— Она тебе просто завидует… кончай ныть, через восемь минут перегрузка уже терпимой станет.
— Это для тебя терпимой, а мне и с одним «жэ» все противно…
— Так, дамы, заканчиваем неуставное общение, — раздался голос Оли, — через тридцать секунд рубка переключится на канал «Титана-четыре». Нурия, тебя особенно касается: наступит невесомость — из кресел не вскакиваем, стошнит, нужно минут десять организму на привыкание дать.
— Я вторые сутки не ела, нечем тошнить.
— Организм найдет чем… внимание… Титан-четыре, это «Золотая Рыбка», через сорок минут выходим в точку зависания в двадцати километрах перед станцией. Катер готовы принять у нижнего шлюза…
Ира вздохнула и подключилась к переговорам:
— Это «Золотая Рыбка», капитан Алексеева, вызываю четвертую конюшню. Наша сбруя уже готова?
— Капитан Алексеева, вы пришли на семьдесят часов раньше графика, сбруя еще не готова. Но через двадцать шесть часов она будет вас ждать на водопое…
Спустя два часа все на «Рыбке» услышали негромкий стук: к кораблю пристыковался катер со станции «Титан-четыре». А еще через десять минут катер отстыковался и понес две регенерационные установки к базовой станции. А оставшийся на корабле инженер–«титанец», глядя на осунувшиеся лица членов экипажа, ни на секунду не умолкал, буквально изрыгая слова благодарности всем участницам перелета:
— Я-то всего лишь инженер, специалист по стыковке, но у нас-то на станции друг от друга секретов нет… почти нет, и каждый в курсе ситуации был: врачи еще позавчера решали, кто из облучившихся завтра перестанет жить. Честно говоря, у нас вообще никто не верил, что вы так быстро долетите, а врачи считали, что ваши сообщения о том, как полет проходит, нужны только чтобы напоследок больных немного успокоить. А что вы хотите, у нас же половина народу тут на конюшне работает, на что способен «Горбунок», знают лучше, чем те, кто их когда-то конструировал… знали. А когда вашу «Рыюку» на радаре увидели, у нас тут вообще все с ума посходили: почти весь инженерный состав умчался на конюшню вам сбрую срочно доделывать. Только меня не взяли: я-то тут единственный, кто может корабль к водопою подвести. Девушки, вы просто не представляете, что вы для нас сделали! Что каждая их вас сделала!
— Еще как представляем, — буркнула Нурия, хотя при взгляде на ее улыбку всем тоже хотелось улыбнуться. — Вот я себе такие синяки на задние заработала, что, по отчету диагноста, только через неделю смогу на сорока процентах тяжести в кресле спокойно сидеть. А Оля с Женей… я умолчу про их травмы… физические, а моральные… обе уже заявили, что уходят в отпуск минимум на год! Я бы тоже ушла, но…
— Что «но»? — хмыкнула Ира. — Договаривай, раз уж начала.
— И договорю! Мне уходить неоткуда, я же временно на должности второго навигатора, ровно до конца полета. Так что мне даже отпуска не положено! Я тут уже получила послание от школы навигаторов, они мне милостиво разрешили еще полгода на дистанционке учиться! А вот отпуск мне дать — так фигушки, учись, Нурия, на том свете отдохнешь! Жмоты несчастные!
— Ладно, утешу тебя. Как школу закончишь, я сразу тебя первым навигатором на «Рыбку» назначу…
— Вот уж спасибо!
— Да пожалуйста, а как ты должность займешь, сразу в отпуск тебя отправлю. А если ты дурой не будешь, то отпуск себе еще и продлишь годика на три…
— Хм… это как?
— Я тебе потом расскажу, — захихикала Женя. — Но мне мысли нашего капитана очень нравятся…
— Отставить разговорчики! Навигатор, расчет трассы до водопоя…
— Готов, — в голосе Нурии слышалась неприкрытая радость от того, что перегрузки закончились. — Воды у нас осталось шиш да маленько, так что доползем до водопоя через двадцать два часа. Но доползем уже совсем пустые!
— Владислав Сергеевич, сколько вы нам сможете дать? — как-то не очень уверенно поинтересовалась Ира, ведь она считала, что с водой на Титане дела обстоят не особенно хорошо.
