— Пасть закрой, тварь! — рявкнул детина, покрывая свои руки толстой каменной броней. — Я щас твои клыки тебе в глотку вобью!

— Ой, боюсь-боюсь! — Диана захлопала ресницами и скользнула ему за спину. — С такой одышкой? У тебя кортизол скачет, мясо жестким станет!

Она отвесила ему звонкий, издевательский щелбан по каменному затылку. Мажор взвыл и развернулся, молотя воздух пудовыми кулаками.

— Не крутись, помойная крыса! Дай уже прибить тебя!

— А можно поменьше камня и побольше белка⁈ — капризно возмутилась сестра, ныряя под его кулак. — Я булыжники не грызу, у меня от них изжога и скука! Давай, сделай мне стейк прожарки «медиум», ну же! Удиви меня!

— Да пошла ты!

— Не-а, я туда не хожу. Там скучно.

Девица из вражеской пятёрки, всё это время пытавшаяся сплести что-то серьезное, наконец выкрикнула формулу. Ледяной шип сорвался с её ладоней и с пронзительным свистом устремился к Диане.

Сестренка перехватила его прямо в воздухе. Зубами. И с хрустом перемолола в ледяную крошку, как заправская химера-пожирательница.

Вот это понимаю аппетит. Не то, что у некоторых кузенов, которых уговаривать надо.

— Воды многовато, — с набитым ртом пожаловалась Диана. — Вы там ману разбавляете, что ли? Никакого уважения к потребителю.

Анжелика проводила расширенными от ужаса глазами очередного мага, просвистевшего у нас над головой, и медленно, очень медленно повернула голову в мою сторону. Выражение её лица стало совсем нечитаемым, когда она осознала, что сидит завернутая в плед плечом к плечу с каким-то перебинтованным ботаником (то есть Данилой) и мной.

Я как раз с очень скромным видом наливал чай в третью чашку.

— Чай? — ласково осведомился я, пододвигая к ней блюдце. — Тебе надо больше пить, невеста.

Она моргнула. Потом ещё раз. Перевела взгляд на волчонка Данилу, который с каменным лицом наблюдал за побоищем. Потом снова на меня. Затем инстинкты слабого человеческого тела взяли верх: её рука сама собой потянулась к чашке. Пальцы обхватили фарфор.

Анжелика сделала глоток, за ним второй. Похоже, мозг девицы завис, силясь осмыслить бытие, а тело действовало в режиме автопилота.

Знакомое состояние. Я сам вчера его испытывал.

— С сахаром? — снисходительно уточнил я. — Или так сойдёт?

— Так… сойдёт, — хрипло выдавила она.

— Вот и славно. А то сахар кончился. Ну или Игорь на нём лежит, под тушкой не видно.

Данила прыснул, подавив смешок.

Анжелика сделала ещё глоток и, кажется, окончательно вернулась в суровую реальность. Щёки её пошли красными пятнами ярости. Она резко поставила чашку на блюдце, так что звякнул фарфор, и натянула плед, в который я её заботливо замотал, на уровень подбородка.

— Волков, — произнесла она ледяным голосом, в котором не было ни капли уважения к благородной особе. То есть ко мне. — Где моя одежда?

— Ушла в пользу казны Рода, — ответил я, не поведя и бровью.

— Что⁈

— Ты наказана. Одежда привилегия для послушных и скромных жён. Хорошие девочки не бросаются заклинаниями в спину будущему мужу. Поэтому сидишь в пледе. Можешь считать это актом моей невероятной милости.

— Невероятной… милости⁈ — её голос сорвался в истеричное шипение, ну чисто демоническое. Куда только смотрит инквизиция, совсем от рук отбились. — Да ты хоть понимаешь, что обо мне подумают⁈ Я, урожденная Голубева, сижу голая посреди разгромленной столовой, завернутая в плед, и пью гребаный чай, пока твоя больная на всю голову сестра выбивает зубы элите нашей Академии!

— Люди подумают, что ты находишься в свите Старшего Наследника Волковых, — спокойно парировал я. — Это величайшая честь.

— В сви… Да вы двое натуральные психи! Ты отмороженный Наглый Волчара, а твоя сестра ходячая катастрофа с клыками химеры! У вас вместо мозга какая-то сектантская каша! Нормальные люди после поединка идут в медпункт, а не пьют чай на костях врагов! И женщин в нормальном обществе не похищают!

