— Подробно об этом четвертому классу рассказывали, можешь, если захочешь, посмотреть запись их урока. А если без деталей, то просто здесь, на Энергозаводе, оливин поставляется вместе с прочим сырьем и из него все равно железо попутно выделяют, так что песок тут получается вообще почти в качестве отхода производства. Зато он тут получается очень чистый, и его для изготовления грунта в водоемах удобнее всего использовать: не требуется постоянная очистка воды от разных примесей, из местных песков все же водой постоянно вымываемых. В нашем море тоже таким песком собираются через несколько лет заменить нынешний: сейчас там, чтобы рыба не сдохла, воду приходится постоянно от железа очищать…
— Но ведь когда-то все железо и из местного песка вымоется?
— Вымоется, просто на очистку воды много электричества уходит, а его скоро вообще хватать не будет. Я видела расчеты, и получается, что замена песка в море энергетически окупится всего-то лет за десять. А если этот чистый песок все равно девать особо некуда…
— Ну… наверное, это нужно. Но тогда пляж будет уже не такой красивый: этот-то песок просто белый, а не розовый…
— А ты напиши заявку в управление обслуживания куполов.
— Чтобы там посмеялись над курсанткой?
— Почему посмеялись? Ведь на песчаной фабрике могут в кварц добавить какие-то другие вещества, чтобы песок стал цветным и при этом не выделял много лишнего в воду… Я не химик, но думаю, что это проделать будет не очень трудно, а управление прислушивается к предложениям всех жителей купола. Ты и сама видела: именно по твоему предложению перестали полностью глушить внешние звуки во время занятий вне здания. А все цветники на Станции тоже по чьему-то предложению разбили: сама понимаешь, в управлении просто не могут предусмотреть всего, что может дополнительные удобства людям предоставить и они все такие рассматривают очень внимательно. Потому что любая мелочь здесь очень важна.
— А в управлении что, даже до такого додуматься не могут?
— Ира, ну как там могут хоть до чего-то додуматься? Управление — это полностью автоматический комплекс, который просто просчитывает все стоящие перед Службой задачи — а задачи ставят управлению люди. Любые люди, в том числе и ты. Поставь им задачу, и если они посчитают, что ресурсов на ее решение хватит…
— А вы такую поставить не можете?
— Могу, но это будет неправильно, ведь это ты сказала, что… ты первая додумалась до того, что белый песок на пляже будет не очень красивым. А я уже задачи поставила: через год, точнее через полтора года у нас в школе появится и вторая курсантка… скорее всего появится. И я попросила нам более подходящий номер где-то рядом оборудовать: ведь наверняка меня и для нее наставницей назначат.
— Так это же отлично!
— И я рада, что ты рада такой новости. А теперь собирайся: каникулы здесь заканчиваются, но «Горбунок» с Эскималя уже вышел на орбиту и часа через полтора мы сможем посмотреть на посадку первых челноков с грузом. А такое зрелище пропускать нельзя, я думаю, что тебе понравится…
Возвращение на станцию «Рассвет» доставило Ирине еще одну радость: ее в школе ждал дед Иван:
— Ну что, Ириша, как тебе в школе живется-учится?
— Прекрасно, а ты надолго ко мне приехал?
— На этот раз надолго, на две недели.
— Что-то на «Стрекозе» случилось? Ведь вы же по расписанию перезарядку должны были позавчера закончить, и пустые баржи уже завтра все будут подцеплены…
— Лариска уже бабушку Капитолину в мастерстве… твоя тетя Лариса бабушку Капитолину превзошла: она все восемнадцать барж еще ночью цеплять закончила.
— Что, теперь «Бурлаки» по восемнадцать таскать будут⁈
— Разве что пустых. В декабре Совет Службы принял решение о начале второго этапа… а дед Тимофей уже сделал заказ на «Рысака»… я на Плутон сейчас полечу, так что снова встретимся только через год.
— Ты переходишь в Дальфлот?
— Нет, но для начала, чтобы на Плутоне создать оборотный парк барж, туда два десятка «Бурлаков» с полуторным комплектом сходят.
— А почему так долго? Ведь корабли Дальфлота туда-обратно за полгода ходят.