— Сколько захотите. У нас сейчас три водоноски с Тефии воду таскают. Они, конечно, маленькие, по пять тысяч тонн, но воды у нас на самом деле сколько угодно. В танках водопоя… вам точно хватит.
— Водоноски? Не слышала…
— Это местное производство, на конюшне собирают. Они же, кроме нас, никому не нужны, возить их с Земли или с Луны — дорого, а у нас материалов для производства хватает: атмосферники-то не вечные. Их в миланском институте специально под возможности нашей конюшни спроектировали…
— Понятно. Тогда залейте нам полные баки…
— Ира, я домой по такой же трассе не пойду! — резко возразила Нурия. — Нам и ста тридцати тысяч тонн хватит!
— Владислав Сергеевич, все вопросы по заправке решайте с нашим навигатором: в этом именно ее слово – закон. Дамы, где Арселия?
— Ир, а совесть у тебя есть? Она же трое суток не спала! Сказала, что спать пойдет до старта на Марс и велела ее будить раньше только в случае, если реакторы на энергостанциях взрываться начнут. А так как они взрываться не начнут…
— Всем отбой, дежурной назначаю… Нурия, без тебя мы к водопою пройдем? Значит, дежурной назначаю себя.
Когда все покинули рубку (инженеру-титанцу тоже выделили каюту — тринадцатую, гостевую'), в ней остались только Ира и Нурия.
— Навигатор Вега Касас, тебя что, команда «отбой» не касается?
— Истину глаголишь, я же на препаратах последние сутки была, меня отпустит только часов через шесть, тогда и отобьюсь. А ты чего тут сидеть задумала? Женя-то выспалась, а ты…
— А у меня уроки. Это у тебя летом каникулы, а мне учиться надо, и задания как раз через Титан мне и переслали. Я хотя бы посмотрю, чего мне поназадавали…
— Ну, бог в помощь, так у вас говорят? Да, мне, чтобы обратный маршрут рассчитать, нужны подробные параметры твоей новой сбруи. А то все про нее говорят, а я даже не знаю, что ты еще затеяла. А так как затеваешь ты всегда такое…
— Вот, смотри.
— Что⁈ Да ты с ума… так, я все же уйду отбиваться в люльку, причем минимум на сутки — а ты титанянину этому скажи, что баки нам надо под горлышко заливать. У них-то на самом деле воды хоть залейся…
Глава 25
Сутки (земные сутки) с момента прибытия «Рыбки» на станцию «Титан-четыре» экипаж прочти в полном составе провел в состоянии сладкого сна. То есть почти все время это провел в кроватках: Нурия действительно пошла спать (причем не в свою каюту, а в диагност) через шесть часов после отгрузки регенерационных установок, а Ира — еще через два часа, когда уже Женя ей сказала, что полностью выспалась и прекрасно подежурит. Но как раз к тому моменту, когда корабль подошел к «водопою», все снова собрались в рубке, и даже Арселия, что-то недовольно бурча, заняла свое место у центрального пульта управления реакторами. Необходимости во всем этом не было ни малейшей: «Рыбка» к станции, состоящей из множества списанных танков, подошла вообще на двигателе «малой тяги», и автоматика (причем и корабельная, и установленная на станции) сработала, как и всегда, без малейших сбоев и туша очень немаленького корабля зависла в паре сотен метров от еще более огромной станции. А чтобы и далее ничего неприятного не произошло, огромные терминальные манипуляторы станции аккуратно пристыковались с докам «Рыбки» и теперь мало что было способно корабль куда-то в ненужную сторону подвинуть.
И когда перед креслом капитана загорелся транспарант, извещающий о том, что «жесткий захват произведен успешно», Ира, как и было положено по уставу, передала управление Владиславу Сергеевичу:
— Владислав Сергеевич, теперь корабль ваш, выполняйте свою работу. Сколько времени потребуется на заправку?
— В паспорте у вас указано, что водопроводы остались стандартными от «Горбунка», так что заливать мы сможем по пять тысяч тонн в сам, чуть больше. Если все пройдет штатно, то пятьдесят часов, самую малость побольше, — ответил инженер, ни на секунду не прекращая своей работы. — Вот, вода пошла, можете засекать время… я все понимаю, но вторая насосная у нас на другой стороне водопоя… и все равно ваши магистрали быстрее принять воду не смогут, а у нас нет орбитальных буксиров, чтобы ваши танки отдельно на заправку ставить.
