— Стараешься? — Вадик изогнул бровь. — Ну примерно так же твои родители старались, когда тебя, выродка, делали.

Он небрежным щелчком опрокинул одну из чашек. Горячий чай выплеснулся на поднос, ошпарив парню пальцы. Тот вскрикнул, но каким-то чудом не выронил поднос. Видимо, боялся более серьезных последствий.

Игорь заржал. Лера лишь поморщилась:

— Вадик, ну зачем? Теперь тут лужа.

— Эй, обслуга. Убрал лужу за пять секунд, — лениво произнес Вадик. — А если я увижу хоть каплю, ты вылетишь из Академии. Время пошло.

Он снова откинулся на стуле, оглядывая зал. Взгляд скользнул по галерее, и внезапно замер. Потому что в их сторону, мягко лавируя между столиками, шла Диана.

Вадик пару секунд смотрел на нее, а потом на его холёном лице проступила гримаса скучающего презрения.

— О, глядите, — он картинно прикрыл рот ладонью, изображая удивление. — Сама принцесса с помойки пожаловала. Волкова-сучка-младшая. Или старшая? Я вечно путаю, сколько их там, безродных…

Диана была уже в трёх шагах от столика.

— Эй, дворняжка, — Вадик повысил голос и щёлкнул пальцами над головой, подзывая её как собаку. — А че без намордника?

Игорь угодливо хрюкнул. Лера посмотрела на Диану поверх чашки с брезгливым интересом, словно разглядывала диковинное насекомое.

— Какая блузка… интересная, — заметила она тоном музейного экскурсовода. — «Распродажа в зоомагазине»? Все нищие района скинулись на этот наряд по нитке?

— С благотворительной помойки, — охотно подхватил Игорь. — Там все Волковы отовариваются.

Диана подошла вплотную к столу. Вадик уже набрал воздух для следующей остроты.

Она не дала ему её произнести.

Пальцы Дианы сомкнулись на чашке с кипятком, той самой, что стояла перед ошарашенной Лерой. Взмах рукой! И содержимое с тихим, зловещим шипением выплеснулось прямо в лицо Вадику.

Он заорал. Натурально, по-свинячьи, с подвизгиванием. Пиджак от кутюр мгновенно покрылся безобразными чайными разводами, к холёной коже прилипли чаинки, дорогой гель для волос потёк по лбу мутными струйками. Римский патриций превратился в мокрого, обваренного котёнка за полторы секунды.

Игорёк аж подавился смешком. Зенки выкатил, судорожно рванулся в сторону, попытавшись на одних рефлексах поднять щит. Да куда там!

Для Дианы эти мажоры двигались медленнее, чем сонные мухи в банке с вареньем. Девчонка пружинисто развернулась на месте, и с разворота всадила свой новенький кед прямо в мерзкую харю Игоря.

Хлесткий, влажный удар разорвал тишину элитного заведения.

Подпевала вместе со своим стулом полетел кувырком, сметая соседний столик с устрицами, салатами и фарфором.

Перепуганная блондинка успела только распахнуть рот для истеричного визга. Её пальцы с дорогим маникюром судорожно начали чертить в воздухе светящиеся линии.

Увы, слишком медленно. Резиновая подошва встретилась с аристократичной, точеной скулой. Лязгнули челюсти. Девицу вышвырнуло из-за стола, она врезалась прямо в панорамное стекло, плотно прижавшись к нему пухлыми губами. Да так и сползла по нему вниз, оставляя за собой на прозрачной поверхности густой мазок из крови пополам с дорогой тоналкой.

Коротенькая дизайнерская юбка задралась, явив миру кружевное белье и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Заведение натурально окоченело. Музыка из динамиков продолжала играть, но публика вокруг даже дыхнуть боялась лишний раз.

Зато Диана со звериной грацией крутанулась вокруг своей оси после удара. Волчьи ушки стоят торчком, пушистый хвост лениво метет воздух туда-сюда.

Выровняв мятые края той самой «рыночной» блузки, она склонилась над корчившимся у резных ножек Вадиком. Обваренный мажор только подвывал сквозь зубы, пряча пылающую физиономию в ладонях.

Диана улыбнулась ему. Ласково так. Почти как родная мать.

— Ой, какой ты неуклюжий! — заворковала она звонким, елейным тоном. У парочки случайных посетителей от этих ноток явно похолодело где-то в районе селезенки. — Сперва братишке моему кости крошите, затем сами в кипятке купаетесь…

Тут она схватила его за грудки одной рукой и рывком вздернула в воздух. Вадик заверещал ещё громче. Лицо Дианы потемнело, из-под верхней губы показался клык.

