— Здорово! То есть у нас с тобой есть шанс дожить до времени, когда на Марсе можно будет выйти наружу в легком скафандре без риска замерзнуть за пару минут?

— Ну… Ты мне лучше вот что расскажи, пока едем и все равно делать нечего. Просто ты этот вопрос у Василия Матвеевича вроде прорабатывал… Лена сказала, что сокращение альбедо поверхности на процент поднимает температуру планеты почти на два градуса. Но я как ни считала, у меня получается меньше одного…

— Понятно, не один я на уроках ушами хлопал, — засмеялся мальчишка. — Тут все просто: мелкодисперсная пыль сухая — очень хороший теплоизолятор, на солнышке нагревается только самый верхний слой днем, а ночью он все тепло переизлучает обратно в космос. Так что тут не только про альбедо, но и про фракционный состав: камешки, даже самые маленькие, песчинки буквально, прогреваются насквозь из-за лучшей теплопроводности и часть тепла переизлучают не в космос, а вглубь грунта. И ночью такой грунт остывает медленнее, а днем снова дополнительно нагревается. Так что камешки — любые — просто больше тепла аккумулируют, а если грунт этот еще и увлажнить или, как в рассматриваемом случае, взять камни черного цвета… Я тебе сейчас картинки найду, где все в деталях расписано…

Валентина Николаевна сидела в кабинете Николая Михайловича и с легкой улыбкой выслушивала мнение руководителя школы о прохождении курсантами каникулярной практики. И когда тот спросил, а что она сама думает, с той же улыбкой и ответила:

— Нет, то что Ира — девочка, или что Света — девочка почти никакой роли не играет. Точнее, их роль тут только в том заключается, что девочки вообще что-то выдумывают совершенно не так, как мальчики. Мне мой первый начальник в танкерном флоте говорил, что мужчины — они что-то придумывают с уверенностью, что у них задуманное получится. А если не получается, то они расстраиваются и надолго свои фантазии приглушают. А женщины — это он мне говорил, я сама так не думаю, точнее, не уверена в правдивости его тезиса — что-то придумывают и начинают это делать, заранее считая, что у них ничего не выйдет потому что они якобы слабые и беззащитные. И если у них задуманное не выходит, они дело бросают без сожаления под лозунгом «я так и знала!» и переходят к следующему делу. А вот если у них что-то получается, то тут уж берегись, они начинают фантазиями во все стороны прыскать.

— И что вы хотите этим сказать?

— Лишь то, что курсанты, занимаясь делом, которое вроде девочка придумала, как и она заранее считали, что ничего не выйдет: девочке помочь, конечно, дело благородное, но разве она может что-то толковое придумать? А когда дело слаживается, что новые брызги фантазии уже всех охватывают, и никто даже не задумывается, кто новую затею придумал. Но Ирина не просто так «назначила» инициатором затеи с танкерами Нурию…

— Как это — назначила?

— Если вы вспомните, то этот проект вы лично придумали. Но в варианте инициативы вообще посторонней девочки ее курсанты восприняли гораздо спокойнее: мол, не получится, так и ладно, нам не начальник школы на вид поставит, а посторонней девочке мы уж как-нибудь объясним, в чем она была неправа. Причем Алексеева, выставляя Нурию координатором проекта, по сути поменяла концепцию задачи: в такой постановке она зазвучала не как «давайте еще один кораблик для себя выстроим», а как «а давайте навигатору поможем ее интересную идею хотя бы опробовать на практике». И в такой постановке мальчикам помочь красивой, между прочим, девочке стало не просто интересно но и весьма лестно: она же на них внимание обратила! А Ирина такие моменты очень тонко чувствует и всегда их старается учитывать.

— То есть вы считаете, что Алексеева все это умышленно проделала?

— Да, я в этом абсолютно уверена. Когда я выполняла первый рейс на «Золотой Рыбке»…

— Когда вы командовали «Рыбкой» в первом рейсе.

