— Нужно. Но вы еще до лета узнаете, зачем.

— А ты думаешь, что люди на земле не узнают, что ты уже за все работы по ремонту буксира расплатиться успела?

— Они уже все знают. Но я всем сказала, что деньги, если они дополнительно в фонде соберутся, будут потрачены так, что всем очень понравится. А если кому-то не понравится, то они их просто заберут обратно.

— Но ты же их уже истратишь!

— Да, истрачу. И сразу после этого сбор в фонд закрою, а всем, кто мне хоть что-то дал, деньги начну возвращать. И верну все всё до копеечки!

— Откуда⁈

— Я же говорю: вам понравится. Но это будет сюрприз!

— Ирина, ты же знаешь, что руководство Флота очень не любит сюрпризы. Даже самые приятные не любит.

— Знаю, поэтому я уже подготовила публикацию… почти подготовила, я собираюсь ее в понедельник опубликовать. Раньше просто не успею все материалы правильно подготовить, но если вам так невтерпеж, то могу и просто словами рассказать.

— Внимательно слушаю.

— Ну, вы же сами знаете: Портадоры на Эскималь и на Сулету ходят круглый год, а вот «Горбунки» почему-то только семи месяцев подряд в течение периода чуть меньше шести лет.

— И этого вполне достаточно, зачем гонять буксиры чаще?

— Оказывается, что недостаточно, просто чаще они туда летать не могут. И я просто поинтересовалась, отчего такая несправедливость, и мне Себастьяно все очень просто объяснил. Танкеры все и буксиры большей частью грузы таскают, используя в качестве рабочего тела часть грузов. А контейнеровозы таскают камни, в качестве рабочего тела к двигателям негодного, и, чтобы они все же могли что-то перевезти, на каждом контейнеровозе у них ставится отдельный танк для воды. Вот только воды в танке маловато для длительных рейсов, и эти буксиры просто не могут летать, когда астероиды в других секторах находятся, им рабочего тела на полет не хватает!

— Уже интересно, продолжай.

— Итак, внимание: летающий аппарат тяжелее воздуха! — Ира распахнула экран своего коммуникатора на максимум и Валентина Николаевны увидела на нем изображение серебристой сигары.

— Это что, дирижабль металлический? А почему он тяжелее воздуха, как он у тебя летает-то?

— Это не дирижабль, а просто танк для воды. Большой, в него можно до двадцати пяти тысяч тонн воды залить.

— Что-то маловат…

— Ну, для танкера маловат, а вот для «Горбунка»… У меня же «семерка», с доком для подстыковки транспортных контейнеров с двигателями. При ремонте корпуса док не срезали, а слегка доработали, водопровод до внутреннего расходного танка проложили… Теперь с этим танком «Горбунок» может к астероидам летать в любое время, и я, как только ремонт закончится, летом отправлю буксир к Эксималю за камнями. И за рейс получу денег в соответствии с действующими нормативами, причем с премией за досрочную доставку — вот и появится, из чего людям вложенное возвращать.

— Но у тебя энергостанции только через полтора года готовы будут…

— Ну да, но на первый полет мне латиняне выдадут два своих энергомодуля по восемьсот восемьдесят мегаватт из оборотного резерва.

— То есть ты решила первые восемь лет до перезаправки реакторов…

— Нет. То есть я знаю, что в оборотном резерве только холодные реакторы хранятся, но у них через год, то есть на следующее лето как раз, будет плановая замена энергостанции на разведчике, так что я их только на год возьму. А потом они их у меня заберут обратно и я уже поставлю штатные. Но даже с этими и с новым двигателем «Горбунок» притащит два контейнеровоза уже до конца следующего года, я и траектории предварительно просчитала, вот, посмотрите.

— Ира, наверное ты только физику полетов выучила, а навигация у вас еще ведь не давалась? Но я ее в свое время все же учила, и подскажу: тут у тебя получается, что корабль даже внутрь орбиты Меркурия залететь должен, такой рейс Флот точно не утвердит. А даже если и утвердит, у тебя вся краска на корабле сгорит — и денежки ты не людям возвращать будешь, а на перекраску корабля потратишь.

