— Обманщик! — обиженно прошептала я, взлохматив кудрявые волосы. — Обещал танец, а сам — что в воду канул. И о чём же ты хотел со мной поговорить?! Лихо тебя побери! Сколько же от тебя проблем! Жила же без тебя и горя не знала!

Мои стенания неожиданно прервал уверенный стук в дверь. Я испуганно дёрнулась и замерла на месте, прислушиваясь. Стук повторился — три коротких, резких удара.

— Пришёл, чтобы извиниться? — прищурившись, едва слышно прошептала я.

Выждав ещё несколько мгновений, я натянула на лицо надменную маску и подошла к двери. Медленно её отворив, я ожидала увидеть там виноватое лицо черноволосого дознавателя, мысли о котором не давали мне покоя весь вечер. Однако реальность оказалась иной.

— Тари Беляна? — не сумев скрыть своего удивления, сморщилась я разочарованно.

— Раска, у нас беда! — выпалила затравленно бледный секретарь ректора. Её глаза были расширены от страха, а руки слегка дрожали. — Савосский арестовал Гасара и тор Борислава за пособничество оборцам! Только ты можешь им помочь!

— Я не понимаю… — нахмурилась я, пытаясь осознать услышанное. — О чём вы говорите, тари Беляна?

— Ректора и Вилова взяли под стражу! Савосский обвиняет их в связях с оборцами! — словно неразумному дитю медленно повторила женщина, пристально вглядываясь в моё лицо. Её обычно мягкие черты исказила непривычная жёсткость.

— Этого не может быть… — покачала я головой, отказываясь воспринимать её слова всерьёз. В груди зашевелился ледяной комок тревоги. — Орислав мне сам сказал, что приехал сюда не по душу ректора… Тем более…

— Мало ли что он тебе сказал! — перебила меня секретарь, зло дёрнув головой. Янтарная брошь на воротнике её платья блеснула холодным светом, словно подчёркивая резкость брошенных слов. — Мне, знаешь ли, он тоже много чего говорил! Дознавателям верят только баламошки, они хитрее самого Лихо!

— Зачем вы так? — нахмурилась я, чувствуя, как внутри закипает протест. Мне нестерпимо хотелось защитить Орислава от этих голословных обвинений.

— Я знаю, о чём говорю! — смягчила тон тари Беляна, но в её голосе всё ещё звенела сталь. — Поверь, не всем и не всему можно безоговорочно верить. Но это пустое разглагольствование! У нас нет на это времени! Нужно действовать! Спасать тор Борислава и Гасара! Они просто не выживут на рудниках…

— На рудниках? — схватилась я за сердце, пытаясь утихомирить его бешеный стук. — Какие ещё рудники?! Уверена, дознаватель со всем разберётся, не может же он отправить на каторгу ни в чём неповинных людей?! Нет! Орислав не такой! Я уверена в его справедливости и честности! Здесь вышла какая-то ошибка...

— Лихо тебя побери, Раска! — не выдержала женщина, её голос зазвучал громче, почти срываясь на крик. — Откуда столько слепой веры в мужчину, которого ты знаешь всего ничего? Поверь, он не такой, каким хочет казаться… Запудрил тебе мозги, глупышка… А ты и рада растечься от его сладких речей…

— Неправда… — ошеломлённо выдохнула я. У меня появилось стойкое желание по-детски закрыть уши руками и не слышать этих скверных слов. Никогда бы не подумала, что тари Беляна может быть такой жестокой — её голос, обычно такой ровный и успокаивающий, теперь резал, как нож.

— Правда, Раска, — тяжело вздохнула она, и в этот момент я заметила, как дрожат её пальцы. — Поверь мне, я и сама попалась на его удочку. За что и поплатилась… Но сейчас не обо мне! Ты можешь помочь Бориске и Гасару! Нет, не так! Ты не можешь, ты должна! — схватила она меня за руку и уставилась мне прямо в глаза. Её взгляд был таким пронзительным, что мне стало не по себе.

— Как? Я ничего не понимаю, тари Беляна… — промямлила я, пытаясь вырвать ладонь из её ледяного захвата. Безуспешно. Она прицепилась ко мне словно голодный клещ, и я ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Пойдём, я объясню тебе всё по дороге! — потянула меня к двери упрямая женщина. — Мы попусту теряем драгоценное время!