Она выпалила всё это на одном дыхании. И замолчала, когда воздух кончился в легких, тяжело дыша и буравя меня жгучим взглядом.

— Не переживай на счет похищений женщин. Я уже придумал, как решить проблему, чтобы всем понравилось, — философски заметил я. — Диана похитит пару парней в рабство, и равноправие будет восстановлено.

Анжелика снова взорвалась.

— Это совсем не так работает! У вас вместо мозга желудок, а вместо морали пищевая цепочка! — рычала она на меня. — Ты в курсе, что нормальные люди на первом свидании дарят цветы, а не похищают⁈

— Не, цветы это к Диане, — я поморщился. — У неё этих цветов, знаешь, сколько? Хочешь, Пушка покажу?

— Не хочу я твоего Пушка! — взвизгнула она.

— Зря. Он ласковый. Почти как я.

Анжелика задохнулась от возмущения и шока. Она явно собиралась извергнуть из себя еще больше истерики, но Данила вдруг подал голос:

— Кстати, красиво сказано, — заметил мой верный волчонок-оруженосец с лёгким восхищением. — Ты слышал, Яр? «Ходячая катастрофа с клыками». «Наглый Волчара». Звучит как титулы.

— Можешь занести в летописи нашего Рода, — разрешил я. — Диана потом оценит.

Стрелять глазами Анжелика умела почти так же убийственно, как магией, и сейчас она прожгла Данилу и меня насквозь. Но было поздно.

В этот самый миг двери столовой распахнулись с такой силой, что одна из тяжелых створок с жалким хрустом слетела с петель. Пространство зала мгновенно накрыло чудовищным давлением. В воздухе запахло озоном и жгучим холодом, словно сама тётушка Айсштиль пожаловала в гости из своих Ледяных Чертогов.

На пороге стояла женщина. Высокая, с идеально прямой спиной гвардейца-ветерана. Вот только на этом сходство с воякой резко заканчивалось, потому что «гвардеец» оказался до одури женственным. Строгое, идеально подогнанное платье-футляр свинцового оттенка так плотно облегало её роскошную фигуру, что, казалось, сейчас с треском лопнет. Особенно в районе выдающегося бюста, там уверенный пятый размер буквально рвался на свободу сквозь деловой дресс-код.

Да уж, магия чертовски удобная штука! При её-то ранге женщину аж распирало от сырой мощи, здоровья и силы. На вид не дашь больше двадцати пяти, гладкая алебастровая кожа и стать настоящей хищницы. Густые тёмные волосы водопадом спадали на плечи, а глаза горели неестественно-синим светом. Ну точь-в-точь как у Архидемонов Морозного предела, которых мне как-то доводилось свежевать.

Только эта зрелая альфа-самка была куда горячее. Ну или холоднее, как посмотреть. Её возраст выдавали лишь небольшие морщинки в уголках глаз.

За её спиной, бряцая жезлами, замер отряд местной службы безопасности. Охрана выглядела так, словно морально уже готовилась нырнуть в разлом к самым жуткорылым отродьям Бездны, причем прямо нагишом.

Очередная услужливая подсказка из памяти носителя шепнула мне: «Декан боевого факультета. Маргарита Александровна Бельская». Местный кошмар во плоти. Женщина, которая одним лишь ледяным взглядом способна отправить в глубокую кому добрую половину Лицея. Именно ею тут пугали непослушных аристократов-первокурсников. Гроза забияк, ходячее отчисление, путевка в карцер на рудники…

Память двойника услужливо подкинула факт: каждый второй студент боялся деканшу до дрожи в коленках, а каждый первый фантазировал о том, как её волосы рассыпаются по простыням и подушкам. Как её длинные ноги будут выглядеть на его плечах? Долетят ли стоны до Дальнего Востока или только до Сибири?

Наивные травоядные. Большинство из них словило бы инфаркт ещё на стадии расстёгивания пуговиц. Шансы выжить в одной постели с этой ледяной глыбой стремились к нулю.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ, — произнесла Маргарита Александровна.

Голос был тихий, низкий, с лёгкой хрипотцой. Но резонанс духовной энергии в нём оказался таков, что слова прокатились по разгромленному залу, словно гул кузнечного молота по наковальне богов. Хулиганы, которых моя сестрёнка еще секунду назад раскидывала по углам, просто примёрзли к полу. Даром дамочка не была обделена, факт.