Валентина Николаевна над предложением своей подопечной думала очень недолго. Правильнее было бы сказать, что она его сразу приняла, но все же понятие «дисциплина» было ей прекрасно известно, так что уже вечером она сообщила об Ирином предложении Николаю Михайловичу. Но тот предложил ей «подождать решения начальства»: все же капитана Сотникову в школу направили распоряжением руководства Флота и сам он разрешить ей школу покинуть (хотя бы и на время) даже права не имел. Однако Ирина идея ему понравилась, и он сразу же скала, что возражать не станет, так что капитан-наставник начала возможную работу тщательно обдумывать. Однако «вводных» для такого обдумывания у нее было маловато, и через несколько дней она поинтересовалась у Иры:

— Ирина Владимировна, а можно мне узнать, кто еще будет в составе экипажа? Вы ужке выбрали людей на оставшиеся позиции?

— Валентина, давайте без этого вот официоза. Я все же в школе капитанов Флота учусь, и устав — по крайней мере в части, касающейся прав капитана корабля, изучила. А капитан несет ответственность перед руководством за каждого члена экипажа, и поэтому обязан лично утвердить их на должность. А еще капитан имеет право пригласить на любую должность кого он сам пожелает. А так как у меня знакомых на Флоте довольно немного, я бы предпочла, чтобы вы самостоятельно экипаж и подобрали. Вы-то лично знаете несколько сотен человек хотя бы их танкерного флота… А насчет капитанов-стажеров вам, думаю, нужно будет вопрос решить с Николаем Михайловичем: он будущих выпускников всех неплохо знает и сможет порекомендовать вам… достойных парней.

— Ну, в последнем ты, наверное, слегка ошиблась: из школы недостойные не выпускаются. А вот по поводу экипажа… спасибо за доверие!

— Да пожалуйста, только это не доверие, а, скорее, попытка снять с себя ответственность, — рассмеялась Ира. — Я ведь действительно флотских знаю… близко знаю очень немногих, и набрать полный состав точно не смогу. А дергать по такому поводу кого-то из руководства Флота просто неприлично. А я так поняла, что вы мою оферту приняли.

— Пока нет, я жду разрешения от руководства Флота: меня же в школу именно управление послало. Впрочем, Николай Михайлович уже согласился со мной… с тобой в том, что пару месяцев осенью вы и без наставницы хулиганством заниматься не станете. Тогда последний вопрос: а у тебя самой-то какие-то идеи относительно экипажа, его численности и прочего, есть?

— Идеи есть, но они такие… абстрактные. Вы ведь, если вам начальство разрешит, только на один рейс капитаном пойдете, а потом вы же в школу вернетесь? А выпускников после одного рейса капитаном никто не назначит, следовательно… Я думаю, что если вы предложите войти в экипаж некоторым вашим знакомым и танкерного, которые через полгода смогут заместить освободившуюся вакантную должность… вы же требования знаете, так?

— Ну… да.

— Вот и отлично. А так как мне до получения диплома еще пахать и пахать, а капитанов у нас все равно останется острая нехватка, то вы таких кандидатов можете на все подходящие позиции сразу набрать. А то, должна признаться, что-то мне страшновато становиться первой женщиной-капитаном за последнюю сотню с лишним лет. Оно, конечно, вроде бы и почетно, но я по улице пойду — и на меня будут люди пальцем показывать и детям своим говорить: вон, смотри, живая женщина-капитан идет!

— Хочешь, чтобы на меня пальцем показывали?

— На вас не будут, у вас уже и стаж приличный, да и возраст… на взрослых все же пальцем показывать неприлично.

Валентина Николаевна внимательно посмотрела на смеющиеся глаза Иры:

— Если кто-то на меня будет пальцем показывать, я позову тебя, чтобы ты мою честь защитила.

— Лучше тогда Светку: у нее это подоходчивее получится. Все же у нее… опять я забыла, как ее почетное звание называется! Но они и без звания так навалять вашему обидчику сможет… А теперь все же давайте вернемся у школьным делам. Я вас вот о чем спросить хотела: зачем вообще придумали возможность отключения аварийной сигнализации на корабле?

