Я лениво вынул правую руку из кармана, почесал за волчьим ухом и хмыкнул, глядя на Соболева.

— Закон — красивая штука, Соболев. Жаль только, что из такого хлипкого дерьма слеплен.

Чиновник КМН слегка нахмурился.

— О чем ты…

Я не стал дослушивать. Просто сделал шаг вперед.

Мой правый кроссовок коснулся вертикальной плоскости золотого барьера. Воздух мгновенно взвыл. Арена КМН — высокотехнологичный контур класса «Аегис», рассчитанный на то, чтобы держать удар танковой бригады, — встретил меня вибрирующим гулом. Вспыхнули защитные руны, пытаясь оттолкнуть чужака.

Но я просто продолжил двигаться, игнорируя законы их физики.

Золотая стена света под весом моей души начала прогибаться. Она не лопнула сразу, а прогнулась внутрь, растягиваясь, как толстое бронированное стекло под гидравлическим прессом. Раздался жуткий, низкий гул, перешедший в тонкий писк.

— Л-люди… подписчики… — заикаясь, зашептала в транслятор побелевшая Инесса Светлова. — Щит… гнется. Он его просто продавливает лицом!

Я сделал второй шаг.

БАМ-М-М!

Звук чуть не разорвал барабанные перепонки. Золотой барьер Арены разлетелся на тысячи тяжелых, острых осколков застывшего света. Они с тихим хрустальным звоном посыпались на мокрую землю, тая прямо в грязи.

В небесах над нашими головами жалобно пискнула и задымилась гигантская проекция печати КМН. От нее во все стороны брызнули синие искры короткого замыкания, и проекция погасла.

Золотые осколки за моей спиной с жалобным лязгом вернулись на положенные места, словно самовосстанавливающаяся мозаика.

Один из особо крупных осколков, вращаясь в воздухе, пролетал мимо моего лица. Я лениво цапнул его двумя пальцами, закинул в рот и смачно клацнул челюстями.

Хруп!

М-да. Полная хрень.

Черный Желудок брезгливо сжался, забурчал, и аж забился в корчах от отвращения. Он без проблем расщеплял Бездну и магию стихий на чистые белки и углеводы, но сейчас споткнулся о несчастную золотую крошку.

Энергия внутри осколка наотрез отказалась распадаться на калории, встав поперек горла, как жесткая канцелярская скрепка.

В голове лениво всплыла очередная гастрономическая сводка:

Источник: Концептуальная Магия Закона и Бюрократии (Канцелярский барьер КМН).

Калорийность: Отрицательная (требует больше ресурсов на чтение мелкого шрифта, чем дает энергии).

Вкус: Дешевый серый картон, густо вымоченный в архивном клее и слезах безответных просителей. Отчетливые нотки синих чернил с едким послевкусием застарелого пота начальника паспортного стола.

Полученное усиление: [ОШИБКА: ОТКАЗАНО В ДОСТУПЕ]. Ваша заявка на получение энергии отклонена в связи с отсутствием справки по форме 3-НДФЛ и подписи главного бухгалтера Бездны.

Срок действия: Пока не выплюнешь.

Я брезгливо сплюнул золотистую кашицу прямо под ноги. Тьфу, гадость какая. Рот мгновенно связало сухой, вяжущей картонкой.

Я таки попытался растворить остатки концептуального мусора, но желудок упрямо бурчал, как от изжоги. Логично, в принципе. Волки и канцелярия не совместимы. Дикому зверю не понять прелести мелкого шрифта на тридцатой странице договора.

Но всё же…

Я задумчиво потер подбородок. Если я когда-нибудь разберусь, как переваривать эту бумажную дрянь… Что это мне даст? Полный иммунитет к любым печатям и договорам? Возможность расторгнуть любую клятву на крови, просто хорошенько отрыгнув? Или я смогу буквально выжигать законы физики из этого мира, объявляя их недействительными в одностороннем порядке, потому что «налоговая не одобрила»?

Идей, как это провернуть, пока не было. Волки с бюрократией традиционно не дружат, но галочку в голове я поставил. Кто знает, может, придется покусать парочку бухгалтеров ради эксперимента.

Я лениво отряхнул плечо от золотой пыли и посмотрел на Соболева.