— Потому что пока там нет оборотного парка барж, мне еще придется ждать, пока их наполнят… а там пока завод еще только работу начинает, так что… вот. А сейчас, чтобы зря рабочее тело не тратить, к нашей «Стрекозе» еще шесть разгонщиков прицепят — но это как раз для Лариски работа, а я пока с внучкой время проведу. Или ты против?
— Нет, конечно не против! Тем более, что еще три дня каникул у нас осталось, занятия только до двух часов будут, так что нам точно будет время повеселиться. Ты в море давно не купался? Пойдем на пляж!
— Мне нравится твое предложение, и я, пожалуй, пока что под твое командование перейду. А наставник твой возражать не станет?
— Надеюсь, что нет: она сама давно хотела в море поплескаться. Сейчас я ей скажу, мы закажем чего-нибудь вкусненького… у вас же диета только за неделю до вылета устанавливается?
— Неплохо тебя дома обучили… что там сегодня в меню школьном?
— Дед, а я вот еще что спросить хотела… Если дедушка Тимофей заказал уже новый корабль, значит у нас больше денег не осталось?
— А ты что-то очень дорогое купить захотела?
— Ну… Тут из-за мелкой аварии на «Горбунке» срывается работа на Энергозаводе, а запасного буксира нет. И я подумала, что если нам новый «Горбунок» купить…
— Золотко мое, «Горбунки» уже лет сто как не производятся.
— Ну… да. Но у «Портадора» тяга почти такая же, и если на нем поменять стыковочную систему…
— Наверное, твое предложение и имело бы смысл… при двух условиях имело бы: если бы латиняне согласились построить корабль сверх плана, причем с приличными доработками проекта. И если бы да, у нас еще бы деньги какие-то оставались — но того, что у деда Тимофея было, и на «Рысак» пока не хватает. Я, собственно, и подписался на полет к Плутону потому, что за него двойную премию предложили. И еще нам придется минимум три рейса туда сделать чтобы «Рысак» полностью оплатить. Так что…
— Жаль. Но я что-нибудь придумаю.
— Придумай, обязательно придумай. А еще всех наших попроси что-то придумать: ведь если у нас будет еще и корабль класса «Горбунка» или «Портадора»… я тебе пока по секрету скажу: на таком корабле ты сможешь стать капитаном уже после восьми лет обучения в школе. А если ты на таком будешь только на ближних рейсах ходить, то при этом и обучение сможешь продолжить, и еще через четыре года у тебя и диплом капитана буксира будет, и рабочий стаж.
— А какие рейсы считаются ближними? Я имею в виду, на которых можно будет и обучение здесь продолжать?
— Официально каботажем считаются рейсы продолжительностью до тридцати суток, то есть до ближайших астероидов. Но так как сейчас там подходящие астероиды по всей орбите размазаны, труда такие подобрать вообще не составит. Однако, Иришка, пока нам об этом думать рановато, на такой корабль нам еще лет тридцать копить придется…
— Думать никогда не рано!
— И это верно. Да, мне полотенца тоже закажи на пляж, я махровые предпочитаю. И если службе доставки все равно, я больше голубые люблю или салатовые, однотонные…
Глава 7
Иру мысль о приобретении своего «Горбунка» или «Портадора» захватила, и она — после того, как дед Иван отправился в рейс — изучила «возможности осуществления мечты». И результаты «изучения» ее порадовали не очень: оказывается, «Портадор» мало того, что стоил немногим менее двухсот миллионов рублей, так еще и два завода, которые их на Луне выпускали, были по планам полностью загружены производством лет так на тридцать вперед. Что, в общем-то, было совершенно понятно: по плану Службы предстояло за каких-нибудь десять тысяч лет на Марс перетащить воды минимум сто триллионов тонн, поэтому как раз танкеров и строилось больше всего. Уже строилось, и в штуках, и в обшей грузоподъемности больше — но все равно их число предстояло на порядки нарастить в обозримом будущем. На пару порядков как минимум, ведь сейчас в сутки на Марс танкеры Имперского флота доставляли всего по миллиону тонн воды, по шестьсот тысяч доставляли танкеры Восточной Империи и чуть меньше полумиллиона тонн как раз «Портадоры» и привозили — а чтобы воды на планете стало достаточно, ее требовалось возить гораздо больше.