— Понятно… доставай учебник. Где тут у нас системы сигнализации? А, вот. Читай внимательнее: кнопка отключения аварийной сигнализации выключает звуковую и световую сигнализацию в ходовой рубке. И только в рубке, причем все аварийные транспаранты не гаснут, а сделано это, чтобы в рубке пилот со штурманом и капитаном не сходили с ума от дикого воя и мигания десятков огоньков. Ты сирену аварийную слышала? Нет? Сейчас уже поздно, а завтра зайдем после уроков на тренажер, у тебя вопрос закроется и ты на всю жизнь запомнишь, зачем это было сделано.

— Поняла, а тогда другой вопрос у меня возник: а зачем так громко-то?

— Никто же не знает, что за авария может случиться. Подразумевается, что в некоторых отсеках сигнальные линии будут нарушены, и сирена включается так, чтобы ее было слышно по всему кораблю.

— А то, что от такого звука кое-кто может и описаться, не подразумевается… значит, завтра сразу после уроков? Я заранее в туалет тогда зайду…

На орбитах вокруг Земли десятки людей и сотни, а может и тысячи роботов постепенно превращали старый кораблик в сверкающую драгоценность, а в школе капитанов учеба шла своим чередом. Пятнадцатого апреля, точно по графику, был произведен пуск ректоров энергетических установок, выводимых после капитального ремонта на рабочий режим, первого мая энергостанции были пристыкованы к «Горбунку», а десятого, в день начала экзаменационной сессии в школе, кораблик отправился на ходовые испытания. И — опять таки в соответствии с планами — испытания было решено провести на пути к Марсу.

А сессия для второго класса началась немного необычно: Николай Михайлович выступил перед началом экзаменов с краткой речью:

— Товарищи курсанты, в этом году сессия пройдет по измененному расписанию, и закончится она тридцатого. Потому что первого июня весь класс примет участие в торжественной церемонии присвоения кораблю имени. Вы все сделали очень много для того, чтобы корабль вернулся в строй, и командование Флота решило, что все вы достояны участия в церемонии. Вылет на орбиту состоится в одиннадцать вечера тридцать первого, курсант Алексеева церемонию проведет в десять утра первого. Если у кого возникнут какие-то вопросы, задавайте их мне в приватном режиме. Успеха на экзаменах!

После того, как первый экзамен закончился, Ира подошла к своей наставнице:

— Валентина, а что за церемония?

— Церемония присвоения твоему «Горбунку» личного имени. Все частные корабли у нас ходят под такими именами, а так как этот корабль официально считается твоим, то ты ему имя и дашь.

— Хм… вот уж неожиданно! А думала, что имя кораблю на верфи придумывают… Ладно, спрошу у бабушки, какое имя «Горбунку» дать.

— Традицию нарушишь! Имя должен кораблю дать лично владелец. Так что сама выкручивайся. Впрочем, время у тебя еще есть… неделя примерно: испытатели табличку с именем по дороге поставят, но ты им должна его сообщить не позднее двадцать пятого. Вопросы?

— Да какие тут вопросы… но если что, просто помочь вы мне сможете? Вы же у меня наставником, совет-то мне дать вам не запрещено?

— Если будешь зашиваться, сядем вместе и подумаем. И Светлану подумать позовем. А пока… завтра у вас какой экзамен? Пошли посмотрим, какой темы в программе перечислены…

Курсантов подняли на борт «семерки» тридцать первого мая просто потому, что первого на корабль должен был подняться уже штатный экипаж: Валентина Николаевна подобрала его из числе своих знакомых в танкерном флоте. И это было очень несложно сделать: операторов танкеров насчитывалось гораздо больше, чем имелось для них танкеров, так как после дальних рейсов (а на танкерах-то каруселей не было) экипажу требовалась еще и довольно длительная реабилитация, а простаивать корабликам не полагалось. Ну а то, что весь экипаж получился женским… в конце концов капитан имел полное право подбирать экипаж «под себя», и если капитану Сотниковой в экипаже нужны были женщины, то кому до этого какое дело?