сегодня какая‑то другая… — задумчиво протянул он, и я зачарованно посмотрела прямо ему в глаза. В их глубине мерцало что‑то неуловимое — то ли любопытство, то ли тревога.

— Ну, конечно… Платье, причёска… Всё это из любой сделает её лучшую версию, — попыталась я отшутиться, но голос прозвучал слишком легко, неестественно.

— Я не об этом, — нахмурился Орислав, покачав головой. — В твоём поведении что‑то изменилось. Ты не такая колючая, как раньше.

— Не понимаю…

— Не смотришь на меня волком, не шипишь, словно дикий ёж, при любом удобном случае, выглядишь тихой и покорной, словно горная лань. Что с тобой случилось, Раска?

Я на мгновение замерла, чувствуя, как под его пристальным взглядом тает моя привычная оборона.

— Ничего особенного, — пытаясь прийти в себя от его слов, прошептала я. — Просто сегодня такой чудесный день. Не хочется омрачать его напрасной злостью. Да и будем честны, моё поведение было небезосновательным.

— Пояснишь? — поднял вверх тёмную бровь Савосский, и в его голосе прозвучала нотка заинтересованности.

— Ну, сами посудите, — я сделала глубокий вдох, подбирая слова. — Как я могла относиться к человеку, который приехал по душу нашего ректора? Тор Борислав очень хороший человек, он сделал для меня больше, чем кто‑либо на этом свете. Поэтому, когда над ним нависла угроза в лице вас, было бы странно питать к его обидчику какие‑то тёплые чувства.

— Как интересно… — искренне рассмеялся Савосский, но мне показалось, что в его глазах мелькнула едва заметная досада. Он чуть крепче сжал мою талию, словно пытаясь удержать момент.

— Но теперь всё хорошо, — поспешила я сгладить неловкость. — Ректор останется на своём месте, вы отправитесь в столицу заниматься своими архиважными делами. Все довольны и счастливы!

— Все ли? — нахмурился дознаватель, неожиданно резко крутанув меня в своих объятиях. Прижав мою спину к своей груди, мужчина вкрадчиво произнёс мне в самое ухо: — А с чего ты взяла, что я приехал сюда по душу Бориски? Он сам тебе это сказал?

— Нет, конечно! — поспешно оправдалась я, боясь накликать Лихо на ни в чём неповинного старика. — Он, напротив, убеждал меня в том, что вас не боится, но…

— Но ты ему, конечно же, не поверила? — усмехнулся Орислав, и я зарделась, чувствуя, как жар приливает к щекам.

— Подумала, что не хочет меня волновать, да и…

— Что?

— Ну, скажем так, я кое‑что услышала, — я запнулась, подбирая слова, — то, что позволило мне сделать подобный вывод…

Савосский громко рассмеялся, чем привлёк к нашей паре ненужное внимание танцующих студентов. Кто‑то из них бросил любопытный взгляд в нашу сторону, но его это, кажется, вовсе не волновало.

— Узнаю Раску Хвою, — весело изрёк он. — Тебе нужно стать дознавателем: ты так мастерски выискиваешь информацию… Вот только трактуешь её в корне неверно.

— Ну уж извините… — обиженно нахохлилась я, пытаясь вырвать свою руку из его захвата, но не тут‑то было. Его пальцы лишь слегка сжали мою ладонь, удерживая на месте.

— Я приехал сюда, Раска, не за тем, чтобы сместить ректора с его должности, — его голос стал серьёзнее. — Многолетняя служба тора Борислава не вызывает ни у меня, ни у царя никаких нареканий, скорее даже наоборот. Он образцовый ректор, хотя даже у таких случаются неприятности…

— Сор Светолик? — понятливо кивнула я, смотря в упор на Орислава.