— Ну, если бы корабль покрасили, то вы оказались бы правы. Но… Тамара Владиславовна сказала, что им все равно, какой металл напылять, разве что для молибдена и все более тугоплавких их установка монокристалличность уже не обеспечивает. Так вот, «Семерку» они мне покроют монокристалличным ориентированным слоем серебра в шесть девяток, толщиной в пятьдесят микрон, у покрытия альбедо во всем диапазоне от теплового до жесткого ультрафиолета свыше девяноста восьми процентов, и на нем можно даже вдвое ближе у Солнцу подлетать. Ненадолго, но тут-то внутри орбиты Меркурия пролет меньше двух суток займет! И танк они тоже таким же покрытием снабдят, мы уже все просчитали, в нем вода больше чем до трехсот десяти градусов по Кельвину нагреться не успеет. А такое зеркало, как сказала Тамара Владиславовна, до альбедо в девяносто семь процентов будет лет пятнадцать минимум деградировать, а то и двадцать — а восстановить его можно будет вообще за месяц. Ну а то, что ремонт корпуса на месяц из-за этого затягивается… им же теперь только танк посеребрить осталось.

— Так, и где ты взяло серебра столько на шесть девяток?

— Так деньги-то на это были, а серебра и нужно-то всего… там же только пятьдесят микрон, его и понадобилось чуть больше тонны.

— Сколько⁈ Ты в арифметике не напутала?

— Не напутала. Тысячу семьсот сорок килограммов — это же больше тонны?

— Ну… ладно, а радиаторы…

— Но ведь радиаторы — это часть энергостанций, на «семерку» временно поставят радиаторы от латинского разведчика, причем, как и энергостанции, из оборотного резерва и бесплатно. А за год как раз успеют изготовить и такие же, какие для «Рысаков» делаются…

— А почему бесплатно?

— Потому что латиняне сорвали график поставок сырья на Энергозавод, и мне они все это дадут в качестве компенсации за этот срыв планов. Ведь теперь получится мощность топливного завода не снижать, наша «семерка» как раз вовремя новое сырье подвезет. Себастьяно уже обо всем этом договорился, пока что предварительно, но в управлении мое предложения с радостью поддержали и я не думаю, что они передумают.

— Тогда мне просто остается восхищаться твоей гениальностью, я бы до такого точно не додумалась.

— Так до этого-то не я додумалась, и даже до внешнего танка не я: после того, как я объявила, что собираюсь «Горбунок» восстановить, мне уже больше полутора тысяч разных предложений по улучшению корабля люди прислали. Я только выбирала из этого то, что нам подходит и на что денег хватит. Вот, на серебро, например, их хватило…

— Ну, выбрать лучшее из тысяч — тоже талант нужен.

— И опыт: мне использовать энергостанции от латинских разведчиков бабушка Капитолина посоветовала, я-то хотела просто рециклированные с «Мулов» взять, они совсем дешевые после второго рециклинга.

— И Флот их на наши корабли ставить запрещает.

— Мне бабушка именно так и сказала. Зато у нас теперь будет уже в начале июня свой «Горбунок»!

— Ир, у меня все же еще один вопрос остался: а поведет его в рейс кто?

— В мае у нас в школе выпуск, я слышала, то ли семи, то ли шести выпускникам придется ждать, пока им места Флот подберет. А тут — у них же буду капитанские дипломы!

— Дипломы будут, а назначений на должность… сама же знать должны: после диплома нужно пройти практику в должности сначала просто помощника капитана, затем старпома. А безработных капитанов на Флоте что-то избытка нет, их там постоянный недостаток.

— Ну… да. Но их можно будет всех старпомами назначить… то есть я их и назначу: я же официально буду владелицей буксира, могу сама экипажи формировать.

— Можешь, не спорю. Но я же тебе русским языком сказала: избытка капитанов у Флота нет!

— Ага. Но буксир к Марсу подойдет по графику первого июня… а я обещаю: мы со Светкой и без наставника два месяца как-то проживем, безобразничать не станем, будем хорошо учиться, кушать кашку и старушек через дорогу переводить. Да, Валентина, давно спросить хотела: а зачем старушек-то переводить через дорогу? Они что, сами перейти не могут?