— Милый, я напудрила носик, — промурлыкала она громко, встав рядом со мной. И тут её взгляд упал на скулящую лужу мрака. — Ой! Собачка! Какая прелесть!

Не задумываясь, Диана протянула руку в черной кружевной перчатке, чтобы почесать адскую химеру за ушком.

Глаза Тузика налились кровью. Он, может, и признал во мне своего Вожака, но какую-то расфуфыренную девицу он терпеть не собирался!

Гончая оскалилась, взревела и щелкнула челюстями, пытаясь оттяпать сестренке кисть по самый локоть.

Диана даже не моргнула. Она просто сделала полшага в сторону и с размаху прописала Тузику с ноги аккурат в челюсть.

ХРЯСЬ!

Шестисоткилограммовая химера крякнула, оторвалась от пола, пролетела два метра и с жалобным грохотом впечаталась в мраморную колонну. Рухнув на пол, гончая обмякла, вывалив длинный сизый язык на паркет.

Зал, казалось, окончательно разучился дышать. Охрана отступила еще на шаг.

А Диана вдруг охнула и прижала обе ладошки к маске ксеноморфа. В её голосе прозвучала такая искренняя, надрывная паника, что даже я напрягся.

— Ой! Ярик, что я наделала⁈ Мальчик мой, сладенький, ты живой⁈ Я тебе носик сломала⁈

Скинув с себя весь аристократический пафос, сестренка сбросила туфли, плюхнулась на колени перед оглушенной тварью и принялась судорожно гладить и жамкать её жуткую морду. Лозы её платья заботливо приподняли тяжелую голову химеры, а из ладошек Дианы полилась мягкая, зелено-золотистая лечебная мана.

Тузик приоткрыл один мутный, ошалевший глаз.

Если бы у монстра Бездны и мог быть экзистенциальный кризис, то он случился прямо сейчас. Собачье «Я» просто порвало в клочья: один хозяин его пожевал, вторая избила каблуком с вертухи, а теперь нежно выцеловывает в побитый нос и называет «пусечкой».

Кукуха гончей капитулировала. Зверь обреченно вздохнул и тихонько лизнул сестру в запястье. Он смирился.

— Яр, смотри, он лапочка! Оставляем! — заявила Диана, поднимаясь и поправляя подол. — Как назовем? Цербер? Кровопийца? Лорд Разрушитель?

— Уже назвал, — флегматично ответил я, закладывая руки за спину. — Тузик.

Диана аж замерла, с отвращением посмотрев на меня.

— Тузик? Яр, тебе что, семьдесят лет? Жуткий кринж! Тузики жрут объедки на теплотрассе и гавкают на мусоровозы! А это Высшая Теневая Химера! Какой он, нахрен, Тузик⁈

— Нормальное имя, — я лениво пожал плечами. — Звучит патриотично. Привыкнет. Погнали домой, у нас пленники там, наверное, без присмотра прохлаждаются.

Я развернулся, щелкнул пальцами, призывая пришибленного Тузика за собой. Мы сделали два шага к выходу, как вдруг магия тишины, сковавшая зал, разорвалась.

— Стоять! — рявкнул сорвавшимся голосом командир охраны Медведевых.

К нему наконец-то вернулась смелость. Ну, или страх перед Графом за потерянный лот оказался сильнее страха перед нами. Двенадцать элитных бойцов разом вскинули парализаторы и боевые артефакты, наводя их на мою спину.

— Вы кто такие вообще⁈ — проорал охранник, лицо которого побагровело от ярости. — Немедленно верните химеру в клетку и назовите себя!

Я остановился. Диана тихонько, предвкушающе хихикнула под своей жуткой маской. Тузик, осознав, что сейчас снова будет драка, зарычал, прячась за мою ногу. Умный пёс.

Вверху под потолком, среди хрустальных подвесок, неприятно замигали желтые лампочки. Сирена мягко, но настойчиво прокашлялась. Техническое окно заканчивалось. У нас оставалось минут семь до того, как внешние щиты и ловушки Медведевых включатся на полную мощность.

Аукционист поспешно свернул лоты, публика заторопилась к тайным лифтам.

Я вздохнул. Эти усердные вахтеры везде одинаковые.

— Вы, милейший, — холодно процедил я, поднимая вверх полупустой бокал. — Совершенно не умеете принимать гостей. Искристая бурда у вас теплая. Вечеринка ваша — скукотища невероятная.