— Дешевка, Соболев. Передай своим технарям, чтобы в следующий раз использовали свет потолще. Или хотя бы армировали его соплями для надежности.

У Бориса Громова отвисла челюсть. Здоровяк ошарашенно посмотрел на разбитый контур, потом на меня, утерев капли дождя с лица.

— Мать твоя женщина… — выдохнул чемпион по борьбе. — Он даже не колдовал… Ратмир, у этого пацана душа весит как груженый товарняк.

Златогоров промолчал. Но его холеное лицо приобрело землистый оттенок, а пальцы судорожно впились в трость с такой силой, что побелели костяшки.

Глаза за толстыми линзами Соболева панически округлились, он непроизвольно сделал два шага назад, судорожно нащупывая в кармане металлическую печать.

«Сбой системы. Точно! Артефакт просто старый, контуры посыпались, — прочитал я мысль в его глазах. — Младшие инспекторы из техотдела опять облажались. Не провели калибровку рун перед выездом, криворукие недоноски! Не мог обычный подросток взять и ногами растоптать „Аегис“!»

И только Голубеву было плевать на технические неполадки КМН. Разгневанный батя просто перешагнул через нижнюю грань светящегося контура, заходя на арену. Владлен шел тяжело, уверенно, как гребаный танк.

Я лениво размял шею, хрустнул позвонками и приготовился к банкету. Ну, давай, батя. Жги. Кидай в меня всё своё пылающее аристократическое дерьмо.

Чёрный Желудок внутри меня аж заурчал. Я даже слюну сглотнул. Жрать хотелось просто невыносимо.

Откуда-то сверху прозвучал заикающийся, сквозь помехи, механический голос Арены:

— Ду… дуэль зарегистрирована. Участники… Владлен Голубев… Ярослав Волков. С-секунданты… обнаружена ошибка 404. Поручитель отсутствует. Корректировка протокола… Приступайте.

Голубев сделал глубокий, размеренный вдох. Резко присел. И с размаху впечатал обе широкие ладони прямо в сухую землю Арены…

Пространство вокруг меня резко исказилось, поплыло густым, вибрирующим маревом, как раскаленный асфальт в полдень. Земля под подошвами кроссовок жалобно хрустнула. Во все стороны, прямо от рук Голубева, разбежалась сеть тонких, мерцающих оранжевым трещин.

Температура внутри золотого круга скакнула так, что остатки влаги на моей футболке испарились за долю секунды с тихим шипением.

— Ах ты ж старый лис, — зарычал я.

Он не стал бить в меня в лоб, а просто-напросто выжег весь кислород в радиусе пяти метров вокруг меня и нагрел воздух, словно внутри доменной печи. Запер, считай, меня в духовке.

Умно.

Я рефлекторно дернул кадыком, пытаясь сделать вдох… А-а-а, зараза!

В глотку словно плеснули кипящего свинца. Легкие обожгло изнутри так, что из глаз брызнули слезы.

Я призвал Призрачную Пасть. Клыки агрессивно лязгнули. Пора ухватить вражескую ману, прожевать этот жар, втянуть его в себя и отправить в Чёрный Желудок…

Челюсти сомкнулись вхолостую. Жрать было нечего. Вся магия, плотная и сытная, находилась снаружи этого невидимого купола, прямо в ладонях вцепившегося в землю Владлена. А вокруг меня не осталось ни крупицы съедобного.

Чёрный Желудок сжался. Даже он не мог сожрать раскаленную пустоту.

А перед глазами тем временем начали плясать веселые темные пятна. В висках застучал пульс. Кажется, меня решили тупо удушить и запечь в собственном соку.

Я с трудом сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как перед глазами темнеет. И мысленно оскалился.

Хорош, тесть. Действительно хорош. Только душновато у тебя на приеме. Надо над вентиляцией поработать.

Диана, Корней и остальные

Пока Ярослав играл в гляделки с имперским правосудием, на втором этаже особняка кипела своя жизнь.

Окно в пыльной гостиной было натурально захвачено одной белой и пушистой особой. Диана расплющила нос и щеки о холодное стекло, с тоской наблюдая за золотым кругом Арены. Её хвост недовольно, даже рассерженно, лупил по обшарпанному подоконнику.