— Может, я хотя бы платье сменю? — упёрлась я пятками в пол, чувствуя, как ткань стесняет движения. — В нём несколько неудобно…

— Оставь! — отмахнулась от меня ректорская секретарша, словно и не заметив моего сопротивления. — Мы не можем ждать! И так столько проболтали…

— Скажите хотя бы, куда мы идём? — на ходу прокричала я, захлопнув дверь в свою комнату. Женщина упрямо неслась вперёд, утягивая за собой и меня. В который раз я подивилась сокрытой в столь маленьком и тоненьком женском теле силе. Никогда бы не подумала, что тари Беляна такая — её хрупкая фигура вдруг показалась мне пугающе решительной.

— Сейчас пройдём по короткому пути. Нет времени расхаживать по всей академии… — пояснила она мне и открыла какую‑то неприметную узкую дверь — ту, что обычно пряталась в тени коридора и которую я никогда прежде не замечала. — Ступай за мной осторожнее! — отдала она мне приказ и запалила на ладони световой шар. Его мерцающий свет выхватил из темноты потрескавшиеся каменные ступени и паутину в углах.

— Хорошо, — едва слышно пробормотала я, аккуратно переставляя ноги по ступеням лестницы, ведущей куда‑то вниз. Стойкое ощущение неправильности и странности происходящего свербело внутри, вызывая сотни вопросов. — Вы обещали мне всё объяснить по дороге… Кажется, сейчас самое время… — тихо напомнила я секретарю, и та недовольно на меня взглянула. В её глазах ощутимо блеснула злость, смешанная с усталостью и чем-то ещё.

— Да, Раска, обещала, — тихо ответила она мне, не переставая спускаться ниже. — Свои обещания я всегда держу. Надеюсь, ты тоже! — резко остановилась она, и я едва не влетела в неё, успев затормозить лишь в последний момент.

— Конечно, — ничего не понимая, пробормотала я, и тари Беляна повернулась ко мне лицом. Искренне улыбнувшись — так, что на мгновение я поверила в её добрые намерения, она пожала плечами и неожиданно выдала:

— Вот и славно! А теперь тебе лучше закрыть глаза и не сопротивляться!

— Что?.. — поперхнулась я, и в тот же миг кто‑то сзади накинул мне на голову тёмный мешок. Ткань пахла пылью и затхлостью, перекрывая кислород. — Что вы делаете? — завопила я, пытаясь содрать с головы ткань, но сильные мужские руки схватили меня сзади, не дав ни единой возможности хотя бы шелохнуться. Моё сердце забилось где‑то в горле, а в ушах зашумело.

— Почему так долго? — услышала я холодный голос тари Беляны, и мой похититель кинул ей в ответ что‑то неразборчиво грубое и хриплое.

— Какого Лихо вы творите? — закричала я вновь, попытавшись ударить ногой мужчину позади себя. Тот выругался, и в следующее мгновение его тяжёлый кулак встретился с моим темечком. Боль вспыхнула яркой вспышкой, заставив мир потемнеть.

Последнее, что я услышала перед тем, как уплыть в туманные дали обморока, был спокойный голос ректорской секретарши:

— Я же предупреждала тебя, Раска! Но ты всегда была слишком глупа и своевольна…

Орислав

В последнее время Боги будто бы всерьёз взялись проверять меня на прочность. День ото дня на меня сыпались всё новые и новые проблемы, решить которые становилось всё труднее и труднее. Будто сама судьба решила испытать мою выдержку, подкидывая одно испытание за другим.

Раньше я шёл напролом, не особо считаясь с окружающими меня людьми. Какое мне было до них дело, коль важно лишь выполнение царского указа и не более того? Я привык действовать жёстко, без сантиментов, полагаясь только на логику и холодный расчёт. Но сейчас всё было иначе. И виной всему стала одна маленькая, ужасно непоседливая девица, которая по всем параметрам не подходила одному из лучших дознавателей Боровишского царства.

И с чего, собственно, эта егоза, смотрящая на меня с лютой неприязнью, столь сильно засела в моём сердце, лишая сна и покоя? Самая настоящая заноза — дерзкая, неугомонная, вечно встревающая не в своё дело. Но представить свою жизнь без её острого языка и насмешливого взгляда я уже не мог да и не хотел. Её смех, будто звон весеннего ручья, то и дело всплывал в памяти, а глаза, яркие и живые, будто укоряли меня за всю ту холодность, которой я привык ограждать себя от мира.