— И что там было?

— Небольшая радиация на материале для твоей сбруи, но очень небольшая, как на южном берегу Каспия. Я ответила, что годится: нам же она только на один рейс нужна?

— Ну да.

— Я так и подумала. И тогда сбруя нас уже будет там ждать…

Рейс, конечно, выполнялся очень важный, и люди в корабле точно дурью не маялись… в определенном смысле, конечно. Но от учебы ни Ирину, ни Нурию никто все же не освобождал, дистанционное обучение на каникулы ни с одном стороны похоже не было и обе девушки «уроки ее прогуливали». Правда, для Нурии в школе сделали небольшое послабление, ведь у нее-то каникулы были именно «временем отдыха» — и ей было разрешено во время рейса «учиться неторопливо», а экзамены перенесены были вообще на июнь. Так что она, сидя в кресле пилота-навигатора, неторопливо готовила ответы на экзаменационные вопросы. И то, чем она занималась, озвучивала, с некоторыми своими комментариями — а сидящая у пульта управления энергостанциями Арселия комментировала ответы Нурии в более развернутой форме:

— Зря я с вами в рейс пошла! Мне что, зарплаты сильно не хватало? Позарилась, дура такая, на повышенные командировочные…

— Арселия, мы бы без тебя вообще бы энергостанции так быстро на номинал не вывели бы, — постаралась «успокоить» ее Женя. — Потому что инструкции — инструкциями, а у тебя реальный опыт, его никакой инструкцией не заменить. А если тебе на «Рыбке» так сильно не нравится… ну. немного еще потерпеть осталось, а мы потом Ире скажем, чтобы она тебе дополнительную премию выдала.

— Нравится мне на «Рыбке», и премию мне отдельную выдавать не нужно: мы же людей спасать летим. Но вот слушаю я задачки, которые Нурия на экзамене — между прочим, за четвертый класс всего — решает, и чувствую свою неполноценность перед всеми флотскими.

— Ни один флотский с тобой по части знания реакторов не сравнится, это ты зря.

— Ну да, конечно, а ты слышала, какую задачку сейчас Нурии на экзамене выдали? Пересчитать графики движения «Бурлаков» на «азотной» трассе в связи с выходом из строя семнадцатой погрузочной станции!

— Обычная задачка для навигатора: постараться пересчитать графики погрузки и, соответственно, трассы буксиров так, чтобы они не болтались попусту в ожидании освободившегося терминала. Причем тут твоя неполноценность?

— Нурия же вслух решения составляет, и я внезапно узнала, что ей для того, чтобы задачку эту хотя бы на четверку решить, нужно учитывать даже состояние энергостанций на буксирах, возможную тягу маршевых двигателей каждого отдельного буксира, текущую загрузку, включая кухонные запасы провизии, даже налет всех членов экипажа и как быстро экипаж способен указания навигационного центра выполнять!

— Конечно, и это надо учитывать: я слышала, что некоторые капитаны все указания еще и пересчитывают…

— А я не об этом: она же учитывает, сколько времени сигнал от центра идет до корабля, причем принимая во внимание пропускную способность каналов связи. И вот она знает, что за Юпитером с кораблем связываться быстрее через станции у Титана, хотя расстояние получается на четверть больше, но пропускная способность канала так на пару порядков повышается, а я о таком даже не догадывалась!

— Так тебе это и не нужно знать, я вон тоже про такое от тебя сейчас впервые услышала. Не совсем впервые, просто у нас всегда этими вопросами наш навигатор занимался.

— А я об этом и говорю: на Флоте каждый специалист знает куда как больше, чем ему в работе использовать приходится, просто на всякий случай знает — а в работе вы используете больше знаний, чем узкие специалисты на планетах. У вас у всех даже подход к работе другой, вы бы без меня энергостанции на режим вывели дней за восемь, ни о чем никого не спрашивая, только документацией пользуясь.

— Но ты-то из вывела за пять дней!

— Ну да, только я именно такими станциями больше пяти лет занималась, а вы ее две недели назад впервые увидели. И что я теперь дочкам рассказывать буду? Что их мама как специалист в подметки не годится операторам танкерного флота? А Ира? Ей же всего шестнадцать, а я уверена: к концу рейса она будет в двигателе разбираться не хуже тех, кто двигатель этот разрабатывал десять лет! А ведь она еще и уроки все эти дни делала!