— Правило Стаи, пирожочек, — сухо произнесла она. — Кто трогает наших щенков, тот становится даже не врагом… А просто обедом. Как думаешь, с каким соусом ты пойдешь лучше всего?

Я неторопливо спустился с лестницы, поправил сползающий плед на плече Анжелики и двинулся через оцепеневший зал. Данила семенил рядом, придерживая зафиксированную руку здоровой. Парниша смотрел на учинённый Дианой погром с таким лицом, будто впервые осознал, в какой именно семье его угораздило родиться.

В семье наглых отмороженных Волчар.

— Яр, — прошептал он, — она там… она их всех…

— Согласись, она их ну очень нежно, — заметил я. — Обычно сразу живьем глотает. Наблюдай за старшими и учись, Волчонок, как надо поступать с добычей.

Данила сглотнул и, кажется, решил больше не задавать вопросов.

Подошли ближе. Диана как раз держала Вадика за грудки, приподняв над полом, и что-то ласково ему выговаривала. Судя по мокрым штанам мажора, разговор шёл продуктивно.

— Ди, — негромко окликнул я. — Нужна помощь?

Она обернулась через плечо, сверкнула клыкастой улыбкой.

— Ой, братик, не бухти. Ты же знаешь, я на диете, сладкое только по праздникам. А это, — она небрежно встряхнула Вадика, и тот издал сдавленный писк, — пустые калории. Сама доем.

Она вгрызлась в его ауру, и рывком вырвала щедрый кусок. Вадик заверещал так, что на столиках задрожали бокалы.

— Жадина, — хмыкнул я, но спорить не стал.

Я обошёл место побоища, по пути перешагнув через Игоря, тот как раз пытался выползти из-под обломков стула.

Придавил его ногой обратно. Чисто для порядка. Нечего тут всяким ползать, когда Стая обедает.

За соседним столиком, чудом уцелевшим среди хаоса, ещё стояли нетронутые стулья. Я сгрузил Анжелику на ближайший, привалил спиной к стене и замотал в плед поплотнее, как куклу. Голова её безвольно мотнулась, с губ сорвался невнятный стон.

Кажется, невестушка потихоньку приходила в себя.

— Сиди, — велел я, хотя она всё равно была в отключке. Затем повернулся к Даниле: — Ты тоже садись. Ешь. Пей. Потерял много крови, надо восстанавливать.

Данила осторожно присел на краешек стула, глядя на меня круглыми глазами.

— Яр, тут вообще-то драка…

— Разве драка? — я кивнул в сторону Дианы. — Просто обед.

Диана широко распахнула пасть, сверкнули острые клыки. Сестра с влажным, утробным урчанием вгрызлась прямо в светящуюся ауру Вадика.

Хрусь!

Вадик взвыл. Волчица вырвала изрядный лоскут, ярко-синий, искрящийся льдом и паникой. Диана с наслаждением зажмурилась, пережевывая добычу. Ушки её довольно подрагивали, а хвост мотался из стороны в сторону в ритме вкусового наслаждения.

— М-м-м… свеженький поросёночек, — промычала она с набитым ртом. — Магия Льда, чистая, без примесей. Холодненький такой, освежает. Как сорбет. С нотками трусости и гордыни. Прям тает во рту!

Она снова разинула пасть и отхватила ещё кусок. Вадик заскулил, теряя остатки гордости. Его аура заметно побледнела, съёживаясь под натиском челюстей сестрицы.

Прожевав, Диана внезапно замерла. Потом скосила глаза на Данилу.

Волчонок, судя по его мордашке, явно прикидывал, как удрать отсюда как можно скорее.

— Ой, точно, — спохватилась она. — Я тут наслаждаюсь, а ребенок голодный сидит.

Она бесцеремонно оторвала от ауры Вадика ещё один лоскут, поменьше, размером с ладонь, и швырнула его нам. Сияющий кусок шлёпнулся прямо перед носом Данилы, оставляя на скатерти морозный след.

— Кушай, цветочек, — ласково пропела Диана. — Тебе надо выздоравливать. Там кальций, фосфор, немножко трусости и отличный ледяной белок. То, что доктор прописал.

— Рановато, Ди, — заметил я. — Он ещё не созрел для взрослой пищи. Ядро вместо Желудка.