— А вот и нет: я именно выполняла рейс. И все, даже то, что внешне казалось моими решениями, я проделывала по инструкциям, которые мне Ира… нет, не по инструкциям, но она мне давала просто разные очень полезные советы… под видом воспоминаний или просто под видом каких-то вопросов не по учебной программе, так вот, я по сути дела четко следовала ее командам. Именно командам, отданным заранее, причем не явно отданным, а, назову это как «ситуационно подготовленным». Ведь мое решение проложить трассу в тридцати миллионах от Солнца обусловлено тем, что она «Рыбку» посеребрила и это именно такую возможность и подготовило, я всего лишь оформила в приказ ее ранее подготовленное решение. Я же говорю, она заранее все нюансы учитывает. Решения принимает, конечно, довольно часто не оптимальные или просто неверные — но это от недостатка опыта, но и в таких случаях она предусматривает возможность отката. Интересная курсантка, и я уверена: она будет прекрасным капитаном.

— Если все так, как вы мне сказали, то она и адмиралом будет прекрасным, причем даже я могу этот славный момент живым застать. Но тут, мне кажется, дело не только в ее таланте, все же в семье уже два капитана, семейное воспитание и традиции тоже положительно повлияли. И Капитолина Георгиевна девочку научила неплохо экономику любого проекта просчитывать. Так что у Алексеевой перспективы выглядят неплохо, да и преподаватели ее хвалят: Ирина заметно программу обгоняет по некоторым предметам…

— А может, нам стоит Алексееву на индивидуальную программу обучения перевести?

— Вот она, женская солидарность! Но нет: вы верно заметили, что она еще часто решения неверные принимает из-за отсутствия опыта, а школа как раз курсантам опыт, причем опыт поколений, и передает. Как раз курсанты школьную программу полностью закончили изучать, теперь им именно опыт поколений передаваться будет. И наша задача — передать его так, чтобы они его воспринимали как свой собственный. Кстати, я с одним вашим тезисом не согласен совершенно: вы правы в том, что Ирина смогла подготовить условия для принятия ваших решений, но решения принимали именно вы, на базе своего опыта. И вы им и свой опыт, использованный вами на «Рыбке», тоже передайте. Опыт принятия решений в подготовленных другими людьми условиях. Я вас попрошу мне до конца недели принести мне подробное описание того, как и почему вы на «Рыбке» принимали решения, удивившие все службы Флота. Подумаем вместе, что из этого будет для курсантов полезным и в каком виде им все это подать…

Второе полугодие началось, как всегда, с медицинских процедур. Хотя обычно ими предыдущее полугодие заканчивалось, но в этом году медицинские проверки было решено немного перенести: раньше-то они становились «дополнительным аргументом» при необходимости кого-то из курсантов отчислить и это позволяло провести такую неприятную процедуру не нанося серьезного психологического ущерба отчисляемым, а сейчас в школе вообще ни одного кандидата на исключение не было. Два курсанта школу все же покинули, но один первоклассник сам (в соответствии с правилами) отказался от дальнейшего обучения, а один шестиклассник именно по здоровью оказался непригоден: как раз в шестом классе начинался переход на «практическое обучение» на кораблях Флота, и его корабельный врач «отсеял».

Однако «диспансеризация» вовсе не было формальной процедурой, ее на Марсе все люди дважды в год проходили. Потому что уж больно «злая» тут была природа по отношению к человеку, и нужно было быстренько нанесенный этой природой ущерб компенсировать. Конечно, после того, как атмосфера на планете «удвоилась», и ущерб стал заметно меньшим, однако ионизирующие излучения все еще на порядки превышали земные уровни. По счастью, эти излучения большей частью были «вторичными» и имели умеренную мощность, а люди о своей защите от них вообще никогда не забывали (и без головного убора, например, на улицу под куполом выходить никому в голову не приходило), но хоть и мелкий, но ущерб здоровью накапливался и регенерационные процедуры для всех проводились регулярно. Впрочем, медицина давно уже научилась с таким ущербом (именно мелким) успешно бороться, так что «диспансеризация» занимала всего лишь один день. Но занимала его буквально с рассвета и до заката…