И я щелчком пальцев отправил стеклянный фужер в лицо ближайшему охраннику, обдав того игристым, а следом мысленно отдал приказ гончей.

Тузик, истосковавшийся по нормальной физической нагрузке, взмыл в воздух. Шестисот килограммовый комок тьмы и мускулов, подчиняясь приказу своего Альфы, одним махом пересек вестибюль. Раздался оглушительный скрежет металла, Теневая Гончая с разбегу вышибла бронированные створки главного запасного выхода, смяв их, как пивные банки. За компанию Тузик вынес половину каменной арки в ночную прохладу. Путь к отступлению был свободен.

— Тревог… — заорал было старший охранник.

И тут в игру вступила Диана.

Пока она возвращалась из технической зоны мимо столов фуршета, моя любимая психопатка слегка «почихала» своей пыльцой в блюда с королевскими канапе.

И тут началось, мгновенно и массово. Ели-то практически все гости.

Где-то в центре толпы раздался пронзительный визг какой-то баронессы.

— Ах! У меня… что-то чешется!!! — она в панике начала раздирать на себе дорогое колье и корсет, демонстрируя всем свои прелести.

Секунду спустя из груди солидного бизнесмена вырвался звук лопающегося арбуза, и он вдруг икнул… изо рта у него фонтаном брызнули сияющие флуоресцентные незабудки. Он икал цветами без остановки, покрываясь алыми пятнами, багровея и пуча глаза.

— Т-тваю мать!!! — заревел стоявший рядом бюрократ КМН, схватившись за лицо, которое прямо на глазах покрылось густой зеленой крапивницей. Она шевелилась и росла прямо на глазах.

По ушам ударил визг и крики. Богатеи спотыкались друг о друга, топтали полы дорогущих платьев, чесались в самых неприличных местах с животным остервенением и блевали пестрой растительностью. Охрана с ужасом кинулась к VIP-клиентам, пыталась оказывать первую помощь. В итоге они просто падали на пол, поскальзываясь в цветочной каше, растущей прямо из полов и ковров.

— Вот это я понимаю, интерактив, — задорно хлопнула в ладоши Мелкая, поправляя выбившуюся лямку платья. — И пищеварение улучшает, и настроение поднимает. Чуток украсили их тусклую берлогу. Идеальный детокс!

Мы неторопливо пошли к выходу, пробираясь сквозь стонущую, кашляющую незабудками толпу. Я лениво помахивал правой рукой, словно дирижировал невидимым оркестром. На кончиках моих пальцев бесшумно пульсировали Призрачные Когти.

Тончайшие черные трещины прочертили грудные клетки теневых игроков в золотых масках, согнувшихся над фуршетными столами. Еще взмах — и когти скользнули сквозь ребра тех, кто в панике катался по коврам. Разрезы пространства были настолько быстрыми, что жертвы, полностью поглощенные зудом и рвотой, даже ничего не поняли. Они продолжали хрипеть, метаться и чесаться, вообще не заметив, что их сердца уже скользнули в мой Желудок.

Я не видел их лиц за пафосными масками, но это было и не нужно. Мой внутренний хищник жадно вдыхал запахи: смесь липкого ужаса, дорогого парфюма, сигарной копоти и едва заметной внутренней гнили. Каждого из этой дюжины я теперь найду в любой точке мира по одному лишь вдоху.

— Слушай, а у тебя пальцы не устанут? — поинтересовалась Диана, весело перешагивая через стонущего толстяка в маске вепря. — Ты их косишь, как комбайн на уборке пшеницы.

— Всего лишь собираю дань, Ди, — отозвался я. Очередной быстрый разрез пространства — и новое сердце падает в Желудок. — Экологический сбор за порчу воздуха.

— Какая суровая санитарная служба, — ухмыльнулась она, поправляя прическу. — И ведь никто даже жалобу не напишет.

— К слову о вопросе «кто мы такие»… — я положил руку на талию Дианы, а второй картинно поправил маску волка. — Можете считать нас сотрудниками Санитарно-эпидемиологической станции. И ваше заведение проверку не прошло. Так что советую срочно мыть полы. Скоро здесь будет очень… грязно.

Я развернулся к дверям, бросив через плечо короткое:

— За мной, Тузик.

Мы скрылись в служебном шлюзе, оставив позади себя пять десятков элитных аристократов и охрану, которые так и не рискнули нажать на спусковой крючок. За массивной стальной дверью, отсекающей нас от Разлома, я с облегчением стянул с лица волчью черепушку.