— А у тебя дочки? Сколько им?

— Семь лет и пять… почти. С ними сейчас бабушка осталась.

— Ну вот, и ты им скажешь следующее: ваша мама придумала такую замечательную энергостанцию, с которой даже оператором танкерного флота разобраться было — раз плюнуть. В этом, собственно, разница наземных специалистов и флотских: мы пользуемся уже готовыми решениями, которые на Земле очень качественно проработаны и доведены до состояния, когда ими и… даже Ира пользоваться может без особого труда. Простой пример: ты же стараешься в диагносте спать так? А ты хоть примерно представляешь, отчего в нем так сладко спится? Как он вообще сделан? И кто на Земле додумался до того, что диагностом можно даже изнутри управлять, не имея не то что медицинского образования, а даже основ биологии не зная? Все, что от людей требуется, так это воткнуть его в розетку и всё. Так и мы: я тебе честно скажу: никто в танкерном флоте даже примерно не представляет, как наши энергостанции сделаны. Я вот закончила энергетический институт, но по части обслуживания энергостанций на танкере знаю одно: чтобы реакторы перезарядить, нужно танкер поставить задницей к перегрузочному терминалу и быстренько свалить на Марс, чтобы специалистам не мешать свою работы выполнять. Да, я танкер подведу к терминалу, пожалуй, получше любого планетного энергетика — но это вовсе не значит, что я умнее его.

— Возможно, ты и права…

— Не возможно, а точно права. У нас в институте поговорка была: выучил, как сделать энергостанцию — иди в разработчики, выучил, как она уже сделана — иди в обслугу, выучил, откуда из станции электричество вытекает — иди в операторы флота. Просто все делают то, что умеют делать лучше всего, а вот когда другие делают что-то иное, то кажется, что эти другие — вообще почти волшебники. Так что ты совершенно зря разнылась.

— Да, зря, я просто устала слишком сильно. Спасибо! А ты случайно не заешь, мы у Титана надолго застрянем?

— Случайно не знаю, знаю специально: максимум на десять дней. То есть если нам сбрую новую успеют в конюшне тамошней изготовить: мы домой с довольно забавным грузом пойдем. И да, пойдем уже без спешки, Нурия уже трассу рассчитала, мы к Марсу только в конце августа вернемся.

— Ничего себе «без спешки»!

— Немного, конечно, поспешим, девочкам же в школу нужно к началу учебного года успеть. Зато ты потом обратно на Землю недели за три вернешься: осенью к Земле, так как окно удачное, танкеры вообще ежедневно ходить будут, мы тебя на первый же посадим.

— Никогда не понимала, почему на орбитальные станции у Земли воду таскают аж с астероидов…

— И на Луну тоже: ну не с Земли же ее таскать!

В школе капитанов за рейсом «Золотой Рыбки» почти все очень внимательно следили, и внимательнее всего за ним наблюдали Валентина Николаевна и Светлана. Но это было скорее простым любопытством, ведь как-либо повлиять на происходящее в далеком космосе никто не мог, да и своих забот всем там более чем хватало. Учебный год закончился, начались каникулы — в Светлана вместе со всем свои классов отправилась «на практику» на станцию «Родник», где уже в отдельном ангаре стояло четыре полностью восстановленных корпуса танкеров. Но пока это еще не стало кораблями, и теперь курсанты школы обучались программированию роботов, но других: тех, которые устанавливали в кораблях все необходимое оборудование. И не только программированием курсанты занимались: ведь некоторые вещи роботам доверить было невозможно: на «Роднике» просто не было роботов, которые должны были выполнять некоторые виды работ. Просто потому, что «стандартное оборудование» станции было размеров довольно немаленьких: те же скреперы размером превосходили кабину танкера и машины на «Роднике» именно под такую технику и были приспособлены — а аккуратно занести в ту же кабину танкера блоки вычислительного комплекса больше роботы не имели возможности, а монтажные роботы были не в силах поднять эти блоки.